Моя вопреки (СИ)
− Нуждались в строгом обучении? — недоумённо переспрашиваю, слабо представляя, как малые дети могут нуждаться в таком. Нет, когда постарше, тогда понятно, но с младенчества?
− Да, − хмурится Са-оир.
Теперь хмурюсь и я. Пытаюсь представить, каково это, с ранних лет обладать такой мощью, как мои сэ-аран. Это же… опасно. Для самого ребёнка. Для окружающих. И это страшно, на самом деле.
− А наши дети, они будут так же сильны? Они тоже будут нуждаться в таком строгом и жёстком обучении? — спрашиваю тихо.
− Да, они будут так же сильны, − кивает А-атон. − Возможно, даже сильнее. Но судя по тому, как считываются их биополя, наши с братом сыновья уже сейчас способны объединять свои силы и пребывать во взаимном энергетическом равновесии. Вполне вероятно, что это происходит благодаря тебе, но уже то, что они развиваются в этом состоянии, многое значит для дальнейшей их жизни и сделает их менее склонными к срывам.
− То есть… существует вероятность, что им не понадобится общая на двоих сэ-авин? — поднимаю я вопросительный взгляд сначала на одного мужа, потом на другого.
− Это маловероятно. Во время ритуала призыва силы в Тан-Гереиш, удержать равновесие с разделённой в круге сэ-авин им всё-таки будет гораздо проще. Поэтому, скорее всего, понадобится, − усмехается Са-оир. — И мы с братом уж постараемся, чтобы нашим сыновьям найти свою объединяющую было гораздо проще, чем нам. Возможно, сразу подготовим для них тщательно подобранную земляночку, − и он бросает на меня многозначительный веселящийся взгляд. — Или брат научит, где искать, и как выбирать.
− Научу. Наши сыновья наверняка по достоинству оценят то, какую мать я для них выбрал, − с серьёзным видом кивает А-атон.
А я только и могу, что рот разевать и поражённо на них таращиться. Они что серьёзно уже сейчас планируют, как будут учить сыновей, где взять землянку сэ-авин?
А ведь с них станется.
Наученные своим непростым опытом, эти двое перестраховщиков наверняка сделают всё, чтобы сыновья не столкнулись с теми же проблемами.
Наши сыновья.
Стоит только подумать о них, и мои ладони сами собой тянутся к животу, чтобы ласково накрыть то место, где растут две горячо любимые мною искорки. С каждым днём мне всё сильнее кажется, что я реально ощущаю своих малышей, ощущаю их тепло, их любовь. Это папы у нас все такие сдержанные и суровые, а мои крошки на эмоции для своей мамы никогда не скупятся.
Интересно, какими они будут? Наверняка похожими на своих отцов. Но может, и от меня хоть что-то возьмут. Волна тепла и обожания буквально затапливает сердце, заставляя блаженно улыбаться. И теперь даже воздух Маран-дэш не кажется больше тяжёлым и гнетущим. В косых лучах света, падающих на белый каменный пол мне всё отчётливей мерещатся быстро мельтешащие детские ножки. И вскоре я явственно вижу двух мальчишек лет десяти с виду, бегущих впереди нас. Беловолосого и тёмненького. Статных, таких невероятно красивых. И неожиданно… красноволосую маленькую девочку, которую они оба держат за руки. Её волосы, словно язычки пламени, развеваются позади.
Это… это что? Опять видение?
Я даже замираю на миг, ошарашенно всматриваясь в тающие образы. И буквально заставляю себя сделать следующий шаг.
Потом, после прогулки, расскажу А-атону. И пока он мне сам не скажет, что это действительно видение, а не просто игра моего воспалённого воображения, или ещё что-то, я не буду накручивать себя по этому поводу.
Глава 10
Гулять по настолько масштабному архитектурному сооружению оказалось всё-таки довольно утомительным занятием. И в какой-то миг я поняла, что ноги буквально гудят с непривычки.
Но мы к этому моменту как раз вошли в очередной зал, на этот раз в форме почти идеального цилиндра. Если не считать потолка, расчерченного на сегменты странной формы, и противоположной от нас стороны, немного срезанной странной плитой.
Почему плита мне показалась странной? Сложно объяснить. Она просто отличалась от всего, что до сих пор довелось увидеть. Не только в Маран-дэш.
Перед нами возвышался огромный монолит из металла, напоминающего золото. Искусная гравировка по всей поверхности так и притягивала взгляд. Чем ближе мы подходили, тем больше деталей можно было рассмотреть, словно узоры оживали, менялись, играя бликами и формами.
Мои сэ-аран подвели меня совсем близко. А потом, пока я стояла с раскрытым от изумления и восторга ртом, рассматривая сложнейший геометрический рисунок на отливающей золотыми бликами поверхности, оставили меня одну, вдвоём шагнули практически вплотную к этой гигантской плите и синхронно прижали к ней ладони.
И внезапно от их рук разбежались белыми линиями симметричные узоры, а прямо по центру между близнецами промчалась золотая вспышка. Раздался гул, отразившийся от стен и потолка давящим рокотом. И посередине плиты неожиданно образовалась тёмная борозда, расколов её надвое и мгновенно приковав мой взгляд. Меня словно за нитку, идущую из солнечного сплетения, мгновенно потянуло к ней.
Но я благоразумно отступила назад. Неосторожных действий в этот день мною уже было совершено немало. Не хватало ещё в какую-то неприятность по незнанию влезть.
Повелители так и замерли на некоторое время. Словно ждали чего-то. Но гул в пещере стих, борозда, оказавшаяся проёмом, больше не претерпела никаких изменений.
− Хм. Я, признаться, ожидал большего, − хмыкнул разочарованно Са-оир.
− Дверь проявилась. Это уже гораздо больше того, что удавалось многим до нас. Возможно, смогут наши сыновья, − более ровно отреагировал А-атон. — Но попробовать стоило.
Они стояли, обсуждали, а меня тянуло к этой… двери всё сильнее. Настолько, что я невольно всё-таки сделала шаг. А потом ещё один.
А потом мои мужья всё-таки решили, что пора двигаться дальше и вообще уже не мешало бы свою сэ-авин покормить. Поэтому отошли от плиты. И А-атон, уже даже не спрашивая, поднял меня на сгиб локтя, как маленького ребёнка.
− Теперь-то ты точно устала. Я прав? — посмотрел в мои удивлённые глаза.
− Да, мой господин, − наградила я его благодарной улыбкой и обняла за шею, чтобы нам обоим было удобнее.
Меня уносили прочь, а я всё смотрела на чернильно-тёмную борозду, разделяющую золотую дверь. И лишь когда она исчезла, смогла отвести взгляд.
Импровизированный пикник мои сэ-аран устроили на открытой каменной площадке, практически террасе, зависшей над живописной долиной. Попали мы туда, поднявшись сетью длинных и запутанных ступенек.
Там нашлось даже подобие стола и две широкие, обтекаемые и довольно удобные скамьи вокруг него. А ещё с этой площадки открывался просто фантастически прекрасный вид.
Посреди белокаменной долины матово переливалось солнечными бликами молочно-голубое озеро, вокруг которого раскинулась небольшая роща тех самых деревьев с белесой корой и серебристо-лиловыми кронами. Цвели внизу ещё какие-то густые кустарники. И светлая почва местами буквально пестрела буйной растительностью.
В воздухе даже на той высоте, где мы находились, ощущались цветочные ароматы.
А когда мы сообща разложили снедь, извлечённую из рюкзака Са-оира, и уселись за стол, к озеру внезапно прилетела стая больших ярко-синих птиц, вызвав у меня новую порцию восторга.
Мы провели там не один час. Сначала просто ели. После прогулки по храму и в целом очень насыщенного дня, я буквально накинулась на еду, под одобрительными и чуточку снисходительными взглядами своих мужей. Впрочем, они тоже не отставали.
А потом мы просто сидели и общались. Так, как, пожалуй, ещё никогда до этого. Я, забравшись с ногами на скамью, привалилась к Са-оиру, А-атон устроился напротив. Мои сэ-аран рассказали мне ещё много чего о своём детстве и юности, поведали о своём отце, о том, как он их воспитывал и обучал. Но при этом ни один, ни второй почти не упоминали мать. Но кое-что я всё-таки смогла из них выудить.
Я уже давно узнала из общедоступных источников, что она была родом из Дома Просвещённых. Но только сегодня в нашем разговоре неожиданно мелькнула деталь, которая меня буквально ошарашила. Оказалось, что мать моих сэ-аран была младшей сестрой Менетнаша и Норихнара.