Недоброе утро (СИ)
— А-а-а… — голова Джоуи окуталась клубами дыма. — Че, типа крутой он?
— Ага.
Мы еще помолчали, а потом я спросил:
— А пиво-то откуда?
Джоуи расплылся в улыбке, взял у меня бутылку, отхлебнул и сказал:
— Береговое пиво, наше! Прикинь! Гы-ы-ы! Клево, а?
Оказалось, у нас восстановили и запустили в работу наш пивзавод. Раньше серьезная фирма была, всю область пивом поили и еще в другие регионы поставляли. А потом все это дело накрылось… А теперь вот запустили! И неплохое пиво, скажу я вам! Ну мне вопрос сразу в голову пришел — где они хмель взяли?
Вертолет наматывал воздух на лопасти, приближая нас к Береговому, а Джоуи рассказывал мне о произошедших в нашем городе изменениях.
С тех пор как рухнула центральная власть в республике, мы — сами по себе. Дружим с Дубровским, Скупином, Рудобелкой, Темногорском, еще парочкой городов — анклавов, договорились о торговле и обмене. Ну и деревни, те что сохранились — их тоже без внимания не оставили. В общем-то все держится на военных и на Народной Дружине. Никто их у нас расформировывать не стал.
Правда внутри Берегового все не так гладко: не все довольны Вайсаровым. Все-таки он всего лишь командир заштатной военной части, и власть держал только потому, что имел на то полномочия «сверху». Теперь всё изменилось, и нет никакого «верха». Вот и началось брожение в Береговом…
А еще обострилась цыганская проблема. Кое-кто из командиров хотел бы решить ее радикально — просто убить всех цыган в округе. Вот так вот просто…
А почему он все это мне так подробно излагал? Потому что я рассказал ему про историю с потерей памяти. Оказалось, что между моими последними воспоминаниями и моментом, когда я пропал из виду родных и друзей — недели две. Что я был в Береговом, когда рухнула центральная власть, и начались проблемы. А пропал я во время сопровождения другого каравана, в Рудобелку. Мы там меняли соляру на мясные полуфабрикаты. Вот на обратном пути наш караван на связь и не вышел.
Одновременно с этим кто-то попытался поджечь дом Кудеяра, а на Джоуи и Тимура кто-то натравил нескольких шустрых мертвяков. То есть все это было запланировано кем-то заранее!
Джоуи затянулся и выдохнул странно пахнущий дым:
— Ну все живы и… Типа здоровы! Так что ты того… Ну… не переживай, чувак!
Пилот обернулся и сказал:
— Подлетаем! Приготовьтесь к посадке!
2.2. Возвращение домой
Вертолет садился не на базе, как раньше, а на вполне оборудованной площадки. Ну это я еще помнил, сам помогал расчищать место. Площадка была огорожена колючей проволокой, был оборудован удобный подъезд, организована соответствующая охрана.
Мы попрощались с вертолетчиком, вылезли из железного брюха летающей машины и побрели к выезду.
— Нас встретят типа… — сказал Джоуи. — Тимур обещал.
— А чего встречать-то? До базы два шага!
— Погоди, ты че… Гыыы, точно, ты ж память потерял! Мля… Наши все типа ближе к природе переехали! Ну-у-у, типа за неделю до того, как ты пропал… Кудеяр со своими, Тимур с женой, еще несколько чуваков из нашего отряда дружины… Ты че, реально не помнишь? Мы ж с тобой мебель таскали, и этажерку наеб… Уронили, млять!
— А куда переехали-то? — попытался спросить я, но вопрос мой был заглушен ревом автомобиля.
Вишневого цвета «Чероки» лихо развернлся и резко остановился, обдав нас мелкими камешками, песком и клубами выхлопных газов. Хлопнула дверь:
— Бра-а-ат! Ну ты вообще! — Тимур обнял меня, я поморщился — плечо, зараза.
Но рад был неимоверно.
— Ты вообще как? Что с тобой случилось почему так долго?
— А он это, гыыы… Не помнит нихрена. Недели две до того как пропал — не помнит! — сдал меня Джоуи.
— Это как? Правда, что ли? — Тимур повернулся ко мне.
Я кивнул. Он сделал удивленную гримасу, а потом махнул рукой и, улыбнувшись, спросил:
— Поведешь? Машина — зверь!
Я с сомнением поглядел на джип. Вообще-то водить я умел. Пришлось научиться. Какой из меня экспедитор, если я водить не умею? Только сидеть рядом со мной слабонервным и тонким душой людям не рекомендовалось. И все это знали.
Тимур сунул мне в руку ключи от машины и по-гагарински сказал:
— Поехали!
Я снял с плеча «Моссберг», сунул его брату вместе с патронташем и решительно направился к машине.
— Гы-ы-ы, — выдал за моей спиной Джоуи.
Помнит, как я сшиб ворота на нашем старом «Гольфе», зараза!
В общем, мы погрузились в джип, и, вставив ключ в замок зажигания, я надавил на педаль сцепления, переключил передачу, и с визгом сорвался с места.
— Ну Же-ека! — огорченно сказал Джоуи. — Я, млять, курево выронил…
И полез искать курево под сиденье. А я переключился уже на третью и спросил у Тимура, сидящего рядом:
— Так куда мы с базы-то переехали? Джоуи сказал — за город…
— Ты реально ничего не помнишь?
Как же меня задолбал этот вопрос!
— Как в том фильме: тут помню, тут непомню, млять! — я вдавил педаль газа. — Должен же я знать, куда ехать!
— Агроусадьба в Ямполе. Туда и поедем.
Я аж присвистнул. Вот это мы молодцы!
— И кому такая светлая идея в голову пришла?
Тут Джоуи поперхнулся дымом из самокрутки, а Тимур странно посмотрел на меня:
— Тебе! Вот теперь я поверил, что ты не помнишь нихрена!
Это же ты с караваном очередным возвращался, и решил туда заехать на предмет ништяков. А потом бабу Надю спас и ее козу…
— Какую козу? Млять!!! — я вывернул руль, чудом миновав бредущего по дороге мертвяка, машину занесло и развернуло задом наперед на дороге. — Ах ты сволочь!
Я газовал на месте, удерживая машину на ручнике. Дождавшись, когда зомби развернется в мою сторону, я опустил ручник и внедорожник чуть не подпрыгнул, рванувшись с места.
— Жека, млять, ты что… — заорал Тимур, но поздно: раздался звук удара, потом что-то хрустнуло, а зомби перелетел через машину и шмякнулся об асфальт. Тимур опечаленно покачал головой и проговорил сковь зубы: — Бампер плохо держался. Капец бамперу.
— Ну что ж ты сразу не сказал? — состроил я невинное лицо, включил заднюю передачу, и наподдал начавшему подниматься мертвяку еще раз.
— Млять! — сказал Тимур, и погрозил мне кулаком.
А Джоуи снова полез под сиденье, искать курево.
Усадьба появилась из-за поворота неожиданно, и я, если честно, сразу вздрогнул: мне показалось что я снова увидел Замок Тирана. Те же черепичные крыши, много деревянных построек… Но через мгновенье наваждение исчезло.
Никакого частокола, черных знамен и средневековой основательности. Пулеметное гнездо на кирпичной надстройке какого-то хозяйственного здания, несколько больших деревянных домов на каменном фундаменте, еще какие-то постройки… Все это огорожено в два ряда. Первый ряд, внутренний — сетка-рябица, второй, наружный — колючая проволока.
Я переключился на первую передачу, притормозив, а Тимур сказал:
— Задолбались мы с этой «колючкой», но дело того стоило: чуть ли не каждый день по парочке зомби снимаем с нее.
Я посигналил, и тут из домов полезли люди — знакомые и не очень…
О, эти трогательные сцены встречи! Они почти такие же банальные и сентиментальные, как сцены прощания. Тут были мама, Санька, и даже Старина — наш пес. Большая часть нашего отряда дружины, во главе с Кудеяром, и баба Надя.
Я вспомнил саму бабу Надю, но не вспомнил, как ее спасал. Эта бабка ходила с нами в одну церковь, и наставляла меня на путь истинный, если я делал что-то не в соответствии с ее пониманием православных традиции.
Уже сидя за столом в просторной кухне дома, который теперь был нашим, я рассказывал всем о своих приключениях, подкармливал Старину под столом объедками и не мог нарадоваться на то, что я, наконец ДОМА!
— А мама сразу сказала что с тобой все нормально! — заявила Санька. — Да и я чувствовала что ты скоро вернешься. Ты всегда куда-нибудь деваешься, а потом находишься!