Недоброе утро (СИ)
— То есть опричники — это ваши студенты из колледжа?
— Не только, не только. Но в большинстве своем — да. Безбашенные ребята. Один Руденко чего стоит… Вы имели честь с ним познакомится.
— Имел… — я подумал немного и все-таки спросил. — Я видел, как ваши люди убили двух мужчин на берегу Припяти. Безоружных. Как-то это не по-христиански что ли?
Взгляд Тирана сразу стал жестким:
— Они пытались продать наркотики в одной из моих деревень. В открытую, на площади перед магазином. Думали, раз старая власть закончилась, им все можно!
Я сделал обезоруженный жест ладонями:
— Понял, понял. Вопросов больше нет… Хотя погодите. Есть один.
— Задавайте.
— Почему — череп и кости?
На жестком лице моего собеседника появилось что-то, похожее на улыбку:
— Фургон с сувенирной продукцией. Нашли дня через два п-после того, как… Там этих флагов, всех вариантов и размеров… Ну и в наших условиях, когда мертвецы бродят по земле такой флаг кажется мне самым подходящим, а?
В общем, мы мило пообщались. Но вот когда я попросил его помочь связаться с Вайсаровым, он выдал фортель. То есть для тирана, каким он и являлся, в этом не было ничего удивительного. Но я-то пока не воспринимал его в таком качестве, мне он казался обычным мужиком, пускай и сумевшим организовать жизнеспособный анклав….
Короче, Тиран дал мне задание.
В десяти километрах отсюда находился поселок городского типа Павликов. Там жил какой-то тип, знакомый Тирана. И у него был спутниковый телефон. Крутой типа, наверное… И я должен был отправиться в этот самый Павликов, найти дом по улице Гоголя, благо, улица эта была рядом с рекой, забраться туда, отыскать чемоданчик с телефоном и доставить это дело назад. Как в компьютерной игре.
— А почему я? Вон у вас опричников сколько! — попытался возмутиться я.
— П-пожалуйста. Можешь ничего не делать, — спокойно сказал Тиран, и я понял, что если не отправлюсь туда, то никакой связи не будет.
— И когда ехать?
— Сейчас. Об этом ап-парате одновременно узнали я и мой конкурент, Витя Зареченский. Он на левом берегу свои п-порядки наводит, а я тут, на правом… Бодаемся потихоньку. Мотор на лодку тебе дам, чтобы назад быстро добрался, ружье нормальное… «Моссберг» 12 калибр помповый хочешь?
— Хочу! — сказал я. — Только если я сейчас поеду, то там буду к полуночи… Темно, однако.
Тиран развел руками и повторил:
— Можешь нич-чего не делать.
Вот же мать его! Переться в незнакомый город ночью, найти чертов чемоданчик… Это при том что зомби умеют стоять совершенно бесшумно! А мутанты? Или морфы, как их тут называли. Их никто не отменял! Я спросил об этом у Тирана. А он сказал:
— П-павликов сейчас мертвый город. Они почти все сразу погибли. У них ни военных частей там нет, ни организованной п-преступности, ни крупного охотничьего общества… Сожрали друг друга в п-первые три дня, кто сбежать не додумался… А где много зомби — там мало морфов. В другие дома не заходи, и жив останешься, я думаю…
Ничего себе, он думает…
— Как с мотором управляться — покажете?
— Покажем… Туда лучше на веслах иди, чтоб шума не делать.
В общем, у меня забрали ТОЗ, выдали «Моссберг» и кучу патронов, в основном картечь. Я успел перекусить, выпить банку энергетика из тиранских запасов и меня позвали учиться управляться с мотором. Ничего особенного, если только он не сломается и мне не придется лезть внутрь. Дернул за веревочку, мотор завелся, а потом уже все как два пальца…
Я так и не понял, с чего он меня туда выпихнул? Кто их поймет, этих власть имущих? Если он смерти моей хочет — пристрелил бы просто, и в реку сбросил… А так «Моссберг» дал, патронов, мотор… Что мне мешает свалить от него?
Об этом я уже думал на середине реки, направляясь к Павликову. Свалить мне мешало только одно: Припять через сотню километров течет уже не по Полесью, а в Зоне отчуждения Чернобыльской АЭС. А туда соваться совсем не в кайф. И пешочком до Берегового оставшиеся десятки километров топать — тоже не айс. Так что, Жека, дуй за спутниковым телефоном…
И я дул.
Когда показались первые постройки Павликова, уже стемнело. Судя по распечатанной карте, мне нужно было заплыть в затон по левому берегу, и там уже причалить.
Честно говоря, было жутковато. Мрачные серые пятиэтажки-«хрущевки», ржавые баржи, буксиры и теплорходы у берега, ветер, шелестящий в кронах деревьев… Угрюмые тени от всего этого на черной воде, бледная лунная дорожка… Брр!
У меня был фонарик, еще из сейфов, но включать я его не стал: это ж чистое безумие, легче заорать во всю глотку, мол здрасте, я приплыл.
Затон я нашел не сразу, пришлось грести из-за всех сил, возвращаться. Я видел нескольких мертвецов, они стояли на набережной, впав в свой обычный тупняк, который наступал при долгом отсутствии живой пищи. Ну, теперь у них был я, так что тупняк скоро закончится…
Где эта чертова улица Гоголя? Она должна была выходить к берегу затона почти перпендикулярно, но я нихрена не видел из-за долбаных кустов, которыми зарос берег. Делать было нечего, я привязал лодку к одному из этих кустов в подходящем месте, схватил рюкзак, и «Моссберг», сунул за пояс топор и высадился.
День «Д» млять. Высадка в Нормандии. «Моссберг» я повесил на плечо, а в руки все-таки взял топор. Если бахнуть тут двенадцатым калибром, все зомби очнутся и потребуют угощения… Ни разу мне этого не хотелось.
Вообще, бродить по ночному городу — дибильная затея. Особенно, если город кишит ожившими мертвецами. Млять! Которые стоят вот так вот неподвижно за фонарным столбом! Я размахнулся и располовинил ему голову. Сволочь такая, у меня волосы на голове дыбом встали!
Надо собраться! Я вдохнул-выдохнул и трусцой побежал вперед — искать улицу Гоголя. К черту этих зомби, они тут вроде как медленные, слава Богу!
Улицу я нашел быстро. На самом деле, перпендикулярно берегу. Только радости мне это не прибавило. На захолустной улице, в частном секторе — целая толпа зомби. Какого хрена они тут делают?! Крайние уже почуяли меня и стали поворачивать ко мне свои отвратительные рожи… Вот же гадство!
Я лихорадочно осмотрелся, и мой взгляд зацепился за бетонные кольца, ну такие, какими обычно укрепляют стенки колодцев. Они лежали возле забора участка, от которого было рукой подать до моей цели.
Разбежавшись, на ходу топором отбросил от себя особо навязчивого мертвяка, и, оттолкнувшись обеими ногами от бетонных хреновин, сиганул через забор.
И приземлился прямо в какие-то кусты! Судя по запаху — смородина. Гребаная смородина теперь была везде: у меня в карманах, на штанах, в ухе. Смородина впилась мне ветками в подбородок, заляпала ягодами «Моссберг»… Я выбрался из этих кустов, и, бормоча проклятья и матерные слова, направился дальше.
Чтобы добраться до вожделенного дома по улице Гоголя, мне нужно было перебраться еще через два забора. Или возвращаться на улицу, где кишели зомби. Я прошелся по двору и вскоре нашел искомое: небольшая металлическая приставная лестница, метра два в длину. Нехрен мне больше делать — снова сигать через забор!
Я аккуратненько приставил ее к следующей ограде, влез, уселся на забор, втянул лестницу и прислонил ее с другой стороны. Это кажется простым, а попробуйте провернуть это, когда вы обвешаны оружием и амуницией!
Спокойно спустившись, я направился к последнему препятствию, за которым находилась моя цель. Вдруг за моей спиной раздался странный металлический звук… Я оглянулся, и тут же, роняя лестницу, отпрыгнул в сторону.
Облезлая псина с тихим сипением ковыляла ко мне. Замершие, жуткие глаза, оскаленная пасть… Да она млять зомби! Псина рванулась ко мне, но ее отбросило назад. Цепь!
Я показал псине средний палец, выдохнул, подтянул к себе лестницу и приставил ее к последнему забору. Тихонечко поднялся по ступенькам и заглянул во двор… Вроде никого… Перебравшись через забор, я затаился у штабеля досок, которые были сверху накрыты рубероидом.