Ритмы улиц (СИ)
Так что — я оставил вместо себя Карину, а сам повез своих девчонок в отель, радуясь, что у каждого из нас отдельный номер.
Покормив и уложив Аню, Маша вышла ко мне на балкон и вдохнула полной грудью американский воздух. После чего повернулась ко мне и улыбнулась.
— Ты даже не представляешь, как я тобой горжусь. И как я рада, что вы победили, — сказала она мне, — Ты ведь так к этому стремился. Всё это, — обвела она взглядом ночной город, — Твое по праву. Ты заслужил.
Хмыкнув, я бросил на Золотцеву осторожный взгляд. Раз уж сегодня я — победитель, может, настало время забрать свой главный приз. Или хотя бы попытаться.
— Я так больше не могу, — негромко сказал я, сцепив руки в замок.
— Как — так? — явно не поняла меня девушка.
— Вот так, — я указал пальцем сначала на нее, потом на себя, — То, как мы сейчас живем, меня не устраивает.
— Что именно? Я тебя не понимаю, — нахмурилась Мари.
Вздохнув, я повернулся и, положив руки Маше на плечи, чуть притянул ее к себе, вынуждая смотреть мне прямо в глаза:
— Я спрошу всего один раз, и хочу, чтобы ты ответила мне честно. Скажи мне, ты приехала только чтобы дать Ане эту возможность? Увидеть меня? Или есть что-то еще? Я устал теряться в догадках, что ты чувствуешь ко мне. Искать в твоих глазах или жестах хотя бы отголосок взаимности. Я люблю тебя всем своим порочным сердцем, и, черт возьми, хочу знать, есть ли у меня шанс?
— А если нет? — спросила Мари негромко, — Ты что, уйдешь от нас?
Что? да как она могла только предположить такое? Я почти задохнулся от возмущения, но сумел справиться с эмоциями и покачал головой:
— Нет. Я никогда не перестану бороться за тебя, за Аню, за вас. Но мне интересно, сколько ты еще будешь мучить и наказывать меня? я знаю, что мудак, что делал больно, обижал тебя, ранил. Но я правда…
Договорить я не успел — чуть приподнявшись на цыпочках, Мари обвила руками мою шею и поцеловала меня. Ох, кажется, я на секунду забыл, как нужно дышать. Или это от избытка чувств у меня закружилась голова? Так или иначе, я не стал терять ни секунды, притягивая девушку за тонкую талию к себе и позволяя себе углубить поцелуй, не встречая совершенно никакого сопротивления.
Мари была нежной, но одновременно и требовательной. Как тогда, ровно год назад, когда я впервые понял, какое это счастье — быть с ней, целовать её, обладать ей. Просто делить с ней один воздух и знать, что она не прогонит. Только не в эту секунду.
А когда Золотцева мягко отстранилась, я был готов выть в знак протеста. Попытался притянуть мою девочку к себе обратно, но та остановила меня, положив ладонь на мою грудь. Готов поклясться, что она слышала, как бешено колотится мое сердце — так, словно я пробежал марафон.
— Мне кажется, мы немного не с того начали, — сказала девушка с лукавой улыбкой и протянула мне руку, — Привет, меня зовут Маша, но все зовут меня Мари. Сразу говорю — полное имя меня бесит, и если не хочешь получить плюху в нос — не называй меня Мария.
Секунду я смотрел на нее с легким недоумением, а после понимающе усмехнулся. Девочка решила затеять новую игру. Окей, я ее поддержу. Ведь мы действительно не с того начали. Не сейчас, а почти полтора года назад, во время нашей первой встречи. Теперь у меня появился шанс исправить и ту свою оплошность.
Пожав протянутую ладонь, я кивнул с самым серьезным видом:
— Я постараюсь это запомнить, Мари. А я — Андрей. У меня особых предпочтений в плане имени нет.
— Очень приятно, Андрей, — вежливо отозвалась девушка, — Сразу заявляю, чтобы потом никто ничему не удивлялся. Я — мать-одиночка. У меня чудесная дочь по имени Анна.
— Вот как, — очень живо изобразил я удивление, — А что же отец? Где он? Сбежал?
— Нет. Он нам очень помогает. Знаешь, иногда мне кажется, что он буквально живет с нами, — добавила Мари с усмешкой.
— Вот как. Знаешь, а ведь мне тоже есть в чем признаться, — улыбнулся я, — У меня тоже есть дочь. Милая девочка с потрясающими васильковыми глазами.
— Ничего себе! — округлила глаза Золотцева в притворном удивлении, — Вот это совпадение!
— Да. И, раз уж мы начали минуту откровений, я вынужден сообщить, что очень люблю маму своей дочери. И надеюсь, что она разрешит мне жить с ними, а не быть приходящим папой. Как думаешь, она согласится?
Прикусив нижнюю губу, девушка окинула меня задумчивым взглядом, после чего усмехнулась и загадочно уронила:
— Кто знает…
Я бы готов зарычать. Эта женщина когда-нибудь сведет меня в могилу! Или сделает седым раньше времени!
— Я его люблю, — негромко сказала Маша, заставляя меня замереть.
— Кого? — так же тихо спросил я, боясь спугнуть момент.
— Отца своей дочери, — отозвалась рыжая, глядя при этом не на меня, а куда-то в сторону, — С самой первой встречи он делал все, чтобы вывести меня из себя. И у него это отлично получилось. Он злил меня, просто до ужаса. Я была готова убить его. В какой-то момент всё изменилось — он начал меняться, открываться с другой стороны. Мне показалось, что он сможет стать мне другом. Он смешил меня, радовал, делал мои дни ярче и интереснее. А потом поняла, что люблю его. Вот так просто — проснулась утром и осознала, что все мои мысли крутятся только вокруг этого мальчишки. И плевать, что он принадлежит другой, что он с ней засыпает и просыпается — все это неважно, ведь я люблю его. Мне было так страшно — я таких чувств никогда не испытывала. И я пыталась спрятать их, похоронить где-то в глубине своего сознания. Вот только у меня ничего не вышло. Мои чувства обрели вполне понятные очертания — это моя дочь. Многие спрашивали меня, почему я не сделала аборт. В конце концов, я никогда не была фанатом детей. Я говорила, что просто не смогла, но это не правда. Точнее, не вся. Я не смогла бы убить именно этого ребенка. Именно от этого человека. Потому что он любимый.
Я слушал этот монолог с замиранием сердца, понимая, что на моих глазах рождается еще одно чудо — Мари откровенничает со мной. Рассказывает о своих чувствах. Впервые. Открыто, без утайки, доверяет мне. И вот это гораздо ценнее любых объятий, поцелуев и прочее. Это как мост между нами, и если раньше я строил его в одиночку, то теперь Мари начала прокладывать путь со своей стороны.
— Ты спросил, почему я приехала, — повернулась Маша ко мне, и я заметил в ее синих глазах слезы, — Вся правда в том, что я просто не могла иначе. Сидеть дома, пока ты здесь, нуждаешься во мне. Я чувствовала, что меня словно ломало что-то изнутри. Я сейчас это прошло. Видимо — как бы банально и слащаво это не звучало — моя душа тянется к твоей. Я люблю тебя, Данчук, со всеми твоими тараканами, истериками и взрывами плохого настроения.
— Ну наконец-то, — выдохнул я, прижимая девушку к себе и зарываясь носом в ее волосы.
Меня затопила волна небывалого облегчения. Дождался, блин! Нет, эта девушка точно станет причиной моей гибели. Одна проблема — я готов сам вложить ей в руку орудие для моего убийства. Лишь бы это сделало её счастливой…
* Imagine Dragons — Thunder
** Nba Labrinth feat. Tinie Tempah — Earthquake
*** Цитата из Библии. Легион — именование демонов, изгнанных Иисусом Христом из человека в Гадаре
**** «Хор» (англ. Glee — многоголосная песня гли; в России также известен как «Лузеры») — телесериал с элементами мюзикла, драмы и комедии. В центре сюжета — школьный хор «Новые направления», созданный в вымышленной средней школе Уильяма Маккинли в Лайме, штат Огайо.
Эпилог
— Как думаешь, что они с нами сделают? — спросила рыжеволосая девушка, прижимаясь к своему спутнику и позволяя его руками обвиться вокруг её талии.
Хмыкнув, блондин сверкнул зелеными глазами и ответил, укладывая подбородок на макушке девушки.
— Карина — однозначно убьет. Да и Димон тоже. Хотя, мне кажется, что и Демид с Ефимом захотят приложить к этому руку. А Стас просто расчленит.