Сорняк из райского сада

— По- моему с этим у меня все отлично. Навык имеется!
Серафима недовольно фыркнула, не усмотрев в подобном юморе незнакомца ничего оригинального.
— Я не в восторге от таких плоских шуток. — сказала она, старательно закручивая волосы в пучок.
— Как знаешь! — сказал он, ничуть на нее не обидевшись, и при этом даже улыбнулся.
— А почему ты заинтересовалась, как я плаваю?
— Хотела сделать большой заплыв, а одной страшновато. — ответила она.
— Будет тебе заплыв! — и Серафим, окатив ее брызгами, первым нырнул в воду.
Серафима, перед которой мелькнул его красивый, блестящий на солнце торс, и снова скрылся в воде, с одобрением улыбнулась. — Похоже, с шутками у него не сильно, но интересно, каков он в постели? — нескромно подумала она, и снова залюбовалась мускулистым телом шоколадного оттенка своего нового друга.
— Что ты стоишь? — долетел до нее голос Серафима. — Догоняй!
Через час с небольшим они уже стремительно неслись вдоль берега на моторной лодке, и Серафима вскрикивала от восторга, лишь только плеяда брызг, вылетающих то из под левого, то из под правого борта, касалась ее обнаженных плеч и лица.
— Как здорово! Давай быстрей!
— Даю! — с готовностью восклицал Серафим. — Только смотри, не испугайся!
— Давай, давай! — подстегивала Серафима, от скорости зажмуривая глаза и натягивая на самый лоб спадающую от ветра панаму.
— Крепче держись, сейчас снова будет крен, — упреждал ее Серафим, как только ему приходилось менять направление лодки.
— А ты ловко справляешься с управлением, у тебя, что и по этой части навык имеется?
— Как видишь! — восторженно отвечал молодой человек, который и сам испытывал немалое удовольствие от своего навыка.
Когда они удалились от пляжа уже километров на десять, Серафим забеспокоился.
— Может, повернем назад?
— А разве уже пора? — Серафима взглянула на часы.
— Да у нас еще целых сорок минут!
Романтический вкус путешествия увлек Серафиму, и ей вовсе не хотелось возвращаться назад, во всяком случае, так скоро. И тут она обратила внимание на виднеющуюся вдалеке темную, блестящую на солнце гряду прибрежных валунов, после чего предложила Серафиму определить их конечным пунктом путешествия.
— Давай доплывем хотя бы вон до тех камней, а потом уж и повернем обратно.
— Как скажешь! — великодушно ответил Серафим.
Однако через минуту ей в голову пришла идея причалить к берегу возле этих самых камней и побродить там в свое удовольствие, о чем она тут же и поведала Серафиму.
Он улыбнулся и покачал головой.
— Ну, ты даешь!
— Ну, пожалуйста, Серафим!
Он взглянул на часы.
— Похоже, придется доплатить за лодку!
— Мы ненадолго. Побродим минут десять и отчалим.
— Ну, что ж, идет!
Серафим подал ей руку, и она прямо из лодки ступила на большой валун, со всех сторон омываемый прибрежными волнами.
— Какая благодать! — во весь голос воскликнула Серафима, и распростерла руки, окинув взглядом блестящее на солнце каменное царство валунов, — и ни одной живой души вокруг!
— Тут, поди, крабов видимо невидимо!
— Она присела на корточки и попыталась приподнять первый попавшийся камень.
— Помоги, Серафим!
Молодой человек поспешил ей на помощь.
Два краба, разместившиеся под надежным убежищем и совсем не ожидавшие постороннего вмешательства в свой мирный быт, тут же неуютно зашевелились, после чего поползли в разные стороны.
— Надо же, как я угадала! — обрадовалась Серафима. — И протянула руку к одному их крабов.
Морской обитатель, через мгновение оказавшийся на ее ладони и перевернутый брюшком вверх, тревожно засучил своими многочисленными кривыми конечностями, пытаясь освободиться.
— Да, ладно, ладно, не возмущайся! — доброжелательно сказала Серафима, и, подержав его немного, вновь опустила на песок.
— Давай восстановим их жилище — сказал Серафим и принялся переворачивать камень, чтобы придать ему прежнее положение.
— Ты думаешь, они не сообразят заползти под какой-нибудь другой валун? — засмеялась Серафима.
— А ты бы забрела в первую попавшуюся квартиру, если б тебя выставили из своей?
 
Серафима засмеялась.
— Может и забрела, если б она оказалась свободной, но где ж такую найдешь? Ты, что всерьез считаешь, что для них это имеет какое-то значение?
— Конечно, я знаю это наверняка! Как только мы уйдем отсюда, они вернуться к своему камню и если не будет ничего нарушено, вновь заползут под него.
— А ты, часом не зоолог?
— Нет!
Серафима с интересом на него взглянула.
— А кто ты?
— Я ангел высшей иерархии, Серафим! — сказал он и улыбнулся.
— Понятно! Понятно!
— У тебя, что секретная профессия?
— Нет!
— А, может, ты ее стесняешься?
Он засмеялся.
— Опять не угадала!
— Ладно! Ладно! Не очень-то и хотелось! Мне, в общем, все равно! По крайней мере, на извращенца какого-нибудь ты не похож и это уже нормально!
Она взяла его за руку.
— Пошли прогуляемся! — и потянула к армаде валунов, плотно прижавшихся друг к другу. Как только они приблизились к двум самым высоким каменным глыбам, Серафима проворно забралась на один из камней, оставив Серафима наблюдать за собой снизу.
— Ну как тебе там? — спросил он, глядя на ее довольную физиономию, попутно любуясь стройной фигурой девушки, облаченной в желтую футболку, надетую поверх купальника и развевающимися на ветру русыми волосами.
— Нормально! Обозрение прекрасное! Забирайся сюда!
Серафим последовал ее примеру, и, взгромоздившись на валун, встал рядом с ней.
— Осторожно, не шевелись! — предупредила его Серафима.
— Если ты сделаешь еще хоть один шаг, я свалюсь!
Он нежно обнял ее за талию и привлек к себе.
— Надеюсь, теперь тебе это не грозит?
Серафима обернулась.
— Не грозит? Мне одной нет, но теперь это грозит нам обоим!
— Хм! Ты думаешь, мы не удержимся?
— Возможно!
— С чего это вдруг?
Она повернулась к нему и обвила руками его шею.
— Если твой поцелуй будет иметь несчастье вскружить мне голову, мы точно не удержимся на этом крошечном пятачке.
В глазах молодого человека промелькнуло удивление и некая растерянность. Заметив это, Серафима удивилась.
— Это что, не входило в твои планы? А может, я просто поспешила?
Он смущенно улыбнулся.
— Нет, нет! Я… Мне этого очень хотелось, но я не смел!
— Так в чем же дело? — засмеялась Серафима, никак не ожидая увидеть его таким сконфуженным.
— Похоже, в его коллекции бывало не слишком много нашего брата, раз он так застенчив. — Тут же подумала она. И это показалось ей, по меньшей мере, странным. — А может, он женат, и так случилось, что еще ни разу не изменял своей жене? Хотя, с такой яркой внешностью от подобного ему было бы трудно удержаться.
Серафим, между тем, неуверенно привлек ее к себе и нежно прикоснулся губами к ее щеке, удивив тем самым еще больше. Серафима, ожидавшая поцелуя, привычно прикрыла глаза и тут же снова их распахнула, недоуменно захлопав ресницами.
В его взгляде она увидела нечто необычное. Он смотрел на нее так, словно видел перед собой некий бесценный шедевр, оказавшийся перед ним по воле случая, и он вот так запросто не смел к нему прикоснуться.
— Что? Что с тобой? — смутилась, было, и Серафима.
Улыбка, слегка коснувшаяся его красивых губ, которая вполне могла оказаться ответом на недоумение Серафимы, изменила выражение его лица. Теперь он взглянул на нее с нежностью, при этом одарив теплом, подобным яркому солнечному свету. И это тепло, невесть откуда взявшееся, и исходящее от него, она ощутила физически, так, что даже тело покрылось мурашками. А еще через мгновение его прекрасные голубые глаза приобрели стальной оттенок, похожий на всплеск волны перед бурей, и Серафима увидела в них нарастающую страсть.
Его поцелуй, последовавший вслед за этим, был достойно оценен Серафимой, имеющей немалый опыт по этой части, и когда их губы, уставшие, наконец, от взаимных ласк, отпрянули друг от друга, она довольно ухмыльнулась.