Грех и тайны (ЛП)

— Не волнуйся. У меня есть план.
Слова беспокойства оседают на моих губах. Не волнуйся? Почему от этих слов я автоматически начинаю волноваться? Тугие щупальца страха расползаются в моем животе.
— Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Стоун, — бормочу я сама себе и направляюсь в главный тоннель.
Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
***
Мои губы подрагивают, а сердце колотится в груди, стуча, как копыта у лошади на ипподроме. Запах крови, доносящийся из клетки, проникает в нос.
Ад. Вот, где я. Я нахожусь в его самых глубоких, самых темных недрах, окруженная гноящимися душами закоренелых преступников.
Все болеют за худощавого парня, покрытого татуировками в виде колючей проволоки и широкими злыми шрамами — Тень, вот как они зовут его. Я борюсь с желанием прикрыть глаза и заткнуть уши.
Демоны. Вот, что это за люди.
Я вздрагиваю, когда противник Тени впечатывается в сетку и сползает по ней на задницу с протянутой в знак капитуляции окровавленной ладонью.
— Пожалуйста! — просит он, кровь бежит из опухшего глаза, сломанного носа и разбитого рта. — Не убивай меня.
Тень играл с ним весь бой, причиняя парню огромную боль и отказываясь завершить все одним простым ударом. Толпа любит это.
Череп любит это.
Я ненавижу это. Это отвратительно.
Беру руку Джая и тяну к себе. Он приближает свое ухо к моему рту. Пока он так близок, я вдыхаю его аромат, ласкающий мой нос... и успокаивающий.
— Как его зовут? — мне удается выдавить из себя. — Того, кто на полу.
Он прижимается губами к моему уху.
— Стефан.
Тень бьет по протянутой руке Стефана и стремительно направляет большой кулак ему в нос. Звук хруста ломающихся костей пробегает вдоль моего позвоночника, и я начинаю дрожать.
Еще больше крови.
Тело Стефана содрогается от рыданий, а мое сердце болезненно сжимается в груди. Меня всю трясет, и я засовываю кончик большого пальца в рот, обкусывая кожу по краям, так как мои опрятные, подстриженные ногти давно в прошлом. Толпа приветствует Тень, не принимая во внимание тот факт, что одному из них предстоит бороться с ним в следующем раунде. Мне жаль того, кто поднимется против монстра, абсолютно лишенного сострадания. Играть с парнем так, как делает он... Я проглатываю рыдание и сжимаю челюсть, прижав язык к нёбу. Не буду плакать.
Кровь впитывается в бороду Стефана и капает с кончиков растрепанных волос. Он больше не молит о пощаде. Его тело смирилось с поражением. Стефан опускает голову и рыдает.
Реально. Блядь. Рыдает.
Истерично. Моля Тень о смерти.
Я смотрю вверх на выступ и вижу склонившегося Черепа, гордо смотрящего на Тень. Череп и Тень — пара, созданная на небесах. Взгляд Черепа резко перемещается от Тени ко мне, и я почти вздрагиваю от этого взгляда. Череп... я никогда не привыкну к этому.
Слеза скатывается вниз по моей щеке. Как он может наблюдать за этим? Как он может гордиться таким маньяком? Тень, вероятно, ест птенцов на завтрак и умывается слезами младенцев. Как ты можешь доверять человеку, который может забрать жизнь за деньги? Его преданность построена на деньгах, а не на уважении.
Череп проводит розовым влажным языком по нижней губе и улыбается широкой улыбкой.
Я отвожу взгляд. Ненавижу его.
— Что это с ней? — слышу я удивленный хриплый женский голос.
Ава. Чудненько.
Я смахиваю слезу, сбежавшую по щеке. Джай поворачивается боком, чтобы поговорить с Авой, и вот тогда-то я начинаю двигаться. Неожиданный, долго сдерживаемый гнев закипает в моей крови и просачивается наружу. Подвесная конструкция передо мной качается — внутри Тень совершает круг почета в ожидании оваций, прославляющих его имя. Пока бегу, слышу, что говорят люди. Они относятся к Тени, словно к Богу. Он не Бог. Он — тварь с проблемами в управлении гневом. Поймите меня правильно. Я боюсь его, но еще больше боюсь за Стефана. Если он умрет сегодня, то он должен умереть, зная, что кто-то волновался... кто-то пытался помочь и оплакивал его последние мгновения.
 
Я расталкиваю толпу со своего пути, избегая рук и ловя удары чужих локтей. Никто не замечает меня, все слишком увлечены моментом, и я в мгновение ока добираюсь до перил, отделяющих меня от клетки и дороги к смерти.
— Эмили! — кричит Джай где-то позади меня.
Я едва слышу его за овациями и скандированиями.
— Стефан! — кричу я, крепче цепляясь за перила. Они становятся теплым под моими потными ладонями. — Стефан, посмотри на меня!
Пока он поворачивает голову в моем направлении, я очень стараюсь не блевануть. Один закрытый глаз распух, а другой... моя грудь сжимается. Его склера уже больше не белая. Она красная, настолько темная, что сливается с черным зрачком. Он изо всех сил пытается дышать, изо всех сил пытается шевельнуться... но, должно быть, парализован.
— Все хорошо, — говорю я ему, искренне улыбаясь. — С тобой все будет просто замечательно.
— Просто замечательно? — выкрикивает Тень. Он откидывает голову и обнажает зубы, заливаясь злобным смехом.
Я игнорирую его, не спуская глаз со Стефана. Он наблюдает за мной, пытаясь сосредоточиться на дыхании. Слезы из его глаз смешиваются с кровью, рисуя бледно-красные полоски на щеках. Естественно, его жизненно важные органы наполняются кровью... Еще десять минут, и у его организма наступит шок.
Тень приседает около Стефана, и я, наконец, поднимаю свой взгляд к его лицу. Стефан хнычет и закрывает глаз, когда Тень хватает его каштановые вьющиеся волосы в кулак и дергает голову назад. Я медленно поднимаю взгляд на Черепа, не осознавая до сих пор, что зал молчит.
— Ты называешь это боем? Здесь нет никакой справедливости, — кричу я Черепу.
Вздохи и шепот раздаются за моей спиной, и в этот момент я понимаю, что облажалась. Страх своими тяжелыми щупальцами охватывает мою грудь, но я не позволяю этому отразиться на моем лице. В любом случае, я — труп, и мои дни сочтены.
На хер их всех, пусть и дальше боятся, как бараны. Когда же я стала чувствовать себя такой сильной в комнате, полной опытных бойцов? Не физически, конечно. Моя сила исходит не из развитого бицепса или твердого квадрицепса. Она прибывает изнутри. В отличие от их тел, моя сила нерушима.
Неприкосновенна.
Череп смотрит на меня сверху вниз. Его челюсть дергается под чернилами. Я же смотрю на Тень. Он ухмыляется мне, а его черные глаза посылают дрожь по моему позвоночнику.
Я расправляю плечи и вздергиваю подбородок.
— А ты — слабак.
За спиной слышу еще больше вздохов.
Больше шепота.
— Слабак? — повторяет он.
Я киваю.
Тень откидывает голову и разражается смехом. Некоторые его зубы испорчены кариесом, другие — в серебряных фиксах. Неожиданно он с рычанием бросается к клетке. Я взвизгиваю и натыкаюсь сзади на две сильные подхватившие меня руки.
— Что за херню ты творишь? — спрашивает Джай резким шепотом.
Он крепко прижимает меня к своему телу и оттаскивает на несколько метров. Я не свожу глаз с Тени, все сильней смеющегося над моим испугом. Впиваюсь в него взглядом, пока он вскакивает на ноги и встает за спиной Стефана. С жуткой улыбкой во весь рот он кладет одну руку с длинными пальцами под подбородок Стефана, а другую на его макушку.
Замешкавшись, я моргаю на секунду дольше, чем должна, и когда открываю глаза, Тень смотрит на Черепа, кивающего головой.
Мое сердце разрывается от боли.
Слезы льются потоком.
Стефан изо всех сил пытается установить со мной зрительный контакт, и когда это ему удается, он дарит мне крошечную улыбку.
Затем, с громким, чудовищным хрустом шейных позвонков, он уходит.
Умирает.
И все… Стефана больше не существует.
Перед глазами все плывет, я задерживаю дыхание, опуская взгляд на землю. Слезы скапливаются на кончиках ресниц и капают на землю, словно в замедленной съемке. Комната остается тихой — или, по крайней мере, мне так кажется. Шок сковал мое тело и мозг. Уверена, что даже не почувствую, если кто-то прямо сейчас заорет мне в ухо. Но все же чувствую Джая. Его тело источает тепло, укутывая меня в защитное одеяло. Его сухие губы покрывают сочувственными поцелуями мое лицо — щеки, подбородок, губы и лоб. Эхо его голоса доносится до меня, словно звук поезда, медленно тянущегося к пустынной станции, но его слова неясны, они приглушены трагедией, которую я только что наблюдала.