Не верю! (СИ)

Пробуждение было внезапным, Ася резко приподнялась на кровати и поморщилась, когда заныло в висках. Потом болью обожгло колено, и она сообразила, где находится. В нос бил резкий неприятный запах, и в поисках его источника девушка повернула голову — на тумбочке стоял букет разноцветных хризантем.
Дима принес ей цветы? Странно как-то. Во-первых, на него непохоже, он вообще не сильно любит такие знаки внимания, а во-вторых, ей кажется, она говорила ему, что её тошнит от запаха хризантем, он ассоциируется у неё почему-то с похоронами.
В палату заглянула молоденькая медсестра:
— Как вы себя чувствуете? К вам посетитель хотел…
«Дима! Он пришёл!»
— Конечно, пусть заходит, — торопливо сказала Ася, приглаживая встрепанные волосы. Выглядит она скорее всего отвратительно, даже в зеркало не успела посмотреться. Впрочем, Диму ее причёска и отсутствие макияжа никогда не волновали.
Дверь приоткрылась, и Ася с предвкушающей улыбкой подалась вперёд, как вдруг в палату зашёл… Юрич.
— Асенька! — улыбнулся он ей в ответ, а она растерянно откинулась на подушку.
— А я вот цветы принес, — он махнул рукой в сторону хризантем, — Как ваше самочувствие?
Режиссёр неловко потоптался возле двери и, так и не закрыв ее, прошёл в палату. Присел рядом на стул.
Ася была ужасно смущена. Она лежит после операции, у неё всклокоченная, не очень чистая голова, на ней застиранная больничная ночнушка и трусы, и всё! А тут рядом Пётр Юрьевич! Ужас! Хотелось провалиться под землю. Девушка натянула повыше одеяло.
— Терпимо, — ответила она настороженно, — а вы пришли, чтобы сказать… чтобы сказать, что я…
Она с ужасом поняла, что сейчас расплачется.
— Асенька, а что мне делать? — негромко спросил Юрич, — Вы не можете играть. И не спорьте! — поднял он руку, когда девушка попыталась запротестовать, — Пока не можете. Я специально поговорил с врачом. Спектакль мы играем всего месяц, так как это специальный проект. Потом я планирую его переделать на своих актеров.
— А вы говорили, что возьмете…ну…меня к себе в театр. Или теперь уже не хотите?
— Хочу, Асенька. Очень хочу. Но не как актрису.
— Что?! — девушка не верила своим ушам.
— Я хочу, чтобы ты была помощником режиссера, — внезапное «ты» прозвучало очень интимно, но Ася не обратила на это внимания. До неё с трудом доходил смысл сказанных Юричем слов.
— Петр Юрьевич, вы шутите? Какой из меня режиссер?!
— Думаю, очень хороший, — мужчина говорил серьезно и уверенно, — конечно, опыта пока никакого, но это поправимо. Ася, ты неплохая актриса, но главный секрет твоей удачной игры в том, что ты сама себя режиссируешь — выстраиваешь ходы, приемы, эмоции. Именно на это я и обратил внимание во время кастинга. Нужны еще доказательства? Твои этюды выглядят как хорошие работы студентов режиссерских курсах. Не заметила, как все пытались потом попасть в твой этюд? Ты умеешь увидеть целую картинку сцены, умеешь дать актерам верную задачу. И еще ты очень точно и интересно анализируешь спектакли с позиции режиссера. Я думаю, у тебя талант.
— Бред! — Ася никак не могла в это поверить. И тут её обожгла отвратительная мысль, — Подождите! Вы не хотите меня к себе как актрису, но почему тогда я играю главную роль?
— Ты правда неплохо играешь, — пожал плечами режиссер, — особенно с Варламовым.
Ася горько рассмеялась:
— С ним все хорошо играют!
— Ты права. И Наташа завтра сыграет не хуже, чем ты. Но в спектакль своего театра на роль Бланш я бы не взял ни одну из вас.
— Что вы стесняетесь? Скажите уже открытым текстом, что я бездарность!
— Асенька, что за истерики? Ты очень хороша, просто в другом. Если захочешь, тебя ждет большое будущее.
Юрич неожиданно взял её за руку:
— Я предлагаю тебе учиться режиссуре у меня. Помогать мне на репетициях, работать с актерами, а потом уже и сама будешь ставить. Я предлагаю тебе быть моим помощником и…моей женой.
— Вы сошли с ума? — Ася выдернула руку и задышала с какими-то странными хрипами, — Я не могу!
— Почему?
— Я…я…я вас не люблю.
 
— Еще ни одному браку это не мешало, — Юрич был абсолютно безмятежен, — хороший расчет лучше безумной любви. Надежнее так уж точно. Ты мне нравишься, девочка. Мне с тобой интересно. Это моя выгода.
— А моя? — не смогла удержаться от вопроса Ася.
— А тебе с моей фамилией и моей поддержкой откроются такие двери, о которые ты сама билась бы лет десять и то не факт, что открыла бы. Кроме того, я небеден, неглуп и не урод. Что тебе еще? Я даже готов на ребенка, если сильно хочешь. У меня уже есть двое от первых браков, но соглашусь еще на одного. Я думаю, это очень хороший шанс для тебя, девочка. Так что спрошу еще раз: Асенька, ты выйдешь за меня замуж?
Ася только сейчас смогла отвести взгляд от своих рук, которые пристально рассматривала, будучи не в силах посмотреть на Юрича, и внезапно… увидела на пороге палаты Диму. Девушка смертельно побледнела. Он стоял, засунув руки в карманы, и смотрел на неё. Как долго он стоит? Что он успел услышать?
Варламов нарочито медленно вывернул карман джинсов, и на пол упала пластиковая карточка — Асин ключ от гостиницы, который она ему вчера дала на всякий случай. Юрич обернулся на звук, и в тот же момент, круто развернувшись, Дима ушел.
— Дима!!! — закричала Ася. Она бы вскочила и побежала за ним, но не могла из-за колена, — Дима, вернись, пожалуйста!!!
Юрич подобрал на пороге карточку и положил её на тумбочку.
— Твоя? — спокойно осведомился он, — Откуда она у Варламова, вы же вроде расстались.
— Вы, вы, — Ася сверлила его ненавидящим взглядом, — вы специально все подстроили, да? Когда разговаривали со мной тогда в вашем кабинете?
— Я просто немного подтолкнул тебя к нужному решению. Начинающий актер, пацан — это совсем не твой уровень. Не хочу, девочка, чтобы ты испортила себе жизнь.
— Поэтому испортили мне её сами! — Ася схватила телефон. Там было новое сообщение от Димы — короткое «Поздравляю». Девушка торопливо набрала номер, но раздался только один длинный гудок, и звонок тут же сбросился.
«Твою мать, Дима, что ж ты такой глупый? Разве ты можешь поверить в то, что я соглашусь выйти за Юрича?! Или…или правда можешь?»
— Зачем, Петр Юрьевич? — бесцветным голосом проговорила Ася, — Я вас так уважала, вы для меня как божество были! А теперь… Я не хочу за вас замуж, и режиссером я быть не хочу. Уйдите, очень вас прошу.
— Асенька…
— Уйдите!!! — яростно закричала девушка, схватила вазу с ненавистными хризантемами и швырнула её в стену. Осколки стекла брызнули в разные стороны вперемешку с цветами.
Мужчина пожал плечами и молча вышел из палаты.
  
40
 
Ася с трудом вылезла из такси и на мгновение зажмурилась от ярких лучей, бьющих прямо в глаза. Все же в Москве гораздо меньше солнечных дней, чем дома. На площади перед их театральной студией уже появлялись первые лужи, в воздухе пахло весной.
Девушка не могла толком объяснить, почему она с самолета поехала сразу в театр, а не домой. Может, не была готова к потоку расспросов, который польется сейчас от родителей, боялась расплакаться от их размягчающей жалости и немного унизительного сочувствия. Опять же, всего им не расскажешь…
Ася грустно усмехнулась, вспоминая свой побег из больницы. Её просто трясло и выворачивало при мысли, что Юрич может снова к ней прийти, а надеяться на то, что придет Дима, не приходилось. Он заблокировал её номер, включил в черный список во всех социальных сетях, а у неё просто не было сил, чтобы стучаться в эти закрытые двери, пытаясь что-то доказать и объяснить. Она просто сбежала. Домой. Даже не позвонив родителям, что возвращается. Билет на ближайший рейс, такси с маршрутом ЦИТО-гостиница-аэропорт, ужасный полет с ноющим после операции коленом — и здравствуй, родной город.
 
Врач сначала не хотел её отпускать, но она была настроена решительно. Сказала, что швы снимет уже в своем городе, выслушала все рекомендации по восстановительному лечению, забрала выписки и квитанцию. И уехала.