Счастье рыжего цвета (СИ)

  
Хилинская Любовь
 
Счастье рыжего цвета
 
Часть 1. 1
Удобно устроившись у окна в поезде, Юля с улыбкой смотрела на проплывающие мимо желтые деревья, пожухлую траву, мрачное серое небо и радовалась в душе, что она едет в свой старый родной город, где провела большую часть детства. Буквально вчера она вышла в свой первый отпуск и сейчас ликовала как ребенок, что может свободно отправиться куда угодно навстречу приключениям.
Раньше ей никогда еще не хотелось вернуться в город детства, с ним были связаны не самые приятные воспоминания, но вчера, поразмыслив немного, она решила всё-таки поехать и навестить свою родную сестру.
Полина мало общалась с Юлей.  В редких телефонных беседах она всегда жаловалась на свои проблемы, на то, что вечно не хватает денег, что в доме протекает крыша, прохудился пол и другие мелкие неприятности, никогда не интересуясь делами сестры.  Но предпринимать какие-то шаги не собиралась. Родителей у девушек не было, они погибли, когда те были совсем маленькие, возрастом около трех лет. Папа с мамой отправились на машине к морю и разбились, сорвавшись с обрыва. Искореженный автомобиль и разбитые тела нашли только спустя несколько дней. Девочки остались сиротами. Воспитанием близнецов нехотя занялась бабушка, мамина мама. Хотя девочки были абсолютно одинаковые, Алевтина Юрьевна почему-то особо выделяла Полину, всегда отмечая, какая она красивая и милая девочка, а Юлю называла неряхой и страшной эгоисткой, поэтому никаких сожалений девушка не испытывала, уезжая пять лет назад на учебу в столицу. С сестрой она созванивалась примерно раз в месяц, узнавая скупые новости. Сама же Полина ей позвонила только однажды, чтобы сообщить о смерти бабушки. Это случилось два года назад. Старушка долго болела и все последние дни провела в больнице. Юля не знала, навещала ли сестра родственницу, и приехала уже в день похорон, чтобы коснуться кончиками пальцев деревянной крышки гроба и прошептать мысленно последнее прощай той женщине, которая никогда не любила её. Все оставшиеся месяцы её сестра звонила только с просьбой выслать денег для оплаты ремонта родового дома или коммунальных услуг, не желая нигде работать и обеспечивать свое существование. После школы, правда, Поля пыталась устроиться официанткой, но ей быстро наскучило это занятие, поскольку труд этот оказался тяжелым - приходилось бегать всю ночь напролёт, и ноги к утру ужасно уставали, да и зарплата была невелика, а чаевых порой не хватало на все девичьи желания. Пока была жива бабушка, она разрешала своей любимой внучке бездельничать и содержала её полностью на свою немаленькую пенсию. В прошлом старушка работала в милиции и потому получала намного больше, чем её сверстницы, что позволяло заботиться о внучке, даже когда та стала совершеннолетней. Алевтина Юрьевна и дом завещала исключительно одной внучке, конечно же той, которую любила, совершенно не подумав о Юле и будто бы вообще вычеркнув её из своей памяти.
Краснодар встретил солнцем. Этот горячий Южный город еще не был готов к осени. У деревьев лишь слегка пожелтели кончики листьев, еще вовсю цвели цветы, люди были одеты совершенно по-летнему. Юля взяла свою сумку и вышла на улицу. Едва она оказалась за пределами вокзала, как тут же оказалась атакована улыбчивыми таксистами, начавшими наперебой зазывать её в свои машины. Отрицательно покачав головой и всё так же улыбаясь, девушка направилась на знакомую с детства троллейбусную остановку, рассчитывая полюбоваться старыми улочками родного города сквозь мутные стекла. После шумной суеты столичной жизни она была рада окунуться в эту неспешную атмосферу юга.
До станицы, где был дом Полины, еще предстояло добраться. Найдя в специальном мобильном приложении попутчика, Юля договорилась встретиться с ним вечером, а пока с удовольствием вышла на центральную улицу и пешком, закинув рюкзак за плечи, направилась на прогулку, улыбаясь при виде памятных мест.  Она и не помнила, как прекрасен этот город, пока не вернулась в него. Всё здесь была знакомо раньше до последнего камня, однако за последние годы появилось очень много новых больших домов, которые будто притесняли старые, построенные еще до революции красивые дворцы и неказистые домишки.
 
Время до вечера пролетело совершенно незаметно.
И вот уже девушка сидит в машине и смотрит в окно на проплывающие мимо деревья и сухую серую дорогу. На подступах к станице всегда были огромные виноградники, и сейчас на них тяжелыми кистями свисали чёрные, будто большие бусины виноградины. Во рту даже разлился аромат этой вкусной ягоды. «Ничего, приеду и сразу же наемся!» -  подумала Юля, вспоминая, что в огороде позади дома всегда было несколько лоз самого распространенного сорта, всегда обильно плодоносящих как раз в это время года.
Полина знала о приезде сестры, однако даже не вышла за ворота чтобы встретить её. Юля нащупала крючок, просунув руку сквозь небольшое отверстие, открыла дверь и вошла в свой старенький дворик, где провела детство. Ничего здесь почти с того момента не изменилось - тот же старый забор, те же качели, которые сделал ещё папа, даже бочка для дождевой воды все также стояла на углу сарая.
- Полина! - крикнула Юля, стуча в дверь. – Я приехала!
В доме послышался какой-то шорох, а через некоторое время на пороге появилась сестра. В первый момент девушка даже не узнала её, настолько изменилась близняшка. Сейчас это была отекшая, с немытыми сальными волосами, собранными в какой-то нелепой пучок на макушке, с растрескавшимися губами женщина. Одета она была в растянутую майку, старые мужские шорты, которые, видимо, остались ещё от папы, в тапки на босу ногу, намного больше нужного размера. И апофеозом был большущий живот, торчавший вперёд как корма корабля.
- Ты беременна?  - ахнула Юля, от неожиданности прижав руку к сердцу.
- Да, как видишь, -  скривилась сестра и приглашающе махнула рукой, поворачиваясь и скрываясь в доме.
- Замуж вышла? Или кто отец-то? - спросила Юля, переступая порог и оглядываясь - разуваться не хотелось, так как всюду была грязь, комки пыли валялись по углам, пол был затоптан, пахло старостью и какой-то безысходностью.
- А чёрт его знает! -  ответила сестра, оглянувшись. - Видишь, как бывает – выбирала- выбирала, а залетела от первого встречного.
- Как же ты так? - хмыкнула Юля, не зная, куда пристроить свой рюкзак.
Казалось, что куда б она его не положила, он тут же покроется таким же слоем сала, копоти и грязи, как все вокруг.
- Да вот так! - махнула рукой сестра. - Поехала в ваш Краснодар, в клубе там познакомилась с одним парнем, слово за слово, мы переспали, потом встречались ещё пару раз, а потом он исчез. Ну и закрутилась я как-то и не заметила, что время прошло, а когда опомнилась, на аборт было уже идти поздно. Видишь, что со мной творится, какая я стала безобразно жирная.  Если бы не этот выродок, я бы уже давно улетела куда-нибудь в другую страну, предложений у меня было навалом. Скорее бы родить! А ты какими судьбами сюда явилась? Неужто соскучилась?
- Да вот, -  усмехнулась Юля, - первый свой отпуск решила провести с пользой и навестить родные края, бабушкину могилу, ну и к тебе тоже, ты же всё-таки моя сестра.
- Что же ты все пять лет обо мне не вспоминала и последние два года со смерти бабушки не могла мне ни копейкой помочь, знала же, как я тут справляюсь одна без денег? – сверкнула глазами Полина, обернувшись.
 
- Поль, но ведь я была студенткой! – с обидой возразила Юля. -  И ты в своём доме живёшь, а я снимала квартиру, училась и работала одновременно, а получала копейки! Какая помощь может быть? Почему ты сама не пошла работать? А сейчас как ты планируешь кормить малыша и заботиться о нём? Почему ты мне даже не сказала, что ты беременна? Я бы тебе хоть витаминов купила! – голос девушки звенел от обиды.
- Я что, дура что ли, забирать его из роддома?! – голос Полины был сух. - Напишу отказную и всё! Потом пару месяцев на восстановление, и я буду свободна как птица! Жду – не дождусь момента, когда он вылезет из меня! Я даже кесарево не хочу, чтоб шрамов не было!