Клор (СИ)

Меланхоличные мысли унесло эфирными потоками, просканировавшими Джин перед входом в штаб. Мы прошли на склад. Перед рядами стеллажей, шкафов и ящиков стояли огромный эльёдовый стол и четыре стула вроде тех, которые Гай использовал у себя в кабинете.
— По две на каждого — как раз к отбою разгребём это счастье, — вздохнула Джин, водрузив свои две коробки на середину стола.
— Есть идеи, на что обратить особое внимание? — уточнил я.
— Следоискатель колдовать умеешь?
— Что, прости?
— Заклинание, сопоставляющее следы контактов на улике с эталонными.
— Нет.
Ферон молча разложила передо мной короткий — пара тысяч радикалов по меркам таких задач действительно смехотворна — эфирный контур.
— Запомнил? Воспроизведёшь сам?
Я кивнул.
— Вот что значит старая школа, — Джин устало покачала головой. — Почти все нынешние, да простит меня Прямоходящий бог, «маги» начинают орать «сложна!» на третьем десятке.
— Радикалов?
— Если б радикалов… черт. Ладно, к делу, — Ферон хлопнула ладонью по столу. — Ищешь все — абсолютно все следы — отличные от шаблонов Тоуро и Плитки. Вещи, на которых их находишь, откладываешь отдельно, шаблоны следов скидываешь на кристалл, — на стол легла массивная сфера в эльёдовой оправе. В памяти всплыл агрегат, стоявший в допросной у Хо, но тот всё-таки был немного другим. — С удержанием ответа следоискателя справишься?
Я кивнул.
— Тогда всё просто: вытягиваешь параллельный поток из кристалла — вот так, — Джин в три точных движения намотала голубовато-зелёную эфирную нить на пальцы, — и совмещаешь их. Дальше контур отработает сам. Предупреждаю сразу: не пытайся скармливать левые данные на этот носитель. Он при несовместимости просто долбанёт по тебе же хаотическим всплеском.
— Понял. Ещё что-нибудь?
— Если заметишь что-то, что покажется интересным — покажи мне и поясни. Вздрогнули, коллега.
Ферон спланировала на стул и придвинула к себе первую коробку. Я повторил. Следственные действия начались.
За свою умеренно продолжительную и не очень богатую жизнь Тоуро умудрился скопить умопомрачительное количество хлама. Например, целую коллекцию керамических кружек разной структурной целостности. Ни одного следа контактов с кем-то, кроме хозяина. Пять деревянных ложек от одного до пятидесяти сантиметров длиной, предположительно, некогда лакированных. Без контактов. Двадцать семь ключей, из которых дубликатами были только пять. Следы Тоуро на восьми.
— Джин, глянь-ка.
— Отлично. Кидай отдельно.
Я отложил улов и продолжил работу. Хлам, хлам, ещё больше хлама… Интересно, Тоуро хранил всё это из сентиментальных соображений или просто был ненормативно ленивым? Увы, ответ сгорел вместе с душой несчастного идиота. Занятные всё-таки вещи у него были. Вот, скажем, угол от настенного ковра. Сложный, богатый орнамент по краю, на сохранившемся фрагменте основной композиции — голова гигантского синего цыплёнка и четыре мускулистых красных карпа на фоне пурпурных гор под чёрным небом. Следы спермы самого Тоуро. Едва ли я хочу знать об этом предмете больше…
— Первая коробка всё, результат нулевой, — констатировал я.
— Три четверти, аналогично, — ответила Джин.
Вторая моя коробка была под завязку набита бумагосодержащей продукцией различного назначения: от ни разу не читанных газет до внушительных научных монографий. На большинстве объектов никаких следов — скорее всего, достались в наследство от родителей да так и осели в каком-нибудь углу. Исключение составили разве что три относительно свежих брошюры: «Манифест рабочего движения постэфирной эры», «Теория и практика революционной борьбы», «Преимущества рабочего самоуправления» — и листовка с лозунгами «Долой принуждение! Свободу коммунам! Власть — рабочим!». Я был практически уверен, что следы на них принадлежат работникам типографии и прочим разносчикам коммунизма, но протокол работы есть протокол работы — агитационная макулатура отправилась в отдельную стопку.
На самом дне обнаружился внушительный сборник под заглавием «Самые разыскиваемые преступники 408 от ОК». Джин разобрала свою вторую коробку едва ли на половину, поэтому я решил подробнее изучить данный артефакт. В любом случае, следов на нём не было. Даже от Тоуро. Первый же разыскиваемый вверг меня в раздумья:
 
«Имя: Забуисмона
Пол: не поддаётся определению (внемировая сущность)
Год рождения: не поддаётся определению (внемировая сущность)
Место рождения: не поддаётся определению (внемировая сущность)
Гарант удостоверения личности: отсутствует
Словесный портрет: не поддаётся определению (внемировая сущность)
Инкриминируемые деяния: мундицид; геноцид (9 доказанных эпизодов); возбуждение массовых беспорядков путём публичной дефенестрации пищевой либо промышленной продукции в особо крупных размерах
Криминальная биография: см. «Промысел и деяния господа нашего Забуисмоны»
Магические способности: не поддаётся определению (внемировая сущность)
Боевые навыки: не поддаётся определению (внемировая сущность)
Класс опасности: СДГ+
Инициатор розыска: Конклав ОКД
Награда: 801360 КМ за живого; награда за мёртвого не поддаётся определению (внемировая сущность); награда за информацию не поддаётся определению (см. графу «В последний раз замечен»)
В последний раз замечен: согласно показаниям очевидцев находится во всех точках пространства в любой момент времени».
— М-м-м, Джин… — в очередной раз я оказался в ситуации сложнейшего выбора из мириадов вопросов, крутящихся в голове. — А у вас тут часто внемировые сущности в розыск объявляют?
— Ты про Забуисмону читаешь? — не отрываясь от работы спросила Ферон. — Единичная история.
— Его поймали в итоге?
— Нет. Но расстреляли. Спроси Гая, он этим цирком дирижировал на пару с прошлым Элетроймой.
Я решил не отвлекать коллегу и при случае выяснить детали у командующего. Итак, второе место в списке самых разыскиваемых: Аки Огурец. Ну, хоть не Сопля — уже показатель успеха в жизни. Родился между 370 и 380 в Центральном Хельджаке… Похож на уральца… Квадратное лицо… Деяния: проимперская агитация; целая охапка обвинений за руководящую роль в восстании; нарушение всех мыслимых и немыслимых законов об обороте оружия; убийства, нанесение увечий и покушения на убийство представителей власти и вишенка на торте — использование представителя власти в качестве дробящего оружия, повлекшее смертельный исход. Даже не знаю, что впечатлило меня больше: само деяние или тот факт, что есть отдельный закон для таких случаев. Впрочем, в Клоре право прецедентное, так что во втором ничего слишком удивительного нет. Но окончательно добил меня последний пункт обвинения: возбуждение массовых беспорядков путём публичной дефенестрации пищевой либо промышленной продукции (мамонта).
— Джи-и-ин…
— Слушаю.
— Я же правильно понимаю, что дефенестрация — это акт выбрасывания физического тела из окна?
— Не обязательно физического, но в целом верно.
— Мне тут попалось дело некоего Аки Огурца…
— О, это просто шедевр, да! — Ферон улыбнулась и подняла на меня взгляд. — Меня больше всего веселит, что эти сказочные идиоты «не зафиксировали» магических способностей у мужика, который умудрился в одно лицо пропихнуть в окно целую тушу мамонта.
Я скользнул глазами до графы «Боевой магический потенциал». Действительно: «не зафиксирован». Чуден, право, мир бюрократии. Я решил заодно прояснить ещё один момент:
— А что значат пометки в графе «Класс опасности»?
— Пролистай до конца, там расшифровка. И не отвлекай, пожалуйста, мне немного осталось.
Джин вернулась к сортировке хлама. Улова у неё было приблизительно столько же, сколько у меня, да и качеством ничуть не выше. Я продолжил изучение сборника. Так, используемые сокращения… Вот оно: «НО — Не Опасен; МО — Мало Опасен; УО — Умеренно Опасен; О — Опасен; ОО — Особо Опасен; ВМЖ — Вероятность Массовых Жертв; СДГ — Смерть До Горизонта». И у Аки Огурца… ОО. Забавно. Розыск инициировал отдел внутренней безопасности Хельджакской компании. Награда за живого 504000 КМ. Надо бы выяснить, что это за КМ такие. За мёртвого в десять раз меньше, за информацию ещё в десять раз. Система понятная, хотя и не слишком эффективная.