Гонка Героев (СИ)
Судя по желчи в словах дамочки, она судью и за человека-то не считает. Деми напряженно молчит. Как я узнал чуть раньше, Зои перевела внимание военных на выдуманных людей в белом, якобы убежавших в сторону центра… Это произошло еще в больнице, когда я потерял сознание.
— Почему вы нам помогаете? — этот вопрос не давал мне покоя.
— И ты давай, не суетись! — не сводя с меня глаз, дама сняла с себя легкий плащ и бросила на стул. Ее аура мага тут же стала очевидной. — Я еще в больнице поняла, что ты не тот рохля Джонатан, который только и умеет, что юбки девкам задирать. Осанка у тебя другая.
— Какая другая?
Женщина вместо ответа мне, повернулась к судье.
— Убийцы! Вот вы кто, — Зои указала пальцем на китайца. — Вот от него пахнет кровью, как от стрелков Мазуро. Такие как он сначала стреляют, а потом подходят к раненому и смотрят в кого именно попали. А ты пахнешь… даже не знаю… какая-то смесь ладана, могильной ямы и животной агрессии.
Деми фыркнул, смотря на Зои.
— Синестезия, мрр. Обонятельный подтип. Такие как вы оценивают людей по запаху. Теперь понятно, почему именно вас поставили заведовать отделением в больнице.
Прикладная синестезия — редкий случай, даже в мирах Титардо.
— Интересно. Выходит, ваше восприятие мира опирается в первую очередь на запахи. Эммм… я имею в виду, что оттенки магических эманаций, будь то смерть, страдания или святая сила, вы воспринимаете как цепочку ассоциативных запахов.
Стоящий у окна Капрал Шарко хмыкнул.
— Эта женщина следила за нами, Джон, — в голосе военного слышалось напряжение. — Следила настолько умело, что даже вы и мистер Деми ее не заметили. Так скрывать свою ауру в республиканской армии умели только разведчики.
— Сейчас я врач, — Зои недовольно нахмурилась. — И оказала раненому первую помощь. А что касается ваших модных словечек, то мне плевать. Думайте, что хотите.
Мда! Стриптизерша в команде смотрелась бы лучше, чем эта стерва. Белка с автоматом пристроилась на плече разведчицы, шепча всё ту же фразу: «Священная война началась! Началась-началась… смерть неверующим…»
— Вы не ответили на вопрос.
— И не буду, — женщина глянула на меня, потом на капрала и наконец на Деми. Ему она показала крайне неприличный жест руками, сложенными крестом. Типа вертела…
— Мрр… она меня бесит, Джон! — судья, видимо, не в первый раз получает от нее подобные оскорбления. — Давай ее тут пристрелим по-тихому.
— Помнится, на Играх я тебя тоже бесил.
— Фссс… ты другой. А она — едкая, облезлая, старая кошка… или кошёлка по-вашему!
— Иди ты к дьяволу, блохастый! — Зои, недовольно огрызнувшись, отвернулась. Ей явно нравилось злить судью.
Проснулась чуйка, кричащая о приближающейся опасности. Тело рефлекторно сжалось и, наплевав на раны, само вскочило на ноги. Резко повысился фокус восприятия и время будто замедлилось. Вязкий воздух не хочет вдыхаться. Что произошло дальше, сложно было уловить даже мне. Дверь разлетается в щепки. Неизвестный мужчина-военный лет пятидесяти с парой рапир в руках проникает внутрь комнаты. Сходу, всё в ту же долю секунды, заметив оружие на теле Демиана, отрубает ему обе кисти рук, пронзает грудь трижды и проносится по комнате дальше. Его аура мерцает — тум-тум-тум — будто притягивая его туда, куда он хочет двинуться в следующий миг, игнорируя при этом вязкое сопротивление воздуха и импульс ускорения.
Щепки от двери еще разносятся по комнате, а мечник уже развернулся в нашу сторону и движется сквозь них. Скорость движения такая, что кровь Демиана с рапир слетает, как по волшебству. В одну десятую долю секунды военный мельком осматривает остальных людей в комнате. У меня перевязаны руки, оружия нет. У капрала Шарко дробовик, и он смотрит в окно. Наконец его взгляд останавливается на Зои Фаворски.
Мужчина, подняв клинок, останавливает его у шеи врача.
— Должность, приписка, задание? — четкие рубленные фразы сказаны максимально холодным тоном.
До медсестры только спустя пару вдохов доходит суть происходящего.
— А?
— Должность, приписка, задание? — мечник придвинул оружие вплотную к горлу женщины. По лезвию рапиры потекла струйка крови.
Зои подняла руки, будто сдается в плен.
— Капитан Зои Фаворски, тайный наблюдатель Службы Надзора в больнице Святого Ротфуса. Навещаю своего му… мужчину.
— Знаешь что-то о стычке с демоном в подвале?
Зои потрясла головой, не смея произносить ложь вслух.
Разговор проходит с обычной скоростью, но для меня их речь растягивается из-за эффекта боевого фокуса. Сразу стало понятно, почему мечник обратился к Зои, а не к нам. Когда она сняла маскирующий плащ, ее заметили с дирижабля Мазуро.
Сидевший на подоконнике Шарко неловко упал на пол, бряцкнул дробовик, и мечник обратил внимание на нас. На капрале его взгляд не задержался. Не маноактивный, слабый, неловкий, а значит не представляющий ни интереса, ни опасности. Всё внимание досталось мне. Кулаки сжаты, руки подняты, фокус внимания на противнике.
— Солдат, — голос мечника холоден. — Ты не отдал мне честь!
— Да вы своих убиваете! Какая, к демонам, честь?
— Своих? — мечник быстро глянул на захлебывающегося кровью Деми. — С каких пор алеутские эмигранты стали своими в республике?
Один миг, и мечник резко ускорился… пронзил мне шею, потом правое легкое, печень, селезенку и остановился только на пятом ударе, когда острие рапиры пронзило позвоночник насквозь, насадив на лезвие рапиры. Ноги тут же подкосились, но клинок нападавшего не дал мне упасть на пол.
— Ненавижу сочувствующих! Вы как зараза, разрушаете республику изнутри!
Взмах рапиры, и меня отшвырнуло к одной из стен комнаты. Когда я снова открыл глаза, мечника уже и след простыл. Держа руки над собой, Зои вдруг разрыдалась. Шарко от страха вцепился в дробовик и стал молча пялиться в одну точку. Они оба были смертельно напуганы!
Приложив руку груди, кое-как нашел в себе силы произнести:
— Исцеление!
Секунда, вторая, третья, и я почувствовал, как внутреннее кровотечение остановилось. Жить буду! Порезы и проколы лечатся намного легче, чем рубленые раны. Старшая связь с магией жизни у меня развита очень даже хорошо и теперь пригодилась. Направил руку на Деми. Он едва-едва дышал, захлебываясь собственной кровью.
— Исцеление!
И тут же осознав возможную проблему, рявкнул на Зои.
— Соберись! Выжила и ладно. Помоги алеуту!
— Я…
— Жива, ты жива! Надо приложить отрубленные руки к местам разреза. Быстро-быстро-быстро! Шарко, твою мать! Встал и помог ей!
Получившему три раны в грудь Деми повезло, что ни одна из них не задела сердце. Повезло, что я смог быстро остановить кровотечение. Повезло, что прошедшей через войну Зои, несмотря на шок, хватило смелости помочь прирастить отрубленные конечности. Повезло, что святой отец Марко и группа истово верующих прихожан находились в церкви и целый час молились за его выздоровление, пока шло лечение. На примере раненного Деми священник показал всем, что целебное наложение рук и молитва могут сотворить чудо божье! И именно чудо доказывало…
— Лоден вновь сошел на землю! — Марко указал на спокойно спящего Деми. Исцеление лишило его последних сил. — Вы молились, братья и сестры! Молились вместе со мной за его спасение. И вот он, живой! И сегодня сам мессия Лодена с нами.
Суть речи Марко сводилась к тому, чтобы прихожане согласились пробудить в себе святую силу и разнести ее семена по другим городам и селам. Чем быстрее и дальше, тем лучше. Так меньше шансов, что демоны в правительстве успеют закрыть границы.
Еще через час церковь опустела. Марко с блаженной улыбкой смотрел за тем, как последний из пробудившихся закрывал за собой дверь. Теперь в мире Саору фраза «нести слово веры» обрела новый смысл.
— Кто это был? — я указал рукой на снесенную дверь в церковь.
— Исаак Майер по прозвищу «Мрак», — произнеся это имя, Марко поморщился. — Второй из трех святых рыцарей Фракийской республики.