Земля! Визит родственников (СИ)

– Аридэль, это я… Прилетели спасатели… я хочу предупредить тебя. Мне придется все рассказать о вас все, что я знаю. Прости.
Повисла пауза, а девушка, все еще улыбаясь, покачала головой.
– Глупчик, ой… Неправильно, не знать, как сказать правильно. Не волноваться, – девушка бросила быстрый взгляд на председателя Совета кланов. Тот согласно прикрыл веки.
– Ты говорить все, мы не против. Еще лучше, если ты связаться с руководством твоего государства. И еще…
– Извини, не могу больше говорить, до свидания! – Звук исчез.
Несколько мгновений мужчина сосредоточенно рассматривал смутившуюся под пристальным взглядом дальнюю родственницу, словно увидел в ней что-то впервые. Невероятно… мы не договорились с землянами, а какая-то девчонка смогла, а еще мне противоречит.
– Иди, я подумаю, как поступить, – он придвинулся к девушке вплотную, лицо председателя Совета кланов стало бесстрастным. – И учти, решать буду без оглядки на то, что ты моя родственница.
– До свидания, – Аридэль поднялась. Она поняла, что по крайней мере пока гроза миновала. Взгляд заставил дверь распахнуться.
В коридоре выругала себя за торопливость, но сделанного не воротишь. На секунду ей стало страшно, не за себя – за ставшего близким и родным землянина…
* * *
Внеочередной Совет кланов состоялся в тот же вечер на самом большом корабле, размерами с небольшой земной остров, «Сэнора дэл Ниестра», что в переводе с языка драуни означало «Пронзающий бездну». На верхней, имитирующей поверхность планеты палубе, на просторной веранде, открытой в сторону отливающих серебром альпийских лугов. Беспокойный ветер шелестел травами, а где-то вдалеке, у реки, переговаривались звонкими голосами птицы. На низеньком столике, в крохотных чашечках дымился ароматный матэ, наполняя воздух ароматом. В выращенных из пола креслах расположились трое: председатель Совета кланов Линдирор в костюме цветов Лэрдов: белом и зеленом. Напротив него стриженная «под мальчика» глава вооруженных сил, прославленная герой генерал Бегаван и ее вечный оппонент, руководитель секции науки и путешествий рослый, сухопарый профессор Амрос – эстет и экстремист. Он, наоборот, носил седые волосы по плечи и иссиня-черный гражданский костюм, чем страшно нервировал Бегаван. Все трое самые уважаемые драуни – предводители кланов Таламаши, последние, кто остался от Совета кланов.
Выслушав рассказ Линдирора о приключениях его племянницы и выводах из них, Бегаван скептически хмыкнула, не выразив вслух своего отношения. А Амрос громко поинтересовался, избегая смотреть Линдирору в глаза:
– И вы хотите сказать, что ваши предложения основаны только на словах какой-то девчонки? Вы полагаете, такого шаткого основания достаточно для столь далеко идущих выводов? Я в глубочайшем сомнении.
Глава Совета кланов поджал губы.
– Уважаемый профессор, я глубоко уважаю ваше мнение, но сейчас вы не правы. Это не просто девчонка – это боевой офицер и кавалер ордена Звезды Чести. Я настаиваю, что к ее словам нужно как минимум прислушаться.
Генерал Бегаван подняла чашечку матэ, с удовольствием сделала глоток, с веселым любопытством наблюдая из-под полуприкрытых рыжих ресниц за спорящими коллегами.
Амрос возвел глаза к небу, словно удивляясь непонятливым учеником, и улыбнулся простодушно, почти естественно.
– Уважаемый Линдирор, я ценю ваш сан и глубоко уважаю вашу столь боевую племянницу, но вынужден заметить вам следующее. Агрессивность – это ключевое свойство всего живого. Живое только потому и дожило до текущего состояния, что было так или иначе агрессивно, а все недостаточно агрессивное проиграло гонку эволюции и исчезло. Это фундаментальный закон развития жизни. Таким образом, чужой разум будет агрессивен по биологическим причинам и никакое долговременное сотрудничество с ним невозможно. Прекрасно иллюстрируют этот тезис две ракетные атаки аборигенов на корабли и война с Ушедшими кланами. Увы, но это факты. Таким образом, предполагать, что отношения с землянами сложатся как-то иначе, ненаучно. Мне странно, что приходится объяснять вам такие азы!
 
– Ха, – хрипло произнесла Бегаван. – Хотела бы я увидеть цивилизацию высокоморальных пацифистов. Долго они бы прожили при встрече с соргисами!
Глаза Амроса сощурились, а сам он принял вальяжную, даже несколько расслабленную позу, соединив ладони шпилем перед грудью, а Линдирор дернулся, потом выдавил вежливую улыбку. Это далось ему не без труда. Как служитель Творца вселенной по профессии, он был за мир и сотрудничество, а информация его единственной выжившей родственницы давала надежду на иной исход контакта, чем война и конфронтация.
– Уважаемый Амрос, я благодарен вам за изложение вашей гипотезы. Кажется, ее назвали вашим именем: гипотеза Амрос-Герея? – Линдирор вопросительно посмотрел на профессора, тот едва заметно кивнул и поморщился. – Гипотеза красива, но это всего лишь гипотеза. К тому же недостаточно обоснованная. Как можно делать далеко идущие выводы по гуманоидным цивилизациям, если мы знаем только три: нашу, Ушедших кланов и родственников – аборигенов Земли?
Профессор недовольно поджал губы, намек на амбициозность попал точно в цель – самолюбие старого ученого.
– Смею заметить, уважаемый Линдирор, что эта, как вы выразились, «всего лишь» гипотеза, общепризнана в научном сообществе!
– Погибшем… так же, как и почти весь ваш клан, я скорблю о них вместе с вами.
– А вот про это не надо! – яростно произнес профессор, отвернулся, лицо побледнело. Наступила тишина, столь полная, что, казалось, ее можно было резать на пласты.
Собеседники помолчали, склонив голову в ритуальном жесте скорби. Первым прервал его Линдирор.
– Да будут к ним милостивы Демоны Бездны… – произнес упрямо. – И все же ваша гипотеза не только не соответствует данным Творцом вселенной законам, но и просто не логична.
– Ну-ка, ну-ка, – бледно улыбнулся профессор Амрос, – я вас слушаю.
– Вы, профессор, путаете агрессивность и способность на насилие, а это разные вещи. Ушедшие кланы атаковали нас в силу внутренних проблем своего общества – это агрессивность, да. А когда мы дали им отпор, это не агрессивность, это способность на насилие. Вот она как раз и является фундаментальным свойством, с которым Творец вселенной создал живое. Но оно совершенно не предопределяет фатальную предопределенность конфликта. Множество примеров симбиоза и сотрудничества разных видов и тем более внутри одного вида, есть в природе Таламаши… извините, были.
Амрос нахмурился и капризно изогнул губы, словно хотел что-то сказать, но Линдирор остановил его жестом.
– Я закончу, с вашего позволения. По мере развития цивилизации, разумные становятся менее агрессивными, как и сама цивилизация в целом. Это прекрасно видно на примере эпохи Объединения Таламаши. Тогда наши предки сумели презреть противоречия между кланами и объединиться. Кстати, аборигены Земли стоят на грани аналогичного периода. Так что попытка договориться с ними имеет не нулевые шансы на успех.
Амрос, видя, что оппонент замолчал, дождался его кивка и с ехидной улыбкой промолвил:
– Ушедшие кланы с успехом доказали драуни снижение собственной агрессии. Десять сожженных планет и множество колоний подтвердят это.
– Здесь случай особый, ненависть соргисов к нам давняя. Они даже биологическими существами нас не считают.
Бегаван удивленно уставилась на профессора:
– Не считают биологическими существами? Что за чушь? Я думала, причина войны в их ненависти за то, что якобы изгнали их предков!
Седые брови Амроса поползли вверх.
– Вы что, не в курсе?
В ответ генерал отрицательно покачала головой.
– Н-да… все эта глупая секретность. Демоны Бездны, сейчас она смешна! Речь идет об экосистемах нанороботов в нашей крови. Из-за них Ушедшие кланы считали нас не совсем драуни, а скорее полуроботами. Это одна из причин их бунта и бегства с Таламаши.
Бегаван еще отхлебнула матэ, поморщилась – уже остыл.