Недоброе утро (СИ)
И вот представьте себе: народ празднует Дожинки. Столы, выставленные прямо на улице, ломятся от еды и напитков, все свежее, домашнее… Ребята выпили (кроме тех, кто на посту, конечно), девчата тоже повеселели… Музыканты наши составили ансамбль: две акустические гитары, скрипка и ударные, и играют что-то зажигательное, танцы начались — эх-х, как будто и нет никакой беды за забором из колючей проволоки…
И тут на тебе. Подъезжает к воротам официального вида черная «Нива», и вылезают из нее два господинчика в деловых костюмах. В костюмах, елки-палки! Часовые берут их под прицел, но вроде как проблем не намечается…
— Товарищи! Кто у вас главный? — «костюмы» попытались достучаться до нас, но тщетно.
Поднялся ржач, и все стали выяснять, кто у нас главный. То ли Юрий Адамович, как фермер, то ли солист нашего ансамбля гитарист Артур, то ли шеф-повар, а может вообще баба Надя — она же комендант всё-таки!
Господинчики в итоге нашли самого трезвого. Меня. И принялись мне втолковывать что-то о том, что правительство Берегового обязывает все поселки нашего района поставлять сельхозпродукцию на нужды городского населения в объеме не менее… И далее цифры, цифры, цифры… Я посмотрел на них как на идиотов и спросил:
— А нам что за это будет?
Они залепетали что-то о защите и товарах народного потребления, на что я обвел рукой все собравшееся за столами население Ямполя и спросил:
— Разве похоже на то, что эти люди в чем то нуждаются? И тем более — в защите? От кого защищать-то будете? От самих себя, что ли?
И тут старший из «костюмов» заявил, что имеет полномочия применять силу для изъятия излишков сельхозпродукции в пользу демократического правительства Берегового.
А я дал ему в рожу. Старших бить вообще-то нехорошо… Но рассказывать о «излишках» и «полномочиях по применению силы» историку, пусть и бывшему — очень самонадеянно.
Подбежавшие Тимур и Пашка не разбирались особо, просто затолкали их в «Ниву», и Тимур сказал:
— Вы давайте, едьте к себе домой. И больше никогда не приезжайте. Ну, счастливо!
И похлопал по борту официальной «Нивы» рукой. «Нива» фыркнула выхлопной трубой и унесся в неизвестном направлении.
— Так за что ты ему двинул-то? — уточнил Пашка.
— Это, ребята, совсем ни в какие ворота. Это какая-то политика «военного коммунизма» получается, — развел руками я.
В Береговом умудрились профукать все свои запасы продовольствия. Или что-то типа того. По крайней мере, народ здорово подтянул пояса. Как донесла наша разведка, которая в составе Бориса Владиленовича и еще одного типа регулярно наведывалась в город под видом мелких торговцев, жили там впроголодь. И на складах особо ничего не было… Вайсаров, который встал на ноги за последние несколько дней за голову брался: как они могли просрать столько продовольствия?
Вообще, полковник отмалчивался по поводу произошедшего переворота. Ну да, Остапчук взял власть. Да, затонские его поддержали. И не более того. Он больше в комнате своей сидел и напивался, так что скорее всего ребята Остапчука точно не знали, выжил он или нет, у нас он или нет.
Уже следующим утром, когда мы с братом совершали обход территории, убивали и снимали с колючей проволоки случайно забредших мертвецов, он спросил меня:
— Как думаешь, реально попробуют применить силу?
Я почесал затылок:
— А ты сложи два и два. Помнишь, сколько у них было провизии? У нас, то есть, в Береговом?
Тимур кивнул:
— После того, как цыган разогнали, забили до отказа все склады и рефрижераторы… И еще тайники по городу в подвалах сделали. На долго хватить должно было…
— Именно! Если даже они пару тысяч новых людей привели — что оч-чень вряд ли, учитывая наши тяжелые времена, все равно — с провизией до весны проблем у них быть не должно было. Значит…
— Значит они кому-то ее сбагрили, — договорил за меня брат. — А точнее, не сбагрили, а обменяли на что-то, с помощью чего Остапчук рассчитывает решить проблемы и с провизией, и с со всем остальным… Ну мне в голову только одно приходит…
— Танки. Или типа того… — договорил теперь уже я. — Ну, это нормально.
В общем-то у нас были разработаны меры противодействия бронетехнике. Другое дело — какие-нибудь дальнобойные хреновины типа РСЗО или самоходных гаубиц… Но тогда терялся смысл всех этих манипуляций — стреляя по площадям запросто можно разрушить склады продовольствия, да и если всех поубивать — кто будет сеять?
Наиболее вероятным, на мой взгляд, был вариант с взятием заложников. То есть таким образом вынудить нас обеспечивать их продовольствием… И, кроме того, у них была какая-никакая авиация, но вот станут ли вертолетчики служить новой власти — хороший вопрос.
Сейчас Кудеяр и ребята из группы охраны и безопасности носились по окрестностям и ставили радиоуправляемые фугасы. Тимур с ними бегал, а меня не взяли — подрывник из меня хуже чем водитель…
Наше с Пашкой задание никто не отменял, и два дня после визита к нам эмиссаров Остапчука мы катались и собирался «предметы второй необходимости». В Праваши мы даже не сунулись — там орудовали мутанты.
Их тактика оказалась для нас полной неожиданностью хотя бы потому, что у каких-то долбаных морфов-мутантов была ТАКТИКА! Они пытались загнать нашу машину в засаду, между домами, где поджидала еще парочка тварей. Только светошумовые гранаты, брошенные в обе стороны позволили нам вырваться из ловушки. Но очередная порция предметов женской гигиены, станков для бритья и...
В общем, насыщенно всё было. А потом на общем собрании было принято волевое решение — собрать маневренную группу и проехаться по ближайшим поселкам с выжившими — узнать что у них и как.
В маневренную группу было решено включить всех бездельников и тунеядцев. То есть меня грешного — обязательно. Главным назначили фермера Юрия Адамовича, еще прикомандировали Пашу, Джоуи, Артура-гитариста и еще двух ребят на переделанном УАЗе, у которого на вертлюге в кузове стоял пулемет. Вооружены мы были капитально — Кудеяр настоял, мол обстановка-то резко обострилась.
А мы вчетвером уселись в родную Ниву-«Бизон». Пашка и наш командир — в кабине, мы с Джоуи — в кузове. Санька и Ангелина вышли провожать нас вместе, к моей радости и удивлению. Пошушукавшись, они обещали налепить пельменей к нашему возвращению, потому как достали где-то отличного фарша.
В общем — мы двинулись.
Первым жилым поселкам была Волчья Гора. Особенность его заключалась в том, что кругом были натыканы буровые вышки и нефтекачалки — Нефтехим еще до всего этого разведал тут залежи углеводородов, и теперь индустриальный пейзаж соседствовал с пасторалью. И народ здесь был особенный — местные, ну и нефтяники из Берегового. А точнее из его зажиточной коттеджно-буржуйской части, которым в голову пришла разумная идея вывезти свои семьи подальше от города, когда всё это началось. Между собой люди ладили, и зачистили деревню от зомбяков быстро и продуктивно.
Нас встретили на подъезде. То ли камеры у них на дорогах стояли, то ли как-то по-другому нас засекли — кто его знает.
— Кто такие? — хмурые мужики в спецовках и с оружием в руках выглядели недружелюбно.
— Ямпольские.
Тут их лица малость подобрели. Мужики разговорились, и выяснилось что господинчики в костюмах приезжали и к ним. И у одного был фингал под глазом. (Тут Джоуи пробило на ха-ха и он пошел к машине). И требовали того же, что и у нас. Ребята из Вольчей Горы серьезно задумались — мол, можно бы поторговаться, часть требуемого и дать… Всё-таки Береговой — анклав сильный, если захотят придавить — мало не покажется.
Тут я им устроил политпросвет по поводу ситуации в Береговом. В итоге договорились, что они свяжутся с нашими на оговоренной частоте по радио и обговорят ситуацию.
И мы поехали дальше. А дальше на очереди была деревня Мехи.
Точнее, деревни не было. Было пепелище, развалины домов, торчащие скелеты печных труб и бродящие туда-сюда обгорелые зомби…