Рабыня с подвохом (СИ)

— Видите ли, мистер…извините, забыл? — Я наигрывал идиота.
— Ковач. — Ответил Офицер.
— Мистер Ковач, офицер, эм, мне неловко об этом говорить, как вы уже заметили, ваш приход сегодня оказался совсем не в подходящее для меня время. — Смотря ему в глаза я на этой фразе перевёл взгляд на свой торс и полотенце, прикрывавшее мой аппарат, дав тем самым понять очевидные вещи уже совсем открыто. — Да, я смотрю жёсткое порно, эти крики из телевизора. И да, я на это мастурбирую. Но это моя личная жизнь, неужели я не имею на это право?! У каждого свой фетиш, знаете ли. — Я давил на него изо всех сил.
Знатно опешив от ситуации, Ковач не смог выдавить слов первые секунды три.
— Извините, пожалуйста. Я уж было подумал… Не важно. — Не скрывая улыбки и чуть сдавливая смех, произнёс коп. — Да, конечно же это ваше личное дело, мы взрослые люди, я вас понимаю. Сам иногда смотрю… кхм… Я это в слух сказал?! О боже.
Поняв, что я обвёл судьбу, быть пойманным за похищение человека, вокруг пальца, я стал напирать ещё больше.
— О, а вы тоже значит любитель такого? Хотите зайти, взглянуть на мою коллекцию харкорда? Я её никому никогда не показывал. Ну и проверите заодно, что нет у меня этой девушки? — Я давил на его застенчивость и растерянность, он никак этого не ожидал.
Представьте эту неловкую и дико комичную ситуацию. Коп пришёл по серьёзному делу, а застал врасплох полуголого, успевшего накинуть на себя лишь полотенце парня, явно занимающимся онанизмом, с эрегированным членом, может быть даже, на самой развязке и помешал этому. Я думаю, он даже мог немного посочувствовать мне, ведь прервать такой приятный процесс и врагу не пожелаешь.
— Нет, нет, мистер Ньюмэн, спасибо, я, пожалуй, откажусь от вашего предложения и оставлю вас наедине с вашими демонами. Не осуждаю. — Произнёс офицер, уже с явно осевшим, не грубым тоном. — У меня тем более нет права входить в чужой дом без ордера.
Он здесь явно пи**ел, ведь в черезвычайной ситуации, он мог выбить дверь и вломиться в дом, если слышал крики о помощи и никакой ордер здесь не нужен, это просто долг офицера. Но не в этот раз, он сказал неправду лишь потому, что дико смутился моей откровенностью и ордер был просто предлогом, чтобы по быстрее уйти от этой неловкой для него ситуации.
— Спасибо большое за понимание, офицер. Удачи вам, я буду завтра в девять утра. — Я хотел обнадёжить его и тем самым подчеркнуть готовность сотрудничать, чтобы ещё больше отвести подозрения от себя.
— До встречи, мистер… Эм… Ньюмэн. — Сказал растерянный коп, разворачиваясь и молча топая к патрульной машине.
Я захлопнул дверь изнутри и закрыл её. Я проследил в окно, как коп уезжает и после этого пошёл к Агате.
Я был в ярости. Моя маленькая сладкая Агата могла сейчас спалить меня, и я в одночасье отправился бы в те места, где я, несомненно, не хотел оказаться. Злость переполняла меня, я был на волоске! Она явно заслуживала наказания! Я хотел отшлёпать её очень сильно.
— Тебе не поздоровится! — Прокричал я, идя по пути в погреб.
Полотенце развязалось от ритмичной ходьбы и упало на пол. Мне было всё равно, ведь дома я постоянно ходил голым и предпочитал, чтобы Агата делала тоже самое.
Подойдя к крышке погреба, я наклонился, открыл её и увидел мою непослушную девочку, мирно сидящую на деревянном полу, которая дрожала от холода. В спешке, я даже не подумал, что там невозможно сидеть без одежды. Температура была около 18 градусов. Блин, я хотел её наказать, жестоко вытащить за волосы из погреба, кинуть на кровать, отшлёпать и может даже быть, расчехлить её попку, от чего я отказывался весь предыдущий месяц. Но увидев эту ситуацию, я не смог даже накричать на неё.
— О господи, принцеска моя, прости меня, я совсем идиот! В спешке я забыл о холоде в этом месте. — Подхватил её с этими словами и быстро понёс в кровать, греться.
Она не ответила ни слова. Я видел её заплаканные глаза и моё сердце раздирало на куски, но я ведь взял её только для плотских утех! Нет, я не могу влюбляться! Если я её когда-нибудь отпущу, мне наверняка, светит пожизненное! Эти мысли не давали мне покоя, но отступать уже было некуда. Вот она, безысходность во всей красе. Мало кому удаётся приступить грань закона, а потом жить нормальной жизнью.
 
Конечно, когда мы встретились с ней, в тот день 23 января, я хотел лишь трахнуть её и отпустить, как и всех девиц до неё. Она поехала со мной добровольно. Но когда с неё упало то, золотистого цвета короткое платье, которое еле прикрывало её попку, и оголило её грудь, животик, бёдра, я понял, что не отпущу её после одной ночи. Настолько она зацепила меня своей красотой. Её сочное молодое тело мне казалось настолько прекрасным, что член твердел до состояния камня за несколько секунд. И мы трахались как животные, с безудержной страстью, несколько дней подряд. И вроде бы, всё было хорошо до поры до времени, но об этом позже.
Я сделал ей горячего чая с малиновым вареньем и принёс в постель.
— Держи, пей моя сладость. Главное тебе не заболеть. Хочешь кушать? Конечно хочешь, зачем я спрашиваю. — Моя злость во мгновение ушла в небытие.
Я трахал бедняжку целыми днями и от своего удовольствия порой забывал есть сам и кормить её. Она сбросила пару кило за этот месяц, как и я. Нужно нагнать заново.
Параллельно меня не покидали мысли о полиции. Я понимал, что я конкретно так встрял. Рано или поздно меня раскроют. От таких мыслей сердце колотилось бешено. Ну да ладно, одним днём живу. Тем более какой это день, прекрасней некуда!
Я оставил её одну в постели, спокойно попивать горячий чай и отогреваться под одеялком, а сам пошёл готовить кушать. Я принялся готовить пасту. На самом деле, готовить я люблю. Это моя отдушина. Но иногда готовить так лень, что я предпочитаю ходить в рестораны или заказывать еду оттуда, чтобы не тратить моё драгоценное время на приготовление.
Прошло несколько десятков минут. Еда была готова к употреблению. Я принёс моей крохе тарелку с пастой в постель и налил ещё малинового чая. Плюс бокал вина, для хорошего сна.
К тому времени она выпила ранее принесённый мной чай и успела вздремнуть. Это сонное личико такое прекрасное. Эту красоту я бы описал так: словно солнце встало на потрясающе красивом альпийском лугу и украсило его ещё больше своим светом. Сердце из груди выпрыгивало постоянно, когда я находился с ней. Конечно, все мысли о моём отношении к ней я благополучно отгонял. На это у меня сил пока хватало.
— Ешь, красавица. Это очень вкусно. Я сейчас приду со своей порцией, и мы посмотрим какой-нибудь фильм, хорошо? — Произнёс я с улыбкой.
Продолжив молчать, Агата, лишь кивнула, присев в позу монаха из состояния лёжа, для начала трапезы, при этом обмотавшись одеялом с ног до головы. Я сходил за своей порцией и включив очередной меланхоличный сериал, мы начали есть моё прекрасное творение.
Я услышал звук, похожий на тот, когда человек втягивает в рот длинную спагеттину, с характерным щелчком в конце. Повернувшись к Агате, я увидел полоску соуса у неё на правой щеке. Похоже, что это была та самая втягиваемая ею макаронина, которая хлестанула её под конец. Она ухмыльнулась, когда я посмотрел на неё. Видимо, она также, как и я, находила эту ситуацию довольно комичной. Я ухмыльнулся в ответ, вытер её щёчку полотенцем и продолжил есть.
Эта ситуация прошла как-то без слов, без дикого гогота, как это обычно бывает у друзей, но и не без эмоций. Как-то по-домашнему, по-семейному. Какое-то тепло, уют, взаимопонимание проскользнуло, между нами, в тот момент.
— А сколько тебе лет? — Внезапно спросила Агата, своим непринуждённым голоском.
Я, не ожидав такого вопроса в данный момент времени, чуть было не подавился едой. Слегка кашлянув, я отставил тарелку на стол и сделал глоток вина.
— Тридцать три. — Непринуждённо следовал мой ответ.
— Ого, ты старше меня на…четырнадцать лет! Ну и как тебе живётся? — С неким удивлнием спрашивала Агата.
— В каком смысле как мне живётся? — Недоумевающе, как ответить на такой вопрос, спросил я в ответ.