Убийца - дворецкий? (СИ)

— Ты даже не представляешь, как я тебя хочу, — прошептал он и впился в мои губы.
Я провела ноготками по груди вниз и накрыла его орган поверх боксеров. Брюнет толкнулся, усиливая напор. Лишь на миг он оторвался от меня, чтобы избавится от единственной преграды и тут же вновь набросился на мои губы. Он терзал их, кусал и зализывал, гладил моё тело, сжимал грудь и выкручивал напряжённые вершинки, до сладкой боли. Я не выдержала этой пытки, поддалась ближе, утыкаясь промежностью к бархатной плоти брюнета.
— Я тоже тебя хочу, — выдохнула, подняв голову, Ник продолжил целовать шею, а его руки переместились на бёдра, он подхватил меня и притянул ближе, открывая для себя. Его плоть гладила меня, размазывая влагу и кружа в опасной близости от лона.
Я царапала его плечи, пытаясь притянуть ближе, соединится, почувствовать его в себе, но брюнет дразнил меня доводя до исступления. Шепча, что покажет мне, как я его мучила все эти месяцы.
Когда желание уже било через край, я уже не соображала ничего, молила Ника, перестать. Он прервал наш обжигающий поцелуй и ворвался в меня. Я забилась в его руках, громко крича его имя. Ник держал меня крепко, выпивая моё горячее хриплое дыхание. Когда первая волна удовольствия схлынула, он медленно качнулся, разгоняя остаточные волны по моим рецепторам. Я крепче обняла его за шею, и сама потянулась к губам. Он тут же поддался мне, прикусывая язык. Мы двигались навстречу друг другу, рвано, мощно, до звёздочек в глазах. Ник действительно был умелым любовником. Неустанным и безумно порочным. Прежде чем прийти к своей разрядке, он довёл меня ещё два раза и только после этого отпустил себя.
После такого сумасшедшего марафона, не то что двигаться, дышать было тяжело. Брюнету пришлось самому меня помыть и отнести в кровать.
В эту ночь, поспать мне не удалось, мужчина ещё три раза набрасывался на меня, в перерывах между кормлением Роберта. Как только малыш засыпал, Ник утаскивал меня в ванную и совершал свои противоправные действия в отношении моего тела. Я узнала пару новых поз, которые никогда не практиковала. Конечно же после ярких и очень бурных освобождений, мужчина выносил меня на руках, укладывал под свой бок, и я засыпала, до следующего крика Роба.
Утро наступило вновь с поцелуев, я вяло трепыхалась, мне ужасно хотелось спать, но Ник уже во всеоружии лежал между моих ног и целовал грудь.
— Делай что хочешь, только меня не буди, — прохрипела я и спрятала лицо в подушке.
Ник, зараза, рассмеялся, прикусывая чувствительное местечко и помог мне перевернуться на живот. Его теплые руки прошлись от плеч вниз, мягко разминая мои мышцы. Он промассировал мне под лопаткой и поясницу. Никогда не думала, что у меня есть чувствительность в пояснице, я даже неосознанно прогнулась, выпячивая филейную часть. Брюнет тут же схватил мои ягодицы и помассировал их. От массажа, я вновь уплывала в сладкую дрёму. И даже расслабилась, вроде как никто не покушается на мою тушку.
Вместо рук, спины коснулись губы и по ней побежали мурашки. Я промычала в подушку, дёргая плечами, хотела стряхнуть раздражителя-возбудителя.
— Спи, малышка, — выдохнул он в ухо, схватив губами мочку.
— Ниииик, я больше не выдержу, — взмолилась я.
Брюнет поцелуями спустился к пояснице, оставил громкий чмок на каждой ягодице и просунув руку развел мои ноги.
— Ммм, кто-то у нас лгунишка, — мужчина раздвинул мою плоть, проводя пальцами и нежно помассировал бугорок.
Я сама выгнулась навстречу его рук. И глухо простонал в подушку. Он согнул мои ноги и подтянул на себя, устраиваясь позади. Я сама качнулась в его сторону, Брюнет хрипло рассмеялся, не позволив осуществить желаемое.
— Нииик!
— Ты больше не выдержишь, — напомнил он мои слова и провел своей плотью по моему естеству, едва касаясь до горошины клитора.
Он дразнил меня, останавливаясь, слегка погружаясь и вновь отстраняясь. Я нетерпеливо пыхтела, извиваясь под ним.
— Только не кричи, Роба разбудишь, — прохрипел Ник, еле сдерживаясь и одним резким движением наполнил всю меня.
 
Я зажала в зубах угол подушки и промычала от пристрелявшегося удовольствия. Он почти полностью вышел, чтобы вновь ворваться, с пошлым шлепком. Мне не хватало воздуха, я подняла голову, заполошно дыша и не сдержала очередной вскрик. Ник резко остановился на полпути.
— Сказал же не кричи.
— Если ты не продолжишь, я тебя убью, — прорычала полушепотом и вновь получила грубый толчок.
Его пальцы переместились на лобок, погладили лёгкую поросль и нырнули к заветному бугорку. Ник умело играл с моим телом, даря наслаждение, его движения становились быстрее, мощнее, пока не отправили меня за границы сознания. Освобождение накрыло меня лавиной, но мужчина даже не думал останавливаться. Очередная волна удовольствия с новой силой накатывала, Ник равно дышал и шипел, вторя моим глухим стонам в подушку.
— Давай Ева, ещё разок, — сквозь зубы выдохнул он.
И через пару толчков мир разбился, я почувствовала, как надо мной содрогнулся Ник и его удовольствие передалось мне. Я сжимала его в себе и дрожала. Ник упал рядом, придавливая рукой. Сгреб мое вздрагивающее тело и поцеловал в губы.
— Доброе утро.
Я лишь хрипло дышала и промычала что-то невнятное в ответ, впрочем, брюнету тоже было тяжело говорить. Глупо улыбалась, смотря на Ника. Он, прикрыв веки, восстанавливал дыхание.
— Вот это ты ненасытная, — коварно улыбнулся мерзавец, после того как пришёл в себя., стёр со лба испарину и растрепал свои волосы.
У меня сил не было даже огрызнутся.
— Тебя искупать? — туалетный террорист, разжал свои тиски и поднялся с кровати
— Нет! — слишком громко выкрикнула я и конечно же Роберт проснулся.
Ник взял малыша на руки и пошел с ним ванну. Я же попыталась договорится со своим телом и подняться. Ничего у меня не получилось, конечности дрожали от ночных физических нагрузок. И я сдалась, вверяя моего сына в руки брюнета.
Проспала я до самого обеда. Проснулась наконец отдохнувшей, но мышцы ещё ныли, а внизу и вовсе пылало. Оглядела комнату, моих мужчин нет, кровать разворочена, тяжёлые занавески, заботливо занавешены, чтобы я могла поспать подольше.
Нехотя поднявшись, поплелась в ванную и очень долго стояла под прохладным душем. Каждое касание к чувствительным местам, отдавалось сладкой ноющей истомой. Что сделал со мной этот кроватный монстр. Таких раундов я точно не выдержу. Переоделась в мягкие домашние шорты и майку на лямках, заправила постель. И двинулась вниз, на звуки веселья.
Роберт нашелся в переноске на ковре, окружённый двумя бывшими Ника. Они включили ему проектор на потолке и развлекали малыша. Бертран тоже был в гостиной, смотрел последние новости.
— Привет.
Ого, ещё и голос сорвала. Вот же ненасытное животное. Я протиснулась между ними и подняла мою малютку. Роберт радостно пустил пузыри и сучил ножками. Чмокнула его в пузико.
— Привет, Ник уехал на работу, — махнула одна из девушек, — Обедать будешь?
— А Адриан?
— Он не выходил. И отказался от завтрака, лекарства тоже не выпил, — наябедничал Берт
— Ясно, я тогда с ним пообедаю и поговорю как раз.
Вернула малыша обратно в переноску, девчонки защебетали, вновь уделяя внимание моему чаду.
На кухне, я собрала пирамидку из тарелок с горячим обедом и салатами. Папа вызвался помочь и прихватил ещё пузатый чайник с горячим чаем. Мы поднялись к Адриану. Брюнета не было в комнате, но слышался плеск воды из ванной. Поблагодарив отца, я сервировала столик и присела, ожидая мужа. Нам нужно было поговорить, и я надеялась он остыл со вчерашнего дня. Адриан вышел в одном полотенце на бедре. Бинты на груди намокли и свисали грязным комом.
— Привет. Я хотела с тобой пообедать, но давай лучше сделаем перевязку.
— Я сам могу о себе позаботится.
Брюнет сорвал мокрые бинты вместе со специальной пленкой и бросил на стол.
— Можешь, но ты мой муж и я хочу тебе помочь. — миролюбиво ответила я и прошла к тому же столу. — Сядь пожалуйста.