Моя вопреки (СИ)

Но лезть на рожон, ссорясь с Сэтору, тоже никак нельзя. Глупо это. Опрометчиво. Недопустимо. Мне нужно добиться от него помощи без… оказания интимных услуг. А не настроить против себя, то и дело срываясь и психуя. Гормоны и жуткий стресс будут мне слабым оправданием.
− Извините, ри-одо. Моя излишне эмоциональная реакция была неуместной, − произношу максимально ровным тоном.
И как раз вовремя. По стенам салона пробегает голубоватая рябь, когда шаттл преодолевает защитное поле императорского дворца.
Мы прилетели. Впереди долгожданный урок и нежеланный ужин. И назревший разговор о делах государственных со своим доверенным советником. В общем, нужно привыкать к мысли, что одного красноволосого жреца я буду теперь видеть о-о-очень, о-о-очень, о-о-очень часто.
  
Глава 24
 
− Расскажи ещё раз о том видении, где ты ощущала связь со своими сэ-аран и тянула их назад, − голос Сэтору позади меня звучит ровно и спокойно. 
В нём нет и намёка на эмоции. И больше нет формальности обращения, потому что мы снова наедине. На этот раз потому, что я сама так захотела. Сама попросила жреца о наставничестве. Мне нужно научиться снова чувствовать своих мужей как можно скорее. Несмотря на расстояние. Поэтому слова одо Ми-ичана, что мне можно в умеренных количествах пользоваться даром, я восприняла с воодушевлением и радостью. Наш первый урок с Гласом Абсолюта не пришлось переносить и откладывать.
Пообедав и передохнув немного после возвращения во дворец, я попросила Чотжара позвать Сэтору, который по прилёте сразу ушёл куда-то с Тэ-атсуром. Заниматься вопросами моей безопасности, как объяснил мне мой хранитель.
Зато сейчас он здесь со мной. В гостевой императорских апартаментов. Стоит за моей спиной, как в ту нашу встречу, которую разрешили мои мужья. Но в этот раз я не пугаюсь и не отторгаю внутренне происходящее, а наоборот, всей душой вникаю в каждое слово. Чувствую, что так правильно.
− Вспомни и прочувствуй всё снова. И попытайся определить, возможен ли всё ещё этот вариант событий, − продолжает давать наставления мой учитель. 
И я послушно восстанавливаю в памяти то видение, снова полностью погружаясь в ощущение холода и пустоты. Отстранённо, насколько могу.
− Я видела себя, зависшей в невесомости, в безбрежной пустоте, − шепчу, прикрыв веки. По спине бежит дрожь озноба. − Вокруг мерцали звёзды. Такие далёкие. Такие холодные. Я была пронизана мириадами нитей, свитых из чистой силы. Из света и тьмы. И знала, что они тянутся к моим мужьям. Что дают им силы, тянут обратно домой, обратно ко мне. Знала, что отдам всё, что во мне есть, лишь бы вернуть их, притянуть назад в эту реальность. 
− Что ты чувствовала, Лина? Расскажи мне свои внутренние переживания в тот момент, поделись со мной, чтобы я мог помочь, − бархатно велит Сэтору, почти гипнотизируя. Его дыхание шевелит волосы на моей макушке, а тепло рук ощущается рядом с озябшими плечами. Странно, что даже такое посягательство им на моё личное пространство сейчас не вызывает во мне внутреннего протеста. Я сосредоточена на совершенно других моментах. 
− Мне было так больно и тоскливо. Я так устала от того, что вынуждена бороться одна против всех. Когда никто мне не верит, что Повелители живы… 
Тут я замираю, широко распахивая глаза. 
− Это уже изменилось, − выдыхаю ошарашенно, едва справившись с желанием повернуться и посмотреть на моего собеседника. — Я точно помню это ощущение. Что почти никто мне не верит, что я безумно устала быть одна против всех. Но сейчас ведь всё не так. Совет мне поверил. И вы… благодаря вам мне поверили. Это всё произошло, потому что я приняла другое решение, не то, что в видении.
− Какое? 
− Я приняла вашу помощь, − признаю. Хотя уверена, он и так уже знает ответ. 
− Хм, это было мудро с твоей стороны, − теряет отстранённость Сэтору.
Хм. О том, что по-прежнему ему не доверяю во многом, говорить, скорее всего, не стоит.
− Что ж, давай разберём, что именно ты видела, Лина. О том, что ваша связь сэ-аран и сэ-авин цела, хоть и истончилась, нам известно от одо Ми-ичана. То, что ты описываешь, весьма её напоминает, но такая мощь, чтобы тянуть своих сэ-аран из другой реальности… Не уверен, что это вообще возможно. Но раз уж тебе было дано такое видение, мы попытаемся найти способ. Только сначала нужно эту связь укрепить. Нарастить, прорвавшись к ним своим сознанием. Ты сейчас чувствуешь Повелителей хотя бы немного? 
 
− Нет, − мотаю головой. Закусываю губу, всей своей сущностью бесполезно взывая к любимым мужчинам. — Ничего не чувствую. Знаю только, что живы.
− Как именно ты это ощущаешь? — озадачивает он меня новым вопросом. — Опиши.
− Это как… натянутая струна, − так трудно подобрать правильные слова. − Тонкая, как волосинка, идущая отсюда, − я касаюсь пальцами солнечного сплетения. — Они где-то там, безгранично далеко, на другом её конце, я ощущаю нашу связь, но не их самих. И от этого очень пусто.
− Хорошо, с этим и будем работать, − слышу удовлетворённый голос Сэтору. — Вспоминая, ты уже настроилась на нужную волну. Сейчас сконцентрируйся, тянись к ним, вложи в это усилие воли всё своё желание их увидеть. Представь, что идёшь за этой нитью, что сможешь увидеть их, когда дойдёшь до конца. Я тебе помогу и удержу, если будет нужно. Готова попробовать?
− Да, − киваю уверенно. Я только этого и жду.
− Тогда действуй. Ничего не бойся, я рядом. Но когда скажу остановиться, остановишься.
И я, кивнув, послушно ныряю в транс. Это происходит легко и естественно. Сэтору прав, я действительно хорошо настроилась во время нашего разговора и теперь ощущаю себя светлячком, что быстро мчится вдоль чёрно-белой нити. Реальность вокруг мгновенно сереет, выцветает, а потом и вовсе начинает таять, теряя очертания. Вокруг меня ощущается защитный кокон чужой огненной силы. Я погружаюсь в подпространство. Всё глубже и глубже. Ещё дальше, чем провалилась в прошлый раз.
Но постепенно моё движение замедляется. Я словно вязну в липком тумане. Как муха в киселе. Сцепив зубы, рвусь вперёд. Но идти вслед за нитью становится ещё тяжелее. Теперь я едва ползу вдоль неё, прорываясь сквозь сизую мглу.
− Я не могу. Что-то не пускает меня, − хриплю, делая новый рывок. И ещё шаг. Ещё.
Сердце сжимается в груди, грохоча набатом в ушах. Сознание начинает мутиться от перенапряжения. Тело сотрясает болезненной дрожью. 
− Не надрывайся. Ты слишком резко и глубоко нырнула. Двигайся только до тех пор, пока это не вредит тебе, − на плечах всё-таки смыкаются мужские руки, придерживая.
− Нет. Я должна до них дотянуться, − гнев вспыхивает в душе огненным цветком, подпитанный отчаянием. И я делаю ещё несколько шагов, вырываясь из его рук. Я так ждала, что смогу их сегодня увидеть, смогу узнать всё…
И сдаться теперь? Нет, не могу. 
− Но не обязана делать это за раз, − спокойно возражает Сэтору, неотступно следуя за мной. — Путь есть. В следующий раз сможешь пройти дальше.
− А вам почему не тяжело?! — цежу с досадой, продвигаясь ещё немного.
Ноги начинают неметь, холод ползёт от стоп до щиколоток и выше. Глаза слепит, и нить уже расплывается перед моим взглядом.
Только не исчезай! Не смей!
− Потому что путь прокладываешь ты, ориентируясь на связь со своими сэ-аран. Я всего лишь твой страхующий здесь. Всего лишь держу твою концентрацию. И сам не нашёл бы это место, просто не почувствовал бы его.
− Ясно, − роняю. Делая ещё шаг. Душа рвётся туда, в клубящуюся тьму.
− Лина, возвращаемся назад. Ты прошла на сегодня достаточно, − он снова обхватывает мои плечи. Уже гораздо настойчивее.
− Нет, − шепчу в отчаянии.
− Ещё шаг, и никаких уроков больше не будет, − жёстко чеканит жрец, больно впиваясь пальцами. — Ты вредишь себе, а через себя и сыновьям. Я сказал, возвращаемся! Сейчас же!
Мои малыши… О небо!
Я сдаюсь. Позволяя выдернуть себя из подпространства. Он прав, нельзя быть такой безответственной.