Недоброе утро (СИ)

Я подобрал с пола дробовик, который выронил при взрыве, и топор. Выглянул в разбитое окно и шумно выдохнул: это просто долбаный Сталинград!
Мертвяков разметало во все стороны, у кого-то оторвало конечности, весь двор заляпало красным… Млять, и все это сделал я… Съезжаю с катушек от такой жизни по всей видимости…
Я спустился по заваленной трупами лестнице, побродил по первому этажу в тщетных надеждах найти-таки чемоданчик, а потом выбрался из дома и поковылял к месту, где я оставил лодку.
Вообще, все это требовало осмысления… Тиран предупреждал меня о каком-то типе с погонялом Зареченский, и это могли быть его люди. Но с другой стороны — откуда они так быстро там появились? Совпадение? Я вас умоляю…
У берега я заметил какое-то шевеление и вскинул дробовик.
— Тихо, тихо! Это мы! — двое опричников, Руденко и тот интеллигент в очках, вышли из-за укрытий. — Нихрена себе ты там устроил!
А я и не думал опускать дробовик:
— Ребята, это была подстава. Вы же меня реально на убой послали!
Руденко развел руками:
— Не, парень… Я не в курсе. Опусти ствол, садись в лодку, поедем в Замок, разберемся…
Я соображал туго, если честно. А потом в голове помутилось и мир качнулся справа-налево, и я сел на задницу прямо посреди дороги.
Опричники побежали ко мне, интеллигент быстро осмотрел меня со всех сторон, полез в сумку за аптечкой и принялся бинтовать мне голову. Потом увидел рану на плече, матюгнулся и сказал:
— Руденко! Режь ему куртку к чертовой матери!
Я вяло сопротивлялся, но одежду мне разрезали и перебинтовали. А потом под белы рученьки отвели в катер, который вел Руденко. А моей лодкой управлял интеллигент, которого звали Юра.
Я напился воды из пластиковой бутылки, которая была тут же, в катере, и облокотился на бортик.
Катер мигом домчал нас до Замка, где меня с рук на руки передали местному медику. Эскулап перетащил меня в местный медпункт и тут же меня взял в оборот.
Он вытащил из меня осколок гранаты и кучу стекла, поменял повязку на плече. Чтобы обработать мой затылок, ему пришлось постричь меня машинкой, иначе было никак. Многочисленные раны он безжалостно залил йодом, везде наклеил пластырей…Короче, видок у меня был тот еще… А когда доктор закончил надо мной издеваться, дверь распахнулась и вошел Тиран.
— П-приветствую, — сказал, и уселся на соседнюю кушетку.
А я даже что ему ответить не знал. Ну ведь кинул он меня знатно, это и ежу понятно. Вместо спутникового телефона — какие-то типы и толпа зомби. Так что я выдавил из себя только одно слово:
— Нахрена?..
Тиран подошел к окну, раздвинул пальцами металлические жалюзи, поманил меня пальцем:
— Взгляни.
Я приковылял к окну, посмотрел туда, куда он показывал.
У ворот, на самой настоящей виселице, болтался подвешенный за шею мертвяк. Еще совсем недавно этот тип показывал мне, как управляться с мотором для лодки.
— Я знал что в Замке п-предатель, — проговорил Тиран. — Кто-то сливал информацию Зареченскому. Я п-подозревал его. О том, куда ты направляешься знал только он.
— Как-то это цинично. Использовать первого встречного…
— А я могу п-позволить себе быть циничным. Я же Тиран. Мне нет необходимости притворяться хорошим. Т-тем более я видел, что ты парень тертый… А своих людей я подставлять не могу. Я за них отвечаю.
Ну каков мерзавец, а?
Тиран понаблюдал немного за телодвижениями подвешенного зомби, а потом задумчиво проговорил:
— Я тебе связь обещал… Идти можешь?
Я просто кивнул и поковылял за его широкоплечей фигурой в сторону сруба, который считался тиранской резиденцией. Хозяин провел меня на второй этаж, в комнату, у дверей которой стоял опричник с АКСУ в руках. Ого, как все серьезно!
Дверь нам открыли, и я увидел, что на столе посреди комнаты стоит чемоданчик со спутниковым телефоном. Я вопросительно посмотрел на Тирана, а он ответил на незаданный вопрос:
— Я его забрал в п-первую очередь. Очень удобное п-приспособление… Или я похож на идиота?
Уточнять, как ему удалось сохранить все это в тайне, я не стал.
 
Неформального вида паренек что-то понажимал в чемодане и спросил:
— Так что, связываться будем?
— Будем, — сказал Тиран. — Только я вас п-попрошу — не называйте нашего точного местоположения. Скажите — Припятский Национальный парк. Остальное — на ваше усмотрение…
Я кивнул. Назвал частоту и позывной Вайсарова — «Панцирь». Паренек что-то там пошаманил, а потом принялся вызывать Береговой. На секунду он закрыл трубку ладонью и спросил:
— А кто вызывает-то? Я же не скажу, что Замок Тирана!
Мы синхронно улыбнулись, и я ответил:
— «Караван». Скажи, что вызывает «Караван», — это мой позывной был, во время работы по сопровождению грузов, экспедитором.
— «Караван» вызывает «Панцирь», «Караван» вызывает «Панцирь»… Ответьте «Каравану», прием!
В динамике раздались непонятные шумы и шипенье, и удивленный голос дежурного радиста откликнулся:
— Это «Панцирь»! Повторите свой позывной, прием!
Я выдернул трубку из рук парниши, и заорал в микрофон:
— Да я это, я! «Караван»! Это «Караван», как слышите?
Трубка долго молчала, а потом голос полковника Вайсарова ответил:
— Слышу вас хорошо. «Караван», ответьте, в какой конторе вас держал в плену бандит Носатый? Прием!
Проверяет полковник, все правильно.
— Не контора, а завод «Интервал». И не Носатый, а Лобастый, прием!
В трубке опять послышалось шебуршание, а потом полковник веселым голосом проговорил:
— Живой, сукин сын! Называй координаты, Женёк, сообразим насчет вертушки! Прием!
У меня улыбка расплылась на полрожи.
— Я в Припятском Национальном парке. Прием.
— Ты в безопасности? Жив, здоров? Прием.
— Жив. Почти здоров. Местные товарищи приютили… Прием.
— На связь еще сможешь выйти? Прием.
Я вопросительно глянул на Тирана, он сделал милостивый жест рукой, мол, пользуйся.
— Смогу, прием.
— Тогда давай через полчаса. Определимся с точкой эвакуации. Прием.
— Вас понял. Как там мои? Прием.
Тут Вайсаров замешкался, и у меня все похолодело внутри, но ответил он довольно бодро:
— Живы все. Все… Нормально, в общем. Тяжко нам пришлось последнюю неделю, но справились. До связи, Женёк! Прием.
— До связи.
Я хотел по своей привычке провести рукой по волосам, но поморщился: во-первых, от боли, а во-вторых потому, что вспомнил, что волос-то у меня почти не осталось. Сбрил изверг-доктор. Зато была роскошная щетина, почти борода, как будто я недели две не брился… Ну и хрен с ней!
— Значит мы д-договорились? — спросил Тиран.
— О чем это?
— О п-поставках стрелкового нарезного оружия.
— Ну я поговорю с Вайсаровым, это единственное, чем я могу помочь…
— П-превосходно. Кстати… Ваша одежда никуда не годится. Подыщем вам что-нибудь… И «Моссберг» можете себе оставить, как оплата за лодку и двустволку. А к точке эвакуации мы вас п-проводим, не сомневайтесь.
А потом мы снова вышли на связь с Вайсаровым, и он сказал, что есть возможность забрать меня от погранзаставы на границе с Украиной, около деревни Старая Гута. Завтра, примерно в шесть часов вечера. На вопрос о том, каким транспортом я прибуду, я ответил, перед этим глубоко вздохнув:
— На лошади. Мы все будем на лошадях. Конец связи.
А Тиран когда узнал, куда меня придется доставить, сел на стул, сделал классический жест «рука-лицо» и первый раз за все время выматерился:
— Млять.
Через некоторое время Тиран встал, стукнул легонько, но решительно кулаком по столу, подошел к окну, повернул ручку и гаркнул во двор:
 
— Общий сбор, хлопцы! На коней, кто в Бога верует!
Со двора раздался нестройный гул голосов, а потом топот, грохот и лязганье.
Тиран секунду помолчал, а потом снова гаркнул, уже в дверь:
— Эй, опричник! Принеси комплект обмундирования! Такой, к-крупного размера…