Ритмы улиц (СИ)
— Я так долго поощрял её, не замечал, что она спятила. И потом — она нападала на тебя только потому, что я люблю тебя. Не могу поверить, что всё это произошло только потому что один человек полюбил другого.
Мари вздохнула — что-то похожее Андрей уже сказал ей несколькими часами ранее, в машине по дороге в поселок. Тогда ей удалось заткнуть его, но, кажется, сейчас Данчук был не намерен закрывать свой рот. Тогда, Маша решила сделать это сама, одним проверенных способом. Поставив кружку на столик, она повернулась — и просто поцеловала парня.
Андрей в первую секунду опешил, замерев. Кажется, он просто не мог поверить в то, что это действительно происходит с ним — его целует Мари. Сама. Не под воздействием алкоголя, без принуждения и прочего. И это было так странно, что Данчук, который за эти месяцы отвык от любого проявления женского внимания — срыгивающая на его плечо Анюта не в счет — застыл как изваяние.
А Мари же, поняв, что её задумка удалась, отстранилась и посмотрела на парня с хитрой улыбкой. Ей эта мимолетная ласка была более чем приятна. Ведь, по сути, у них с Андреем и не было ничего, лишь одна ночь. Нет, она была, бесспорно, длинной и весьма бурной, но факт остается фактом — после Андрея к Мари никто не прикасался. Поэтому, для рыжей в этом невинном поцелуе было гораздо больше чувства, чем во всем, что у неё было с кем-либо до этого.
— Эм…что это было? — чуть растерянно спросил Андрей.
Рыжая пожала плечами и улыбнулась:
— Просто решила помочь тебе заткнуться. Самостоятельно ты не справлялся.
Андрей хотел было ответить что-то — он как раз смог начать связно мыслить — но зазвонивший телефон отвлек обоих. В этот раз помешать решил аппарат Маши. Протянув руку, Девушка выключила звук и повернулась к Андрею, явно намереваясь сказать что-то еще, но тот, казалось, вообще не слышал её. Его взгляд был прикован к телефону в ее руках.
— Что это была за мелодия? — спросил парень, кивая на средство связи.
— А, это. Новая песня моей любимой группы. хорошая, правда? — с улыбкой спросила Маша.
— Ага. Сможешь мне её скинуть?
— Конечно, — чуть растерянно кивнула рыжая, — А зачем?
— Мне пора, — неожиданно заявил Данчук, поднимаясь с дивана.
— Куда? — еще больше опешила Маша, которая явно к такому повороту событий была не готова.
— В школу, репетировать, — отозвался Андрей.
Поцеловав Машу в щеку, тот поставил чашку с нетронутым чаем на столик и почти выбежал из квартиры. А девушка неожиданно широко улыбнулась. Творческие люди — они такие, сами себе на уме. Движимые только им известными мотивами они порой ввергают окружающих в шок. Но и результат того стоит.
Маша понимала, что к таким порывам ей еще предстоит привыкнуть. Сама решила связать с этим человеком свою жизнь, родив от него ребенка…
***Следующий день был для меня одновременно странным, волнительным, сумбурным и радостным. Я силком запихал в себя завтрак — Стас пригрозил, что в противном случае будет кормить меня с ложечки. Сразу после этого мы отправились в место проведения турнира — ночной клуб «Pacha». Своеобразное местечко, ни разу не похожее на клуб в Праге, но тоже весьма эффектный. Как сообщил наш персональный гид Демид, место это открылось в 2005-ом году и уже успело стать знаковым для молодежи со всей Америки. Клуб попал в список лучших ночных заведений планеты от журнала «Форбс», и дважды выигрывал в номинации «Best Superclub» от Club World Awards. В общем, солидно.
Чем ближе был час открытия — а стартовать вся эта вакханалия должна была в пять часов вечера по местному времени — тем более меня одолевал мандраж. Еще бы — я всё отчетливей понимал, что будущее моей команды находится именно в моих руках. Мне хотелось, чтобы Мари была рядом — её поддержка была необходима, как воздух. Но ее не было, да и Стас тоже ходил всё какой-то загадочный, постоянно с кем-то говорил по телефону и не обращал на нас ровно никакого внимания. Тоже мне, тренер нашелся.
— Волнуешься? — спросил стоящий рядом Дима, глядя на меня с неприкрытым пониманием и сочувствием.
— Есть немного, — не стал отрицать я очевидного, — Жаль, что Маши рядом нет.
— Нам всем жаль, — отозвался Муха, — Но сегодня нам придется справляться самим.
Кивнув, я переоделся — на соло я решил надеть не сценический костюм нашей команды, а простые черные свободные штаны, кофту с длинным рукавом, которая весьма плотно обтягивала тело, но при этом позволяла ему дышать и не сковывала движений, и белые кроссовки — единственное светлое пятно. Выбрал эту обувь я не случайно — вторая такая пара находилась у Мари. Я подарил ей расписанные кроссы, чтобы у нас было что-то одинаковое. А сегодня я хотел, чтобы между нами была хоть какая-то связь, пока она сидит в России и ждет результатов.
Начало пришлось задержать минут на двадцать — и нет, не из-за эстонцев, которые, вопреки всем предрассудкам относительно их народа, прибыли вовремя. Нет, задержали нас китайцы — несомненно, фавориты этого вечера. Как и все мы — лучшие из своих стран.
Открывали вечер прошлогодние победители Jabbawockeez. В этот раз они решили не участвовать и дать, как говорится, дорогу молодым. Поэтому было решено, что своим номером они начнут этот вечер и пожелают командам удачи. Получилось у них это весьма эффектно — одна огромная белая маска, которая спускалась прямо с потолка, чего стоила. А уж когда из нее выпрыгнули сами танцоры — разумеется, со спрятанными за белым пластиком лицами и в перчатках — это вышло вообще крышесносно. Рободвижения — коронная фишка команды — заставила меня даже на секунду отвлечься и забыть о том, где мы находимся.
Но все прошло ровно в тот момент, когда стихла музыка и на танцпол вышли ведущие и судьи. И объявили о результатах жеребьевки. Россия — то есть я — выступали шестыми. И всё — после этих слов волнение вернулось и накрыло меня новой волной, гораздо более мощной, чем раньше. Танцевать перед всем миром в одиночку?! Нет, я не готов к этому. Мне срочно нужно домой. Прямо сейчас.
— Эй, — почувствовав мой настрой, ко мне протиснулся Стас и ободряюще сжал мое плечо, — Всё будет хорошо.
— А если нет? — сглотнув подступивший к горлу ком, спросил я.
— А если нет — мы тебя закопаем! — хмыкнув, отозвался стоящий рядом Ефим и для наглядности захрустел костяшками пальцев.
Отлично. Просто прекрасно. После этих слов мне стало намного легче. Первые пять выступлений я благополучно прохлопал, и, когда объявили шестой номер — я едва не полетел на пол, споткнувшись о собственную ногу. Со всех сторон послушались смешки, и это, знаете ли, уверенности не придало. Скорее наоборот — захотелось прямо сейчас провалиться сквозь землю. Но увы, этого сделать было нельзя.
Черт, как трясет то. Да что со мной такое? Я выступал уже несчетное количество раз, перед самыми разными людьми. Так почему я волнуюсь сейчас так, что мой завтрак побирается всё ближе к горлу и норовит украсить пол?! Почему?!
Обернувшись к ди-джею, я сглотнул и приготовился кивнуть ему, чтобы он врубал музыку, как услышал сквозь гул голосов свое имя.
— Андей! Данчук!
Обернувшись, я понял, что зовет меня Стас. И вот что тренеру от меня могло понадобиться именно сейчас? Еще одно напутствие? Но, кажется, нет. Поймав мой взгляд, Денисов указал пальцем куда-то наверх, за мою спину, при этом весьма довольно улыбаясь. Недоумевая, что же он там увидел, я обернулся — и почувствовал, как с громким щелчком моя челюсть опускается вниз, норовя поздороваться с полом.
Ибо там, этажом выше, за большой стеклянной стеной стояли те, кого здесь быть ну никак не могло. Ни физически, ни по всем мыслимым и немыслимым законам жизни. Так просто не бывает.
***Несколькими часами ранее
— Мне до сих пор обидно, что я пью вино, в то время как ты цедишь чай, — пожаловалась Карина, отставляя бокал в сторону.
Маша, которая действительно грела руки о чашку с травяным сбором, только усмехнулась, пожимая плечами: