Поцелуй Ледяной розы (СИ)

- С радостью последую за Вами, Ваша милость.
- Не торопитесь. У вас есть выбор. Вы можете отправиться со мной в Нормандию. Однако мне нужны верные люди и здесь, в Англии. При наместнике Уолтере.
- Но что я буду делать при нем, Ваша милость? – Анри растерялся, не зная, что предпочесть.
- Исполнять его поручения. И – возможно – мои поручения. К тому же вы столько лет не виделись с отцом, мне не хотелось бы разлучать вас снова. Но выбирать вам. Посоветуйтесь с ним. У вас есть время до завтрашнего утра.
- Благодарю Вас, - Анри поклонился, вернулся к Рене и пересказал ему разговор с королем.
- Не знаю, что тебе посоветовать, - покачал головой тот. – Решай сам, чего ты хочешь.
- Жаль, что нельзя раздвоиться, - Анри против воли косился в ту сторону, где Мэрион танцевала с Эдвардом.
- Послушай, - поморщился Рене. – Если ты действительно думаешь об этой девице, то пора бы уже понять, что ничего не выйдет. Даже не случись сегодняшнего позора. Не говоря уже о том, что у меня нет никакого желания породниться с Беннетом.
- Наверно, вы правы, отец. В таком случае мне лучше отправиться с королем в Нормандию. Жаль оставлять вас, но…
- Для тебя действительно так будет лучше. В конце концов, это всего лишь Нормандия, а не край света.
- А вы? Вернетесь в Хайбридж? – спросил Анри.
- Нет, останусь пока здесь. Как я узнал, шериф Хэмпшира задержался в Саутгемптоне и отправится в Портсмут оттуда. Я дождусь его возвращения. Конечно, надежда выяснить что-то очень мала, в те времена было много устных доносов. Но если сохранились какие-то бумаги…
- А где вы будете жить? Неужели по-прежнему на сеновале у кузнеца?
- Уже завтра Уинчестер опустеет. Так что найти себе пристанище будет не сложно.
Чтобы не мешать танцующим, Рене и Анри отошли в дальний угол, откуда, тем не менее, хорошо просматривался весь зал.
- Отец, - сокрушенно вздохнул Анри, - есть одна сложность. У меня нет слуги. Одно дело проехать пару десятков миль и совсем другое - состоять при короле. И где его раздобыть, да еще до завтрашнего утра, я не представляю.
- Я поговорю с Малькольмом, возможно, он одолжит тебе своего. Хотя бы на время.
Рене отошел, и в этот момент музыка стихла. К удивлению Анри, Мэрион и Эдвард оказались рядом с ним. Эдвард уже собирался проводить свою даму к ее месту, но Анри внезапно решился.
Эдвард возмущенно вскинул брови и сделал шаг вперед, но Мэрион жестом остановила его. Буркнув что-то себе под нос, он отошел. Девушка повернулась к Анри со скучающе-равнодушным видом.
- Леди Мэрион, я приношу вам свои самые искренние извинения, - начал тот, но тут же был прерван:
- Хорошо. Допустим, это была случайность. Что-то еще?
- Завтра утром я отправляюсь с королем в Бишоп-Уолтем, а оттуда в Нормандию. Мог бы я попросить у вас что-то на память?
- Вы не вернули мне платок, который подобрали, - усмехнулась Мэрион. – Что же вам нужно еще?
- Но… - растерялся Анри. – Смею ли я надеяться?..
- На что?
- На малую толику вашего внимания?
Мэрион скользнула по нему холодным взглядом, развернулась и направилась прочь. Голубой камень на ее браслете блеснул, словно дракон подмигнул Анри.
- А ведь она не сказала «нет», - пробормотал он, глядя вслед девушке.
В этот момент вернулся Рене, видевший всю сцену.
- Ты попытался с ней попрощаться? – спросил он с раздражением. – И выпросить какую-нибудь вещицу на память?
- Нет, попросил прощения за свою неловкость. Что сказал дядя Малькольм?
- К моему удивлению, он согласился отдать тебе Уилла. До тех пор пока ты не найдешь другого слугу или оруженосца. Завтра король отправляется из Уинчестера после мессы, так что у нас будет время все собрать. А еще Малькольм даст тебе денег, чтобы ты смог купить доспехи. В Бишоп-Уолтеме король задержится на несколько дней, и у тебя будет время. Уилл знает в этом толк, он тебе поможет.
Какое-то движение рядом привлекло внимание Анри. Повернувшись, он увидел, как Беннет прошел мимо, разговаривая с высоким мужчиной средних лет в темно-синем дорожном плаще. Уже одно это было странно видеть на пиру, но из-под плаща блеснула надетая под сюрко кольчуга. А еще – меч на поясе. Гладко выбритую щеку незнакомца пересекал длинный глубокий шрам – от уголка глаза до подбородка.
 
- Вы знаете, кто это? – Анри дотронулся до руки отца. – Вон там, с Беннетом?
Рене прищурился, пытаясь разглядеть собеседника графа.
- Как-то подозрительно он выглядит. Но если он здесь, значит, имеет на это право. А кстати, вы не знаете, Беннет отправляется с королем или остается в Англии? Я слышал разговор, что он будет служить наместнику.
- Да, это так. Но, скорее всего, перед этим проводит короля в Портсмут. Мой добрый совет, держись от Беннета подальше. И не только из-за его сомнительных любовных пристрастий. Насчет этого я как раз не беспокоюсь, вряд ли он проявит к тебе греховный интерес. Но Беннет опасен и непредсказуем, от него можно ожидать любой подлости.
- Может, вы все-таки расскажете мне, из-за чего у вас началась вражда? – Анри продолжал наблюдать за Беннетом и человеком со шрамом, которые о чем-то спорили, тихо, но сердито. – Как я понимаю, это началось еще до того, как вы отправились в Иерусалим?
- Гораздо раньше. Почти сразу после моего появления при дворе герцогини. Ричарду тогда только исполнилось тринадцать. Король Генрих решил разделить власть между тремя сыновьями. Генрих Молодой король получал Англию, Анжу, Мэн и Нормандию, Джеффри Бретань, а Ричард – Аквитанию и Пуату. Мой отец… приемный отец был дальним родственником герцогини Алиеноры. Его старший брат, при котором я состоял оруженосцем, попросил у нее службу для меня. Я приехал в Лимож на Троицу. В тот день Ричард стал правителем Аквитании. Герцогиня составила особый ритуал для всех последующих герцогов – что-то среднее между венчанием и акколадой. Ему надели на палец кольцо святой Валерии – покровительницы Аквитании. А затем опоясали мечом.
- И Беннет уже был там?
- Он появился при дворе на год раньше меня, когда Ричард приносил вассальную клятву французскому королю Людовику – как будущий правитель Аквитании и Пуату.
- Но ведь он англосакс, не так ли?
- Да, потомок королевских тэнов, хоть и не из знати. Как именно он попал во Францию, мне неизвестно. В свите Ричарда мы с ним были самые старшие, мне исполнилось двадцать шесть, а Беннету двадцать три. Остальные были младше двадцати лет. Однажды во время охоты я отстал и заблудился в лесу. И наткнулся на Беннета, который пытался совратить сына одного из придворных. Это был очень красивый мальчик, лет пятнадцати, не больше. Он не поддавался, и Беннет, похоже, был готов применить силу, но я помешал. С тех пор все и пошло.
- А что король? Ничего не знал? – удивился Анри.
- Двор – это гнездо порока, мой мальчик, - вздохнул Рене. – Какой только мерзости ты там не увидишь. Вот поэтому я был бы рад, если б ты удалился в Хайбридж. Но, с другой стороны, это не стезя для мужчины, молодого рыцаря. Разумеется, Ричард все знал. И все знали. Но никому не было до этого дела. Грехи каждого умирают в исповедальне. К тому же Беннет… - он наклонился ближе к уху Анри. – Король рано повзрослел как мужчина, и Беннет был его помощником и наперсником в любовных делах.
- То есть сводником?
- Можно и так сказать. И поэтому – его любимцем. И после одной нашей стычки я мог потерять службу. Однако герцогиня испытывала ко мне слабость. Не как женщина… хотя… кто знает. Она встала на мою сторону, а Ричард никогда не смел перечить матери. Это было еще до мятежа.
В этот момент король поднялся со своего места, и все стихли. В короткой речи он поблагодарил собравшихся за поддержку и выразил надежду, что всегда сможет положиться на их верноподданство, несмотря на пребывание за пределами Англии. После того как Ричард покинул зал, начали расходиться и все остальные.
- Подожди меня у выхода, - сказал он Анри и отошел.