Сорняк из райского сада

…В девять утра Серафиму разбудила Анна Сергеевна.
— Прости, доченька, я слышала, как ты ворочалась всю ночь, но сейчас уже за нами заедет Олег Викторович, и тебе надо вставать.
Серафима открыла глаза.
— Да, мама, сейчас встаю.
Она умылась, наскоро оделась и выпила чашку пустого кофе.
Вскоре Бураков посигналил им снизу, и они, усевшись в его машину, отправились в офис. Когда они приехали, все были уже в сборе. Совет акционеров решили устроить в приемной, прежде всего, чтобы не травмировать родственников убитого, и не проводить совещания в его раскошном кабинете, как раз приспособленном для подобных мероприятий. Перекинувшись парой слов с Машей, которая находилась тут же в приемной, Серафима поздоровалась с остальными и уселась на стул рядом с мамой.
Государев Юрий Платонович открыл совещание несколькими незначительными фразами, а потом передал полномочия Путилову Юрию Константиновичу и нотариусу Беловой Валентине Игоревне, которую тот представил собравшимся. После того, как завещание было вскрыто, Путилов, под общее гробовое молчание, зачитал его вслух, и все обратили свои немые взоры на Серафиму, которая по решению отца, была теперь здесь самой главной. Она беспомощно оглянулась по сторонам и наткнулась взглядом на Машкины родные глаза. Лицо ее подруги показалось ей напряженным и взволнованным, хотя, она и сама почему-то очень волновалась. Серафима, хоть заранее и была подготовлена к такому повороту событий, но вовсе не думала, что под общими взглядами собравшихся здесь людей, судьба которых зависела сейчас от нее, будет так волноваться. Она и не предполагала, что такая серьезная ответственность, свалившаяся внезапно, сделает ее, — всегда уверенную в себе, такой беспомощной и сконфуженной! И сейчас, глядя на взволнованные лица собравшихся, Серафима в глубине своего сознания понимала, что пришло время попрощаться с детством, ибо все, что происходило с ней до сегодняшнего дня, не именовалось взрослостью.
Она взглянула на маму, и под одобрительный взгляд ее мягких серых глаз, собралась с духом, сообщив, теперь уже своим акционерам, что просит у них один день на размышление. И что завтра к обеду они с мамой посоветуются, все обдумают, и снова приедут в офис с определенным решением.
После формальностей связанных с подписанием наследственных документов в присутствии нотариуса, они с мамой попрощались со всеми собравшимися, и Серафима подошла к Маше.
— Маш, приезжай сегодня ко мне после работы, надо поговорить.
— Сегодня никак не могу. — Ответила Мария. — Понимаешь, Сим, у меня свидание. Давай завтра?
— Все еще со своим женатиком? — поинтересовалась Серафима.
— Угу!
— Ой, Машка, и когда мы с тобой будем устраивать свою личную семейную жизнь? То меня угораздит влюбиться в женатого, то тебя!
— Не знаю, Сим! Ты уж прости меня за отказ! Мне очень нужно! Ведь у нас редко появляется такая возможность, сама понимаешь!
— Да, ладно, Маш, ты что! Я просто хотела посоветоваться с тобой насчет всего этого.
— А, что тут советоваться, назначь пока вместо себя кого-нибудь из двоих замов, а потом как-нибудь само все срастется.
— Это понятно, но кого?
— Думаю, Буракова. Он мужик хваткий, энергичный, да к тому же твой родственник.
В этот момент к девушкам подошла Анна Сергеевна, и Мария умолкла.
Обсуждение предстоящих перемен началось тут же, возле машины Буракова, пока Серафима и Анна Сергеевна поджидали его, задержавшегося в офисе по каким-то срочным делам.
Серафима по совету Марии принялась убеждать маму временно назначить Олега вместо папы. И пока второй зам появился, ей удалось убедить в этом Анну Сергеевну, которая все-таки больше склонялась к кандидатуре Государева. Юрий Платонович казался ей более подкованным специалистом, да, к тому же, на интуитивном уровне она ощущала, что он более надежный человек, чем ее родственник.
О своем решении женщины поведали Олегу по дороге. Серафима объявила ему также, что такая перспектива сулит их родственнику и более высокую денежную компенсацию. Олег согласился, и им показалось, что он остался доволен таким решением.
 
Однако утром планы женщин были нарушены. Олег позвонил Анне Сергеевне в восемь часов утра, и сообщил, что отказывается от их предложения.
— Аня, извини, я думал об этом всю ночь, и пришел к выводу, что мне это не под силу! Уговори Серафиму предоставить такую возможность Государеву. Он опытный руководитель, да к тому же производственный профессионал!
— Ты это окончательно решил? — спросила родственника Анна Сергеевна.
— Да!
— Олег, может, ты все-таки поторопился?
— Нет, Аня, я не готов к этому, честное слово! Государев справится лучше меня.
— Очень жаль, Олежка! — сказала Анна Сергеевна, а в душе почувствовала облегчение от того, что он отказался.
— И еще одно, Аня, — сказал Олег Викторович.
— В фирме никто не должен знать о том, что я отказался от вашего предложения! Никто, даже Маша Кружилина. Я говорю об этом потому, что Серафима по дружбе может с ней поделиться, и сказать, что место это ранее уже было предложено мне. Она не должна этого делать! Ибо такие девушки, как Маша не умеют держать язык за зубами, и это все равно дойдет до Государева. А Юра человек ранимый и ему это может показаться обидным. Одним словом, вы в своих собственных интересах должны сказать, что посчитали нужным назначить Юрия Платоновича, и только его! Это польстит ему, и он будет стараться изо всех сил, особенно для тебя, Аня, чего там говорить! — Олег ухмыльнулся, намекая ей тем самым, на знание дела.
  
ГЛАВА 14
 
Информация по убийству предпринимателя Голубева продолжала оставаться скудной, а на Андрея Олеговича уже дважды "напирали сверху", и потому в пятницу вечером он вновь собрал группу оперативников.
— Ну, чего нового, докладывайте! — сказал он, обращаясь ко всем сразу.
Докладывать начал старший лейтенант Свиридов.
— За эту неделю были опрошены все работники и главные специалисты фирмы. Проверена большая часть документации, из которой особое внимание уделялось контрактам и договорам. Ребята посетили ступинский филиал, а в данный момент майор Косимов лично находится в самарском филиале фирмы!
— Все? — спросил Вересков.
— Почти!
— А чего умолк-то?
— Думаю, товарищ подполковник. Еще были опрошены родственники и знакомые на предмет личных контактов убитого.
— И что все это дало?
— Ну, начнем с последнего. — И Егор Свиридов отложил свой блокнот в сторону.
— Деликатный разговор с вдовой на предмет посторонних связей мужа, практически ничего не дал. Анна Сергеевна говорит, что конечно же, у мужа были единичные связи с женщинами, так сказать по положению, но серьезного, что могло бы потянуть за собой убийство не было и быть не могло. Алексей Витальевич очень ценил свою семью и безумно любил дочь.
— Ты, что, Свиридов, будешь рассказывать мне о идеальных семейных отношениях убитого? Давай по существу!
— А по существу выходит, что заинтересованных в убийстве Голубева, среди тех, с кем мы имели дело до сегодняшнего дня, в общем-то не имеется!
— Ну, прямо как с Георгиевым! — заметил Валера Захарченко.
— Но ведь составил же он зачем-то завещание? — сказал Вересков.
— Он составил его сразу после аварии, которая произошла с ним два года назад.
— Что за авария?
— Обычная дорожная катастрофа. Ребята проверили. Пьяный водитель "Митцубисси", сгреб в кучу четыре автомобиля, в том числе и "Ауди" Голубева, причем его автомобиль оказался тогда не в самой гуще событий.
— Ладно, что еще?
— Ну, так вот! Оба его зама знали о содержании завещания заранее. И понимали, что кроме своих пяти процентов, имеющихся у каждого из них, и у Георгиева кстати тоже, в случае смерти шефа им ничего нового не светит! Мало того, Бураков сказал, что теперь им с Государевым придется пахать не только за себя, но и за шефа! А какой смысл?