Необыкновенная семья
— Я не понимаю.
— Ты любишь меня или нет? — спросил он почти сердито.
— Да.
— И я люблю тебя. Я влюбился в тебя с первого взгляда, но был слишком напуган, чтобы понять это. В моей семье полно разводов, и я вбил себе в голову, что тоже стану одним из таких несчастных. Только опасность потерять тебя привела меня в чувство.
С удивлением Кэти смотрела, как дивное кольцо скользнуло на ее палец.
— Но почему? Почему ты изменил свое решение?
— Все поняли. Кроме меня. Куки, Джетт, Джейс, даже седая дама в самолете, — он помотал головой. — Сегодня утром, перед тем, как я уехал, Куки устроил мне форменный бунт. Он угрожал уйти от меня. Или отравить меня и отравиться самому, если я не очухаюсь. Я сказал ему, что тебе нужно только твое детское учреждение, а не я, и он швырнул в меня яичницей, обозвал меня путаником и слепым ковбоем без всяких признаков рассудка.
Кэти улыбнулась:
— Я люблю этого человека.
— Я тоже, — криво усмехнулся он. — Всю дорогу до Доминиканской Республики я думал о том, что он мне наговорил. Потом еще одна бабушка в самолете объяснила, как мне повезло, что у меня есть ты. К тому времени, когда самолет приземлился, я уже так соскучился по тебе и Эвану, что метнулся на ближайший же обратный рейс. Я хочу, чтобы этот брак стал настоящим, без всяких промедлений, без всяких воздержаний. Как ты думаешь, у нас получится?
— Можно попробовать, если хочешь.
— Не хочу пробовать.
У Кэти сразу упало сердце.
— Но я думала… ты только что сам сказал…
— Тсс, — он взял в ладони ее лицо. — Я не хочу пробовать, Кэти. Я хочу сделать это. Я хочу провести остаток своей жизни с женщиной, которую я люблю, и с тем малышом, там, в детской.
Цезарь поднялся с насиженного места на подушке Кэти, втиснулся между ними и, привлекая внимание к себе, начал тереться о грудь Колта.
— И с моим котом? — развеселилась Кэти.
— Я ненавижу котов, — засмеялся Колт и погладил Цезаря по серой шерстке.
Кэти взяла его руку и прижала к своей щеке:
— Не заставляй меня ревновать к собственному коту.
— К нашему коту, — поправил он и подмигнул. Нежно рассмеявшись, она сжала его в объятиях, с трудом веря в то, что ее мечты сбылись.
— Я думала, ты винишь меня в болезни Эвана.
— Нет, дорогая, я винил только себя. И только сегодня я осознал, что доктор был прав. Никто не мог предотвратить того, что случилось. Мы никогда не допустим халатности в отношении к Эвану. Мы будем хорошими родителями, — он поцеловал ее в лоб, потом откинулся назад и дотянулся до упавших на пол бумаг. — Кстати, ты мне напомнила, у меня есть еще один подарок.
Он протянул ей бумаги с отпечатанным текстом.
Кэти озадаченно спросила:
— Что это?
— По дороге домой я заскочил в офис Джейса. Тебе остается только подписать их. Тогда мы с тобой станем законными мамой и папой, нашего Эвана.
— О, Колт, я люблю тебя!
— Я тоже люблю вас, миссис Гаррет. — Он забрал у нее бумаги и бросил их на кровать. Встав, он притянул Кэти в свои объятья и повел ее по холлу, продолжая целовать на ходу.
— Куда мы собрались? — прошептала она.
— Туда, где мы проведем нашу первую брачную ночь.
Он толкнул дверь и ввел ее в спальню. Уложив Кэти на огромную кровать, лег рядом.
— Я буду любить тебя всегда, Кэти Гаррет, — бормотал он ей в ухо, в то время, как его опытные руки ловко расправлялись с застежками. — А ты тоже будешь всегда любить меня?
— На веки вечные, — прошептала она. Колт медленно-медленно запустил пальцы в ее волосы и смотрел, как они рассыпаются по ее плечам.
И вскоре Кэти познала счастье столь же светлое и чистое, как смех Эвана. Она, Кэти Уинслоу Гаррет, всю жизнь, кочевавшая из одного жилища в другое, наконец-то обрела дом и семью.