Каратист: полный контакт (СИ)

Ну, что сказать? Я не так хорошо знаю Москву, чтобы сравнивать. Немного странные прически у людей. Многие — длинноволосые охламоны. У женщин густые волосы, стоят шаром вокруг головы, как у одуванчика.
Одежда, впрочем, довольно веселая. Никаких серых расцветок. Многие мужчины костюмах. Женщины в платьях. Некоторые ходили с портфелями, сумками, авоськами.
В метро никакой рекламы. Плакаты с социалистической агитацией.
В институте я пробегал до полудня. Решил все дела. Выспался на лекциях. Пару раз ответил по заданию на семинарах. Подал в деканате заявление на комнату в общежитии.
Хотя наша методист, Ольга Алексеевна, скептически качала головой.
— Лето на носу, Ермолов, какая тебе комната? Всех выселяют. Вас вообще вон, на практику отправят. Тебе сейчас никто ничего не даст. Разве что, как сироте. Но у тебя все равно опекун есть. Хотя, ты уже восемнадцатилетний… Ладно, давай сюда заявление. Дату поставь. Но предупреждаю сразу, лучше готовься на осень. Летом перекантуешься как-нибудь. А осенью решим.
Да, вспомнил старые времена. Всюду энергичная и активная молодежь. Прям в жилах вскипела юная кровь.
А сколько девушек! Прямо глаза разбегаются. Наш институт принадлежал к педагогическому ВУЗу, тут полно девушек, даже перебор. Я успел познакомиться сразу с пятью. И это помимо тех, что у нас на потоке.
Одна из них, Юля, чертовски мне понравилась. Стройненькая, светловолосая, с большими зелеными глазищами. Губки тонкие и изящные. Только чуточку припухлые. Мы познакомились возле стенда с расписанием экзаменов.
— А вы на каком факультете? — спросила девушка. — А, географ? Как увлекательно.
Она непосредственная и искренняя. Красное платьице до колен, на боку кармашек, ткань вся в рисунках роз.
— А вы педагог? Преподаете в школе? Надо же, как повезло вашим ученикам. Такая симпатичная учительница.
— Вы мне льстите, — ого, Юля даже покраснела. — Для меня главное научить их правильно писать и читать. И привить любовь к предметам.
Мы отошли от стенда. Там и так толпились студенты.
— У вас уже все занятия? — спросил я.
Да, она уже освободилась. Ну, раз так, почему бы не проводить домой?
— Нет, я в библиотеку поеду, — Юля улыбнулась. — Мы с подругой договорились там позаниматься.
Ух ты, а ведь верно. Почему бы и мне не зайти в библиотеку?
— Ну, пойдемте, — на Юлины щечки то и дело падала прядь волос. А еще она мило закусывала нижнюю губу, когда задумывалась. — Вы говорите, что ни разу там не были? И это за два курса обучения? Как же так?
Мы пошли по городу. Болтали о всякой всячине. Я и забыл, что мне за тридцать. Снова ощутил себя прыщавым юнцом. Неловким и угловатым.
Языком молол без остановки. Попутно узнал кучу вещей. О том, что Юля живет в общежитии. О том, какие у нее дурные подруги. О том, что она приехала из Рязани. О том, что еще не была на Красной площади.
— Я устала, — Юля указала пальчиком на летнюю кафешку. Посетители сидели внутри и на улице. Магазин и кафешка в одном флаконе. — Давай посидим. Отдохнем.
Мы зашли отведать мороженого. На Москву надвинулась жара. Хотя, на небе хмурились тучи. Скоро погода испортится. А пока что стало душно, как летом.
Посидели за столиком на улице. Отдохнули. Потом отправились дальше. Оглянуться не успели, а уже пять часов. Забрели на Москву-реку, полюбовались видами. По воде плыл катер.
— А у тебя есть девушка? — как бы невзначай спросила Юля.
Я поглядел на нее. Девушка смотрела на реку. Как будто ее не интересовал ответ. Глазки полузакрыты. Губки, наоборот, приоткрыты.
Вместо ответа я поцеловал Юлю. Ждал, что она оттолкнет меня. Ударит по щеке. Но девушка сама охватила меня руками. Прижалась ближе. И ответила на поцелуй. Страстно.
Ух ты. А мне здесь нравится. Я обнял Юлю за талию. Прижал к себе. Мы стояли так не знаю сколько времени. Девушка целовалась с закрытыми глазами. Причем довольно умело.
А затем она меня оттолкнула. Отвернулась, пряча покрасневшее лицо. Потом глухо спросила:
— Значит, у тебя нет девушки? Или все-таки есть?
 
Я взял ее за плечо. Повернул к себе.
— Нет, у меня нет девушки, — не рассказывать же о том, что другая девушка у меня осталась в прошлом. Вернее, в будущем. В далеком будущем. — Но, похоже, сейчас появилась.
Юля улыбнулась. Мы оторвались от перил и пошли дальше.
— Ты успеешь в библиотеку? — спросил я. — Или она уже скоро закрывается?
Девушки девушками, но первым делом самолеты. Вернее, боевые искусства. Мне надо в наш спортзал. К Щепкину. На смотрины к великому учителю. Патриарху.
Честно говоря, не очень-то и хотелось. Гораздо приятнее остаться с этой зеленоглазой девушкой, смотреть, как она улыбается.
Мешать ей готовиться к экзаменам. Смущать ее подружку. Устроить переполох в библиотеке. Чтобы пожилая работница библиотеки строго пригрозила выставить нас оттуда.
Но нет. Надо идти на тренировку. В первую очередь, мне самому надо.
— Нет, она работает до позднего вечера, — Юля глянула часики на запястье. Ахнула: — Ох, уже полседьмого! Катя меня прибьет! Пойдем скорее!
Я довел ее до библиотеки. Внутрь заходить не стал. Сослался на занятость.
— Ну, когда мы теперь увидимся? — спросила девушка. — Или ты больше не захочешь встречаться?
Какая непосредственная. Какая искренняя. Я улыбнулся.
— Сегодня вечером я приду к тебе в общагу. Там и увидимся.
На том и расстались. Я отправился обратно в додзе, а Юля — в библиотеку.
Пока ехал на автобусе, думал о девушке. Вот же диво дивное. Надо же. Не успел освоиться в новом обличье, как обзавелся девушкой. Ну что же, посмотрим, к чему это приведет.
В додзе уже начались занятия. Из-за того, что я гулял с Юлей, я забыл форму. Остался без ги. Щеголял в синих брюках и белой рубашке с закатанными рукавами. Вот незадача.
Тренировалась другая группа. Парни старших классов. А еще девушки.
И еще боксеры. Мы ведь делили зал с ними.
Ударники мутузили груши в дальнем углу зала, спаринговались на ринге. Прыгали на скакалке. С ухмылкой наблюдали за школьниками, выполняющими ката. И кричащими «Киай!».
Щепкин увидел меня, подозвал.
— А где кимоно? — спросил он, сдвинув брови. — Ты что, так пришел?
Я почесал затылок.
— Да прямо с универа приехал. Не было времени домой заехать. Но ведь у нас недолго будет? Я просто покажу пару ударов?
Тренер нахмурился.
— Ты с ума сошел? Какого черта? Конечно же, нужно кимоно. Там же кумитэ будет. Ты бы еще в спецовке строителя приперся.
Он постоял, подумал. Потер бороду.
— Ладно, подожди. Сейчас что-нибудь придумаю.
Дав указание старшему ученику, он скрылся в подсобке. Парень в ги с синим поясом занял место перед учениками и выкрикивал им команды. Я отошел в сторонку.
Хотел присесть на скамеечку, но не успел. Передо мной остановились двое боксеров. Красные майки влажные от пота. Часто дышат. Руки в перчатках.
— Э, малой, ты тож каратист, что ли? — спросил один. Чуть выше меня, мускулистый, поджарый, с расплющенным носом. Все, как полагается. Вихры на голове стоят торчком. — Или пришел записаться в секцию? Нахера тебе это надо? Лучше к нам, в бокс иди.
Ага, вот и агитаторы. А чего это они так за меня переживают?
— А что там, лучше? — спросил я. — В боксе?
Вихрастый кивнул.
— Ну, конечно, — он указал на каратистов. — Это разве поединок? Это же просто танцы. Как корова на льду. Разве тут учат бою? Да все эти каратисты ни хера не умеют драться. Еще и орут всякую ерунду. Как будто им кто-то на ногу наступил.
Его товарищ кивнул. Он был пониже ростом. Стройный, невысокий, подвижный.
— Это все просто обман. Никакого карате не существует. Это бальные танцы.
Мда. Я такое слышал и в прошлой жизни. И пару раз пришлось отстаивать свое мнение в бою. Что же мне, тут тоже придется защищаться?
— Ну, как сказать, — я нейтрально пожал плечами. — Всегда полезно узнать что-то новое. Может быть, в этом карате таится какой-то секрет. Который я хочу узнать.