Покойники всегда безопасней. Дело тяжеловеса

— Нашли они ее, как ты думаешь? — спросил я, поднимаясь.
— Наверняка. Крид отправил бы его обратно, появись он с пустыми руками.
Скейф тоже встал, и мы в ожидании лодки начали не спеша прогуливаться.
— Бочка на дне! — возбужденно крикнул Крид, выпрыгивая на берег. — Харрис говорит, она набита цементом!
Я сделал снимок водолаза, тщетно пытавшегося не стучать зубами.
— Будем вытаскивать ее сегодня? — спросил я.
— Сегодня, но поближе к вечеру, когда стемнеет, — ответил Крид. — Иначе здесь соберется половина Уэлдена. И держите язык за зубами. Если в бочке никого не окажется, я стану посмешищем в глазах всего города.
— Чудесное утро, не правда ли? — с ехидцей обратился Скейф к Харрису. — Вода, наверное, теплее парного молока?
Тот разразился отборной бранью.
Я посадил сержанта в свою машину и повез в город.
— Даже если Бенсон на дне озера, — сказал я, — отыскать подлинного убийцу будет нелегко. Ясно, что Флемминг был простым исполнителем, кто-то заплатил ему. Ты согласен?
— Пожалуй. Зачем ему понадобилось расправляться с ней? У него не было никаких причин. Но слава Богу, это не моя забота. Конечно, сержантом полиции быть не очень приятно, но в шкуре капитана мне сейчас не хотелось бы оказаться. Мы мало знаем о пропавшей танцовщице, поэтому трудно сказать, кому она вдруг помешала. Хотя она и кажется скромной девчонкой, кто их знает, этих тихонь.
— Да, ты философ, — иронически заметил я, останавливаясь около полицейского управления. — Так и писателем, чего доброго, станешь. Будешь тогда вкалывать день и ночь, зарабатывая на пропитание. Ну, до скорого!
Дел у меня особых не было, а вечер предстоял утомительный. Поэтому я вернулся в отель и вновь завалился в постель.
Проснувшись около трех, я вышел из номера и поехал обратно в полицейское управление. Скейф был у себя. На столе у него лежало досье Бенсон. Судя по количеству окурков в пепельнице, он не выходил из кабинета, пока я безмятежно спал.
— Какие выводы ты сделал? — спросил я, присаживаясь на подоконник.
— Снова ты? — Он устало отодвинулся от стола. — Абсолютно никаких. Сейчас мне хочется, чтобы ее вообще не нашли. Если она в озере, хлопот не оберешься. Каждый начнет спрашивать, почему, зачем и с какой целью ее укокошил Флемминг.
— Не кажется тебе, что смерть Джоун Николс и Фармера тоже дело его рук?
— Кажется. Но у нас нет доказательств.
— Можно понять, почему прикончили Фармера, — сказал я. — Он участвовал в похищении вместе с Хессоном. Но почему погибла Джоун Николс, никак не могу взять в толк.
— Следователь говорит, обычный несчастный случай, — равнодушно отозвался Скейф.
— Глупости. Только дурак поверит в такое удивительное совпадение. Утром она справляется о пропавшей знакомой, а вечером ломает шею. Ты вообще решил сбросить ее со счетов?
— О Николс никто не думает забывать. Просто мы не знаем, с какой стороны подступиться. Она не вписывается в общую картину. Крид говорит, чтобы мы с ней особенно не мудрили. Позднее, когда появится больше фактов, наши детективы снова ею займутся.
— А о других девочках, которые ездили с ней в Париж, есть что-нибудь новенькое? Они из вашего города?
— Только одна. — Скейф заглянул в папку. — Дженет Шелли. Можешь записать адрес: Аркадия-драйв, двадцать пять.
— Ты у нее был?
— Нет. У нас сейчас дела поважнее. Шелли придется подождать.
— Думается мне, что Джоун Николс играла не последнюю роль в этом спектакле. Чем больше мы о ней узнаем, тем лучше. Ты не возражаешь, если я заеду к Шелли?
— Лично у меня возражений нет, — ответил Скейф с безразличной улыбкой. — Можешь ехать хоть к дюжине Шелли. Но не упоминай о нашем разговоре капитану. У старика по-прежнему сплин. Он рассвирепеет, узнав, что я целый день трепался с тобой.
Я встал:
— Если она расскажет что-нибудь стоящее, я позвоню тебе.
III
Аркадия-драйв — тихая малолюдная улочка на окраине города — упиралась в поросший сорняками пустырь. С одной стороны тянулась цепочка одноэтажных бунгало, с другой выгорали на солнце несколько пестрых рекламных щитов.
 
В доме под номером двадцать пять крохотный садик ласкал глаз посетителей аккуратно подстриженными газонами, занавеси на окнах сверкали крахмальной свежестью и чистотой. Жалкое впечатление производили лишь облупившиеся, потрескавшиеся стены.
Прошло не меньше минуты после моего звонка, прежде чем я услышал шаги внутри дома. Открыла мне молодая блондинка с приятным лицом и стройной фигурой. Ее стандартная красота, типичная для девушек, зарабатывающих на кусок хлеба выступлениями в ночных клубах, еще не успела поблекнуть. На ней был синий домашний халат, туго перетянутый в талии, на маленьких ножках — синие сатиновые шлепанцы. Хозяйка вопросительно посмотрела на меня.
— Мисс Шелли? — спросил я, приподнимая шляпу.
— Да. Если вы рассчитываете что-либо продать, не теряйте понапрасну время.
— Не беспокойтесь. Я не торговец, а репортер. Меня зовут Чет Слейден. Вы никогда не читали журнал «Мир преступлений»?
— Меня не интересуют преступления.
— У каждого свои вкусы. Разрешите задать вам несколько вопросов? Они касаются Джоун Николс, с которой вы когда-то работали.
Выщипанные брови мисс Шелли удивленно приподнялись:
— Но она умерла. Больше года назад.
— Мне говорили. Вы не возражаете, если я войду? Постараюсь вас долго не задержать.
Отступив в сторону, она пропустила меня вперед.
— Если вы намерены меня ограбить, — сказала она полушутя, полусерьезно, — расстаньтесь с надеждами обогатиться. В доме хоть шаром покати.
Я достал из кармана визитную карточку:
— Если и этого недостаточно, чтобы вы успокоились, позвоните в управление полиции сержанту Скейфу. Он подтвердит, что я абсолютно безвреден.
На ее лице промелькнула улыбка:
— Извините, но в газетах пишут столько ужасов… Входите.
Вслед за ней я прошел в опрятную, но бедно обставленную гостиную, где кроме предметов самой первой необходимости не было ничего.
— Садитесь. К сожалению, я не могу предложить вам виски. Не задерживайте меня долго — мне пора уходить.
Достав фотографию Фей Бенсон, я протянул ее Дженнет:
— Вы никогда не встречали эту девушку?
Она внимательно посмотрела на нее и отрицательно покачала головой:
— Нет. Фотография кого-то напоминает, но знаете, в кабаре все девушки на одно лицо.
В ее словах была доля правды.
— Значит, она не ездила с вами в Париж?
— В нашей труппе ее не было.
— Но Джоун Николс ездила с вами?
— Да. Видите ли, мистер Слейден, мне не совсем понятно, чем вызваны ваши вопросы. Вам нетрудно объяснить?
— Хорошо. В двух словах суть дела в следующем: четырнадцать месяцев назад Фей Бенсон пропала при загадочных обстоятельствах. С ней была знакома Джоун Николс. Во всяком случае она справлялась о ней в отеле через три дня после исчезновения Бенсон. Вернувшись домой, мисс Николс упала с лестницы и скончалась на месте.
— Я слышала об этом, мистер Слейден, — сказала Дженнет Шелли, бросив на меня вопросительный взгляд, — но мне говорили, что она просто оступилась.
— Так же считает и следователь. И хотя полиция не усматривает в ее внезапной смерти преступных действий, мне лично несчастный случай с мисс Николс кажется в высшей степени подозрительным. Я думаю, ей помогли упасть.
— Но зачем? Кому она мешала?
— К сожалению, вы ограничили меня временем и я не могу вдаваться в подробности. Для меня сейчас важно одно: в каких отношениях находились мисс Николс и Фей Бенсон? Были они подругами или просто знакомыми? Тут-то я и рассчитываю на вашу помощь.
 
— Вряд ли я смогу вам помочь. При мне она никогда не упоминала фамилию Бенсон.
— Вы были дружны с мисс Николс?
— Не очень. У Джоун был трудный характер. Она не сошлась ни с одной из наших девушек.
— Что вы имеете в виду под трудным характером?
Ее лицо выразило нерешительность, потом она пожала плечами: