Асская академия: (не) попасть на турнир (СИ)

— Зачем вы сюда пожаловали? — выказывать почтение я не собиралась, потому произнесла свой вопрос ледяным тоном. Лучше сразу сказать — что ему тут не рады.
— Конечно забрать тебя, — ухмыльнулся дядюшка, расслабленно опираясь теперь уже на один из столов. — Ведь кое-кто попался.
— Попался, — не стала отпираться я. Еще вчера попалась.
— Попался, — подтвердил дядя. — Но не вчера, а еще на первом туре.
— Что? — непроизвольно вырвалось у меня.
Мгновенно вернулась на первый тур и перебрала все испытания: артефакты наполнял Крис, зелье — Эдриан. Я точно ничего не применяла.
— Ты так похожа на мою сестрицу, — брезгливо фыркнул дядя. — У нее был редкий дар, передававшийся по наследству. Она обладала огромным резервом и могла запросто напитать другого мага своей силой. Ее все так любили, с ней постоянно носились как с королевой, — его лицо скривилось от презрения. — Я ее ненавидел за дар, за отсутствие его у меня. И вот вроде все должно было разрушится — она встретила бедного аристократа, у которого ни монеты в кармане и влюбилась. Вроде бы она подвела свой род, отказалась от достойных претендентов и даже сбежала из дома. Вот тогда я был несказанно рад. Подумал, что теперь на меня обратят внимание. — тон голоса становился все резче, а сам дядя медленно приближался ко мне. — А что было на самом деле? Они даже дали свою фамилию.
— Мой отец был хорошим человеком, — резко отпрянула я от дяди и отошла по моему мнению на безопасное расстояние.
— Сейчас не о нем, а о даре. — отмахнулся от меня мужчина. — В первом туре ты передала магию неосознанно, вот тогда и прокололась.
Вспомнилось как я положила руку на плечо Софи и девушка тут же вырастила цветок. Значит блок разрушила тоже я. И это замечательно.
— И чего ж вы ждали? — снисходительно спросила, глядя на дядю.
— Хотел поиграть немного, — пожал плечами тот. — Думаешь поступление в Королевскую академию и в остальные осталось для меня незамеченным? Ты мыслишь прямо как моя сестрица. Независимая ушла в академию, ища помощи, и не получала ее, все больше разочаровываясь в окружающих тебя людях и нелюдях, — он стоял и расписывал все с таким вдохновением, что мне стоило огромных усилий прямо здесь и сейчас не запустить в него смертельную дозу сырой магии. Останавливало лишь то, что придется снова сидеть взаперти.
Не обращая на меня практически никакого внимания дядя продолжал описывать свои достижения. Все же зря распинался. Я прекрасно знаю, что все его достижения надуманы и не имеют никакого отношения к действительности.
— В той своей подруге ты так сильно разочаровалась, что здесь ни с кем не сближалась, даже команда, в которой ты была. Их ведь ты так и не подпустила к себе, — продолжал вещать дядюшка, наслаждаясь своим же выступлением.
— Вас это не касается, — процедила я, стремясь еще больше раздуть его превосходство в себе.
— Как же. Если бы они были твоими друзьями, уже ломились бы в дверь, — он кивком указал на закрытую аудиторию. — А их нет. Кстати не знал, что у тебя такая сильная стихийная магия. Я следил за тобой после первого тура. Ты была так осторожна и все же под конец прокололась. Так захотела признания? Зачем так рисковала?
— Это вас не касается, — упорно повторила я.
— Все же твоя сила опасна, думаешь дядюшка не достоин такой награды. Я тебя вырастил, обучил, а ты…
— Любимый дядюшка ничего не сделал, чтобы зваться таковым, — свирепо выплюнула я, злясь уже так, что магия выплескивалась за пределы моего резерва, стремясь защитить свою хозяйку.
— Я тебя кормил, поил, давал кров…
— Запирал меня в подвале без еды и воды на стуки…
Дядя шлепнул со всей силы раскрытой ладонью по столешнице, его верхняя губа подрагивала от злости. Вот и он начал выходить из себя.
— Ты сильно привлекала внимание моих партнеров, а как они узнавали чья ты дочь, так и вообще забывали о цели прибытия в мой дом, — рычал он. — Такая же как твоя мать.
— Выгонял меня на улицу из-за всплесков магии, и неважно дождь или снег, — продолжала я напоминал дяде все его прегрешения.
 
— Я тебя обучал, — упрямо повторил он.
— Урокам этикета, который мне был не нужен, — едва не застонала от толстокожести этого мужчины. — Мне нужны были занятия магией.
— Чтобы ты стала как моя сестра? — прокричал дядя. — Мне одной хватило… Уж утоли мое любопытство, раз уж мы зашли так далеко. Где ты взяла тот артефакт переноса? Его нет в продаже.
Я ухмыльнулась. Сейчас я находилась рядом с трибуной преподавателей в то время как дядюшка — в середине аудитории. По его замыслу — меня здесь легко поймать или обезвредить.
— Значит сделала все сама, — тихо сказал дядя. — Даже жаль будет лишать тебя такого резерва и ставить брачную печать. Ты бы многого добилась… если бы не я.
Он посмотрел прямо на меня, ожидая очередной реакции и не найдя искомого продолжил.
— Хватит ходить вокруг да около. Итог один — сегодня ты выйдешь замуж.
Все, мне надоело слушать этого глупого человечишку.
— И вы специально приехали за день до моего совершеннолетия, чтобы сломать меня совсем? — проговорила я тихо.
— Как я хорошо придумал, — гордо вскинул он подбородок.
Какой он все же дурак.
— У меня для вас тоже есть одна история, — спокойно улыбнулась я, замечая напряженность в расслабленной на вид позе.
В повисшей тишине я начала расхаживать взад-вперед перед кафедрой, вспоминая с чего началась история, точнее делала вид, что вспоминала.
— Как-то раз, когда я была маленькой, я сильно заболела, прямо перед днем рождения и несколько дней не могла подняться с кровати, — я достала из кармана родовое кольцо и начала его крутить в руках. Как и ожидалось, дядя перевел взгляд на кольцо. — Когда я выздоровела, очень сильно расстроилась, что пропустила свой праздник. И мама с папой решили его мне устроить. Был пышный праздник, много детей громко поздравляли, дарили подарки. И так повторялось из года в год.
Я говорила медленно, произнося каждое слово, а попутно оставляя вокруг защитные плетения. Естественно дядюшка прибыл сюда не один.
— И они всегда были идеальными праздниками. Я так и продолжала эту традицию, потому что возможно это могло спасти мою жизнь однажды, — я остановилась и посмотрела на дядю, не сводившего взгляда с кольца. — Каждый год я кричала о своем день рождении, 27 декабря — на день позднее моего настоящего.
Не успела я договорить как в меня полетело парализующее плетение. Рядом с дядей возник уже знакомый боевичок-новичок, хмуривший свои густые брови. Плетение просто оттолкнулось от щита, следующее разорвало его, но это не имело значения — я призвала первородный огонь. Абсолютная защита на время сделок и клятв.
— Ты не посмеешь, — угрожающе приближался дядя. — Если ты пойдешь против меня, я лишу тебя рода — Я для этого и призвала огонь — я сама исключу себя из рода.
В глазах дяди промелькнул страх. И это был не страх за меня, за то, что я могу сделать что–то не так и первородный огонь поглотит меня. Нет. Его интересовало лишь то, что он не получит ничего, если я откажусь от рода.
— И кем ты станешь? Безродной? — начал он наседать, дабы я испугалась неизвестности и стала послушной девочкой. Наивный глупец.
— Мой отец не был безродным, — на этих слова я острым краем кольца расцарапала себе руку, проливая кровь в огонь для подтверждения своей личности. — Я Кира Валес, отказываюсь от рода своей матери Софии Валес и становлюсь единственной наследницей своего отца, Андре КОрасса, отныне и до конца своей жизни я клянусь перед предками, что останусь во главе рода КОрасс, теперь я — Кира КОрасс.
Внезапно огонь меня окружил, поднимаясь почти под потолок аудитории, разнося свои языки в разные стороны по всей высоте. Вокруг проступали призрачные очертания предков. На секунду показалось, что я увидела своих родителей, всего на миг и все исчезло, а родовая печатка Валесов сменилась КОрассами. Обряд был завершен и лишь запоздало до меня донеслось «Все правильно, ты не одна».