Искушение Евы (СИ)

На какое-то время динамика спала.
Гонка стала медленной, я сбавила ход и последовала за машиной безопасности. Конечно, мне повезло, что я не тормознула и прорвалась сквозь завал. Теперь трибуны ликовали. Я стала настоящим героем гонки. На всех экранах показывали мою машину. И снова, без конца и края, повторяли мой впечатляющий прорыв сквозь дым и огонь, пока остальные сдрейфили.
— Господи, Ева, — нервничал Гюнтер, — ты нас всех изрядно напугала! Как ты?
— Я в порядке.
— Как машина? Ничего не повредила?
— Нет, проехала чисто. Сейчас я сбавила скорость и еду за машиной безопасности. Была шестой, но двое свернули в боксы. Наверное, менять резину, как и я.
— Сейчас они все свернут, будь уверена.
И австриец оказался прав. После тех двух в гаражи заехали еще двое. А вот лидер гонки остался при своих.
— Карлос Палмер остается на трассе? Разве у него не лысая резина?
— Так и есть. Они на сликах стартовали.
— Тогда на что он надеется? — не понимала я, почему действующий чемпион не поступает по уму. Он ведь понимает, что я его обойду, как только продолжится гонка. — Думает, что дождь ослабнет?
— Вроде того. Команда рассчитывает, что ливень закончится.
— Но ведь дождь идет. И скоро мы опять начнем гоняться, как только трассу расчистят.
— Они надеются, что гонку не скоро возобновят и к тому времени трасса просохнет. Тогда уже твои покрышки станут неуместны, а его — напротив, заработают как следует.
— Ну так пускай не тянут резину — дают отмашку, чтобы мы гонялись!
— У топ-команд большое влияние. Они давят сейчас на руководство гонки, чтобы они не позволяли пелотону ехать быстро. Их вполне устраивает доехать эту гонку в таком порядке. Медленно, скучно, но на первом месте. И чтобы ты их не обошла.
— Это смешно!
— Так и есть. Я понимаю.
— Но ведь это не гонки тогда, а цирк на дроте!
— Сохраняй спокойствие, Ева. Второе место — тоже победа.
— Это не победа, — отчеканила я.
Но в эфир вмешался Роберт:
— Если сохранишь вторую строчку на финише, я подумаю над решением оставить тебя в команде.
— Чего? — удивилась я. — Шантажировать меня решил?!
— Ева, не выноси сор из избы, пожалуйста. Мы все обсудим после гонки. Просто приедь на подиум второй. И тогда мы все решим, придем к общему знаменателю.
— Ты просто врешь, — не поверила я. — Ничего я не стану тебе обещать, Солберг. Ты просто подслащаешь пилюлю. Хочешь на меня повлиять, потому что боишься, что я пойду до конца. Решусь на крайности и все потеряю. Но знаешь, что…
— Что?
— Мне уже нечего терять. Так что ты меня не возьмешь уже на понт. Я сама решаю, что мне делать, а что нет. Потому что водитель я, а не ты. Усек?
По радио было слышно, как посмеивается Гюнтер.
Роберт был напряжен и не мог найти на меня рычагов управления. Он не думал, что до такого дойдет и придется меня упрашивать.
— Ну хорошо, — пошел он ва-банк, — хочешь, чтобы я публично извинился перед тобой? Хорошо. Прости, я был с тобой груб. Я ошибся. Я был неправ. И я готов вернуть свои слова обратно.
— Какие именно слова?
— О том, что мы расторгаем контракт.
— То есть, ты меня не выгоняешь из команды?
  
Глава 27
 
Последовала долгая пауза. Роберт взвешивал каждое сказанное в присутствии всех слово. Тем более что все радиопереговоры записывались и затем могли быть обнародованы журналистам.
— Да, я тебя оставляю. Если ты не будешь атаковать лидера и привезешь команде второе место. Это восемнадцать очков. Мы все будем в шоколаде. Включая тебя. Я отплачу хорошим гонораром.
— Денег мне мало.
— Тогда чего ты еще хочешь? Что тебе еще нужно?
— Верни Романа на должность старшего механика.
— Нет, — отрезал Роберт. — Нет, это уже слишком. Я на такое не пойду.
— Пойдешь. Иначе разобью машину и закончу гонку ни с чем. На зло тебе.
— Нет! Ты так не поступишь!
У него заканчивалось самообладание. Но я пыталась выведать, искренен ли Роберт. К тому же, без Романа я не буду здесь работать. Да простит меня Гюнтер, но без Ромы я в команду не вернусь. Он мне дороже.
 
— Пообещай прямо сейчас, что Роман Вальян будет восстановлен на посту главного механика.
— Я не могу такого допустить.
— Но почему же, Роберт? — возмутился Гюнтер. — Роман отличный технарь, ребята его слушались и уважали. И вообще он славный парень.
— Нет, не славный! — выпалил Роберт, продемонстрировав слабость при принятии решений. — Он сюда не вернется. Тем более, когда здесь будет ездить Ева.
— Ты просто ревнуешь, — сказала я то, что понимала с самого начала. Но Роберт это всячески отрицал. Делал вид, что не в этом причина увольнения Вальяна. Он его просто ненавидел за близость со мной. Для него это было пощечиной. — Ты не можешь простить ему, что он мне нравится как парень.
— Хватит! — гаркнул Роберт.
Но времени для итогов почти не оставалось.
"Дирекция гонки сообщила, что заезд будет завершен в гоночном режиме! — сказал комментатор. — Это означает, что машина безопасности уйдет через пять кругов, а затем будет дана отмашка на обгоны! Неужели мы увидим настоящую борьбу?! Ведь Шувалова дышит в затылок Палмеру, а тот так и не решился на смену резины, чтобы не потерять позицию! Как там говорят, скупой платит дважды…"
— Ну так как, Роберт, соглашаешься вернуть Романа в обмен на мое второе место?
Гюнтер не выдержал и надавил на Солберга:
— Да соглашайся уже наконец! Бери парня обратно! И Шувалову назнач основным пилотом на следующий год! Не будь идиотом, Роберт!
— Хорошо, — сдался директор команды. — Хорошо, я соглашаюсь вернуть Вальяна.
Я облегченно выдохнула и ослабила хватку на руле.
"До возобновления гонки осталось несколько минут! — гремели динамики над треком. — Асфальт уже просох и местами позволяет не скользить на сликах! Такими темпами Палмер получит преимущество, которого у него не было на старте! А Шувалова наоборот потеряет свою прыть! Но так как лужи есть в поворотах… Положа руку на сердце, я заявляю, что оба гонщика имеют равные шансы на победу! Все зависит от таланта и везения!"
— Значит, — сглотнула я от жары напряжения, — ты предлагаешь мне вернуться в команду и продолжить гоняться, как ни в чем не бывало?
— Да, — был ответ. — Только не дерись за первое место, не рискуй. Машина не вытянет такой борьбы. Покрышки износились. Не дури.
— А если я рискну и поборюсь за первенство?
— Тогда ты все потеряешь.
У меня был трудный выбор.
Поверить Роберту и спасовать перед борьбой. Вернуться в прежнее русло. Гоняться в меру возможностей. Не рисковать лишний раз. Довольствоваться периодической борьбой за третье место. Радоваться жизни, хорошо зарабатывать. Но смириться с тем, что не стану чемпионом в команде "Солберг". Так не бывает. Мелкие частные команды никогда не рождают чемпионов.
Но есть ли шанс попасть в топ-команду?
Сейчас я еду второй в последней гонке. Я не знаю, что будет дальше. Останусь ли в автоспорте на еще один сезон. Смогу ли верить Роберту, как прежде. Не заставит ли его выгнать меня из команды его жена — Вивиан? Смогу ли открыто выражать чувства к Роману?
И вообще — не стану ли я ненавидеть себя за эти поддавки сейчас — в последнюю гонку сезона? Что если это моя последняя попытка побороться за золото? Сколько раз я поднималась на первое место? Всего один. И это было колоссально. Как экстаз.
Я закрыла глаза. И снова вспомнила этот гул трибун. Когда я победила и все скандировали мое имя.
Ева. Ева. Ева.
Я открыла глаза и поняла, что этот шум преследует меня до сих пор. Он доносился снаружи. Потому что трибуны ревели, не умолкая. Они и правда выкрикивали мое имя.
"ЕВА-ЕВА-ЕВА!" — звучало, как раскаты грома.
И каждый такой грохот заставлял мое сердце биться — все сильнее и сильнее. И сильнее.
  
Глава 28
 
"Ограничения сняты! — прокричал комментатор в микрофон. — Оставшиеся три круга гонщики могут проехать в гоночном режиме!"