Ритмы улиц (СИ)
— Ты в поряде?
Я кивнул, усмехнувшись:
— Да, представил просто, как Кот учится пользоваться тампонами.
— Погоди, — нахмурился Грозный, — А куда он их…блин! Данчук, ты скотина! Я хочу это развидеть!
Я только злобно захохотал. Плюс один в моей команде!
Маша, которая замыкала наше шествие, бросила на меня вопросительный взгляд, но я только покачал головой, как бы говоря, что всё нормально. Пожав плечами, рыжая скомандовала:
— Едем в гостиницу. Сразу говорю — она у нас простая, без тех изысков, к которым вы привыкли. Селитесь в номера по трое.
— А почему так? — поморщился наш местный мажор Демид.
— Потому что отель заказывали организаторы битвы, а я к ним не отношусь, — пояснила Золотцева, — На первом этапе мои полномочия и ограничились.
— Это получается, что ты будешь жить одна? Как единственная дама, — уточнил Муха.
А он молодец — буквально мысли мои прочел. То есть выходит, что пока мы будем пытаться терпеть друга на довольно тесной территории — наша Мари будет шиковать в отдельных пенатах?
Девушка кивнула, усмехнувшись:
— Все определяет наличие определенных половых признаков.
— Мы будем у тебя прятаться, когда нас все достанут, — сообщили близнецы.
Ага, держите карман шире. Если кто и припрется в номер к Мари — то это буду я. А что — налаживать связь нам всё еще необходимо. Мы только-только закончили затяжной период ругани, так что не помешает пообщаться в приватной обстановке.
Однако, кажется, так тоже думал только я.
— Если я кому и открою дверь — то лишь Диме, — огорошила всех девушка, — Ему я доверяю больше, чем вам всем.
Вот вам и налаживание связей.
Вообще после короткого отпуска Мари стала какой-то другой. Отдохнувшей — это понятно, вряд ли она дома занималась тяжким трудом, типа вспахивала поля, перекапывала картошку и прочее. Но дело было не только в этом — она будто сторонилась меня. Разговаривала — но только если рядом был кто-то еще. Даже не так — она всегда держала возле себя кого-то. В основном — Димона. И это напрягало.
До гостиницы мы добрались без особых проблем, что странно, ведь Москва — это большой муравейник. И чем у нас знаменита столица, кроме Мавзолея? Правильно — своими пробками. Однако, в этот день судьба была к нам благосклонна, поэтому зарегистрироваться и получить ключи от номеров мы смогли даже не ночью. Сама Битва должна была состояться только на следующий день, чтобы все танцоры смогли отдохнуть и настроиться.
И этот вечер закончился бы, как и сотни других — ничем особенным. Если бы не одно «но». Которое случилось в вестибюле отеля, когда мы уже ползли к лифту.
— Манеки? — неуверенно спросил чей-то мужской голос.
Казалось бы, что такого. Но Мари, услышав это странное слово — или обращение — замерла, потрясенно распахнув глаза. После чего медленно повернулась к тому, кто, собственно, это странное слово и произнес.
— Манеки! — уже утвердительно прокричал этот некто, привлекая уже и наше внимание.
Недоумевая, что это за псих, я обернулся и увидел, как мимо нас проносится невысокий парень в просторных джинсах и такой же безразмерной синей футболке. Идентичного же цвета кепка повернута козырьком назад, а из-под неё торчат светлые, слегка курчавые волосы. Вот он сгребает нашу Мари в охапку и кружится вместе с ней на одном месте, чудом не роняя девушку, которая почти визжит — не то от испуга, не то от удивления.
— Свят! — выдохнула Золотцева, когда её, наконец, поставили на землю, — Поверить не могу, что ты здесь!
— Ты не можешь поверить? А я?! Ты куда пропала, подруга? И какого черта забыла здесь?! И… — тут он замети нас, — И что ты делаешь вместе с «ROT»???
— Ну я вроде как их менеджер, — скромно потупилась девушка, — Ну или специалист по связям с общественностью.
— Фига се, — присвистнул парень и протянул нам по очереди руку, — Пацаны, здорово. Я Свят.
— Да, ребят, это Святослав, — наконец, решила нас познакомить Маша, — Он тоже танцор — лидер команды «Атака» из Ярославля. Свят — ребят, ты, кажется, уже знаешь.
— А кто их не знает, — усмехнулся парень с истинно русским именем, — Значит, нашу Манеки вы к себе забрали. Еще не вписали её в свои ряды на паркете?
— В смысле? — нахмурился Дима, — Разве Маша танцует?
— Танцует? — переспросил парень со смешком, — Это не совсем то слово, парень. Машка — богиня импровизации и своего собственного стиля! Мы два года уламывали её к нам присоединиться, но она упорно всех динамила. А потом и вовсе пропала — вроде как учиться уехала.
— Не вроде как, а уехала, — мрачно поправила Мари, — И я уже давно не танцую, Свят.
— Что, колено? Я думал, всё было не так страшно.
— Свят, — в голосе рыжей явно послышалась угроза.
И, видимо, юный танцор понял, что ляпнул что-то не то. Стушевавшись под взглядом рыжей, он сделал шаг назад:
— Ну, мне уже вообще-то идти пора. Парни, рад знакомству, Манеки — не прощаемся. Увидимся завтра на Битве.
Едва Свят исчез из виду, мы все как один, повернулись к Мари.
— Маш, — слегка неуверенно начал Дима, но девушка довольно жестко его перебила:
— Я устала. Всем до завтра.
И с этими словами Маша залетела в лифт нажала кнопку, и была такова. Оставив нас одних, внизу, в полном недоумении.
— Не понял сейчас, — первым нарушил тишину Ефим, — А что это сейчас было?
— Сам не знаю, — покачал головой Дима, — С Мари что-то странное творится. То она милая и приветливая, то вот так психует. Что происходит, блин?
— А никого не удивило то, что наша рыжая — танцор? — подал голос Кот.
— Меня нет, — признался я, — Как-то раз я увидел, как она танцует.
— Да ладно?! — крикнули близнецы, — И ты молчал?
— Ну я же не знал, что это вас так волнует, — пожал я плечами, — И тем более — я не думал, что Маша делает из этого секрет.
М-да, ситуация. Странная и непонятная. Ну, даже если предположить, что Мари — офигенно крутой танцор (что меня не сильно удивляет), то зачем это скрывать? И почему её так напрягло упоминание об этой стороне её жизни? И что за колено? Блин, откуда столько тайн у такой молодой девушки?!
Не сговариваясь, мы с парнями поднялись на нужный этаж и все вместе завалились в один из номеров. Там Дима достал планшет и интереса ради вбил в ютубе в строку поиска «Манеки. Ярославль». К нашему бескрайнему удивлению, поисковик выдал больше двадцати роликов. Включив наугад один из них, мы все склонились над небольшим экраном, толкаясь и мешая друг другу.
Съёмка явно велась в каком-то ночном клубе, но не на телефон — слишком четкой была картинка. В центре зала, на небольшом импровизированном танцполе, под музыку двигалась девушка, в которой мы не без труда узнали нашу Мари. Черные свободные штаны, такого же цвета короткий топ, волосы спрятаны под кепкой, дерзкий взгляд, отточенные и уверенные движения. Судя по дате, этому видео было больше шести лет, то есть Золотцевой всего шестнадцать. Она — хрупкая и миниатюрная — танцевала какую-то свою экспериментальную хореографию, смешав хоп, контемп и даже элементы классического танца.
«Я один на миллион,Выходит так, понимаете.Я один на миллион,Не мог просто собраться и уйти.Я один на миллион,Не заурядный паренёк»*— Твою мать, — выдохнул Демид, во все глаза наблюдая за тем, как юная девушка на экране делает в воздухе кувырок и приземляется на колени.
Я был с ним солидарен — таких финтов я от неё не ожидал. Мне казалось что то, что я успел увидеть, подглядев на рыжей в зале — это что-то нереальное. И я в очередной раз ошибся. Она могла многое. Кажется, она могла всё.
«Я один на миллион, усердные люди говорят, что я великолепен, жизнерадостен,Раз я скачу так воинственно,Пьеро, наследник престола.О, так всесилен,Я даю что-то новоеПолучателям,Британец, француз или киприот не имеет значения, какая разница?Мусульмане, евреи или христиане, все вы настраиваетесь и прислушиваетесьК дару, которым я был наделён»