Необыкновенная семья

— Но мне нужно присматривать за Эваном, — она потянулась к ребенку, но Куки отступил.
— Вы не заберете мальчика. Сегодня я беру его на себя.
Прежде чем Кэти смогла возразить, он с довольным хохотом удалился.
— Пусть идет, — Колт взял Кэти под руку и отвел в сторону, его лицо стало серьезным. — С тех пор, как умерла его невеста, я не видел Куки таким веселым.
— Куки был обручен?
— Лет пятнадцать назад. Она погибла в автомобильной аварии за две недели до их свадьбы. — Колт проводил взглядом старого повара. — Даже если этот прием не настоящий, он в это верит. Пусть повеселится.
Кэти прижала розу к груди:
— Конечно, пусть веселится. Бедный милый старина Куки. Я и не думала…
— Эти простаки тоже пусть думают, что свадьба настоящая. Если они хоть что-нибудь заподозрят, мы можем все потерять. Одно чье-нибудь слово облетит весь город так быстро, что вы не успеете сказать «имущественный залог», как ваша просьба о ссуде будет отклонена.
— Эй, братец, — голос Джетта прервал их разговор. Он направлялся к ним. — Нельзя ли мне поцеловать невесту?
И прежде чем Колт или Кэти успели отреагировать на это заявление, Джетт сгреб Кэти в охапку и поцеловал. Его губы были теплыми, братскими, ничего похожего на губы Колта, но, когда он поднял лицо и засмеялся, глядя на нее сверху вниз, Кэти вспыхнула от смущения.
Колт отпихнул брата:
— Найди себе другую женщину, братец.
В том, как он это сказал, было что-то собственническое, что-то такое, что Джетт отпрянул и поднял вверх руки:
— В чем дело, братишка? Испугался, что мои поцелуи покажутся ей слаще твоих? — Он ухмыльнулся несколько кривой ухмылкой. — Кэти, да на вас женился один из самых ревнивых ковбоев.
— Нет ли сейчас где-нибудь такого родео, на которое тебе пора отправляться? — спросил Колт.
Взглянув на угрюмое лицо брата, Джетт засмеялся:
— Что? И пропустить все здесь происходящее? Я давно так не развлекался.
— Это не смешно, Джетт.
— Извините меня, кажется, я вижу, как одна великолепная, но одинокая дама строит мне глазки, — и, вздернув черные брови, Джетт отошел от них.
— Он просто дразнился, — сказала Кэти, в то время, как хмурый Колт вел ее к столу с прохладительными напитками. — Вы сердитесь?
— За то, что Джетт поцеловал вас? — он подал ей бокал шампанского. — Нет, дорогая. Во всяком случае, не на вас.
Когда прием был уже в полном разгаре, Колт подвел ее к своим друзьям и служащим ранчо, Улыбка на его губах была такой же напряженной, как рука, которой он обнимал ее за талию.
Так или иначе, этот вечер они пережили: Кэти, по настоянию Куки, бросила через плечо букет невесты. Потом они с Колтом разрезали торт и даже ухитрились выглядеть при этом счастливыми. Колт шептал на ухо Кэти какие-то глупости, и она поймала себя на том, что смеется. А когда самые буйные ковбои потребовали, чтобы Колт поцеловал невесту, он схватил ее в объятия и поцеловал так, что у нее прервалось дыхание. Толпа осталась довольна.
Наконец гости устали, ряды их начали редеть, и хотя Кэти понравилось проводить время в разговорах с другими женщинами, она была рада, что гости расходятся. Когда осталось всего несколько ковбоев, Кэти решила, что теперь можно ускользнуть.
После долгой, немного снявшей напряжение ванны, она облачилась в огромных размеров ночную рубашку и улеглась в кровать, чтобы немедленно заснуть. Скоро ей придется отбивать у Куки Эвана и укладывать малыша на ночь, и поэтому сейчас необходимо успокоить переутомленные нервы. Свадьба получилась странная, но неожиданное празднество, устроенное к их прибытию, действительно было… милым. Колт вел себя как настоящий влюбленный, особенно после того, как ее поцеловал Джетт.
Едва она закрыла глаза, как щелкнула, открываясь, дверь.
— Входите, Куки, — сказала она, не открывая глаз, уверенная, что это кок принес ей младенца. — Конечно, он уже хочет спать.
Пружины заскрипели, и кровать с одной стороны осела. В сознание Кэти проник теплый запах леса.
— Он действительно хочет спать, — раздался густой баритон Колта, намекающий, что он говорит не об Эване.
 
Ее сердце сразу заколотилось, и пульс подскочил так, что даже появились перебои.
— Эван, — запротестовала она. — Я должна уложить Эвана.
— Его нет. Куки и Джетт забрали его на ночь в автофургон Джетта.
Значит, Куки и Джетт тоже ушли. Они с Колтом остались одни в этом огромном доме. Наедине с Колтом, самым сексуальным, самым мужественным человеком на свете, который, случайно! — стал ее мужем.
Кэти увидела, что ее жених сбросил куртку, галстук и сапоги. Его рубашка распахнулась, и она бросила взгляд на его широкую, загорелую грудь, поросшую темными волосками. Потом взгляд опустился ниже, по его слегка вздрагивающему животу и треугольнику волос, уходящему за пояс.
И тут она обнаружила, что ее томление превратилась в желание.
— День был такой длинный, такой тяжелый, Колт.
— Я теперь твой муж, Кэти.
— Только на бумаге. — Стараясь натянуть пониже слишком короткую тонкую рубашку, она крепко зажмурилась. Если она осмелится взглянуть на него, такого великолепного и голого, то может не выдержать, и тогда у нее не хватит сил на то, чтобы их брак оставался браком только на бумаге. Колт коснулся ее руки, и она открыла глаза.
— Я никогда не соглашался на брак только на бумаге, — его тихий, вкрадчивый голос ударил по ее натянутым нервам. — Сон порознь не пробуждает чувств. Мы получили официальное свидетельство о браке, так почему бы не присоединить к ней то единственное, чем хорош брак?
Неужели он не понимает, что секс усложнит все дело?
— Я хочу тебя, Кэти, — его рука скользнула вверх. — Разве ты меня не хочешь?
— Я не могу. Пойми, пожалуйста.
— Почему? Я — мужчина. Ты — женщина. И мы женаты, — он придвинулся ближе, его грудь коснулась ее.
— Но ненадолго, — она с трудом проглотила комок. Он провел пальцем по ее шее. Едва не застонав, Кэти крепко зажмурилась, слова давались с трудом. — Я не должна… я не… я не верю в любовные связи.
— Какая же это любовная связь, если мы женаты? Если только я тебе не нравлюсь… — Он казался искренним. Неужели он действительно сомневается в ее любви? — В этом проблема?
Ухватившись за этот спасительный якорь, она ответила:
— Да, в этом.
Рука Колта замерла:
— Правда?
— Да, — она задыхалась.
— И мои поцелуи на тебя не действуют?
— Да. — Ложь. Ложь! Дыхание стало обжигающим.
— Значит, ты не имела в виду, что я…
В следующий момент губы Колта прижались к ее губам, и она погибла, растворившись в зное его губ с привкусом шампанского. Новизна ощущений вознесла ее на горную вершину.
Зачем она вышла замуж за человека, в которого влюблена без памяти?
Она едва осмелилась взглянуть на мужа. О господи, он был в одних трусах, которые, впрочем, не могли скрыть того факта, что он желал свою новобрачную. Кэти села, вытянувшись в струнку, подтянув ворот ночной сорочки к самому горлу.
— Что… что ты делаешь?
— Собираюсь спать с моей женой. Я могу целовать и обнимать тебя, и если ты не отвечаешь мне взаимностью, то у тебя нет повода беспокоиться о своей добродетели. Правильно?
Она почувствовала, что его настроение резко упало.
В голове шумело то ли от выпитого шампанского, то ли от поцелуя Колта. Кэти была не в состоянии трезво думать о собственной добродетели.
— Я не хочу… не хочу… — Слова не выговаривались.
— Заниматься любовью? — в хриплом голосе звучало удивление.
— Вот именно.
— А я хочу. — Но, услышав ее прерывающееся дыхание, он смягчился: — Но не буду. До тех пор, пока ты сама этого не захочешь. Но если я женатый человек, то я не сплю один. Оставь мне хотя бы это.
— Это было бы безумием, — но она не двинулась с кровати, чувствуя, как его мускулистый живот касается ее бедра.
— Мы можем спать здесь, или в моей кровати, или на полу в кухне, но везде, где бы ты ни выбрала, мы должны спать вместе. Раз ты получаешь от этой сумасшедшей идеи с нашей свадьбой то, что хочешь, так, по крайней мере, будь любезна, сделай вид, что ведешь себя, как настоящая жена. Я не могу позволить какому-нибудь работнику ранчо думать, что я идиот. У мужчины должна быть гордость, знаешь ли.