Не верю! (СИ)
Анастасия Градцева
Не верю!
Пролог
Ася едва не опоздала, она влетела в зрительный зал, когда в жюри уже называли его фамилию. Сердце заколотилось как ненормальное, она даже не стала выискивать себе свободное место, а просто прислонилась к стене и глубоко вздохнула, пытаясь выровнять дыхание.
Дима уверенно поднялся на сцену, спокойно вышел в центр под свет софитов, сунул руки в карманы и зло оскалился, мгновенно превратившись в своего персонажа — мужлана и работягу Стенли.
У Аси по рукам побежали мурашки. Господи, какой отвратительный получился у него этот герой — грубый, жестокий, мстительный, бесящийся от своего низкого происхождения. И какой…порочный.
В театральном свете смуглая кожа парня казалась золотой, а сам он выглядел старше и увереннее. Взлохмаченные черные волосы и налитые злостью глаза придавали ему вид бандита, но красивые черты скульптурно вылепленного лица и мускулистый торс, обтянутый белой футболкой, заставляли всех девушек в зале желать, чтобы этот бандит позарился именно на их честь. И еще этот низкий хрипловатый голос, от которого, казалось, искрило сексом.
— Ох, я б ему дала, — услышала Ася выразительный шепот с соседнего ряда.
— И я, — вздохнул кто-то рядом с ней.
Сама же Ася как будто разделилась. Одна её часть, которая помнила Димку способным мальчиком, радовалась за то, что он смог так раскрыть свой потенциал, восхищалась им и желала успеха, другая же, до сих пор оскорбленная его обманом, исходила ненавистью и… завистью. Она не ожидала, что Дима ТАК талантлив, её способности и рядом не стояли с этой шаровой молнией, с живой энергией, которая плескалась вокруг парня, цепляя и завораживая зрителей. Ася, конечно, тоже хорошо играет, но иначе, более продуманно и расчетливо. Дима же никаким расчетом не руководствовался, просто пер напролом со всей своей бешеной энергетикой. «Он и в сексе такой», — вдруг вспыхнуло в голове девушки, и тело внезапно вспомнило ощущения пятилетней давности: жадные губы, нетерпеливые нежные поглаживания, пальцы, вонзающиеся в глубь её тела и самый острый оргазм, который она когда-либо ощущала. Оргазм, который подарил ей — двадцатипятилетней — совсем молодой тогда парень, только закончивший школу. Низ живота мгновенно обожгло и сладко, тяжело потянуло. Что за черт… Почему он до сих пор на неё так действует?! Ася прижала прохладные руки к пылающим щекам и порадовалась, что в зале темно и никто её сейчас не видит.
А Дима уже завершил свой монолог и небрежно поклонился, с легкой улыбкой принимая шквал аплодисментов. Не дожидаясь, пока парень спустится со сцены обратно в зал, Ася торопливо выскочила в фойе и начала быстро одеваться, параллельно вызывая такси. Сбегает… ну да, сбегает. Она не готова была сейчас видеть Диму и тем более с ним разговаривать.
Эта сумасшедшая история её дикой влюбленности в восемнадцатилетнего мальчика должна остаться в прошлом, потому что у неё есть жених, планы на будущее, и последнее, что ей сейчас нужно — это проблемы. А они обязательно будут, если она даст волю тем странным ощущениям, что по-прежнему возникают внутри при виде этого парня. Нет, нет и еще раз нет.
Выбежавший в фойе Дима увидел только, как хлопнули входные двери и фигурка в короткой шубке выскользнула на улицу и сразу же села в такси. Куда она так торопилась? И зачем он вообще побежал за ней?
Дима растерянно пожал плечами. Ну что ж, искать он её точно не будет. Пусть это временное помешательство, которое поставило с ног на голову весь сегодняшний день, закончится вместе с ним. «Надеюсь, Ася Асташкова, что это была наша последняя встреча».
1
— Догоняй! — весело завопила Ася, сорвала в прыжке кепку с головы высокого парня и бросилась бежать.
— Ася! Ну что за детский сад! — нахмурился тот, но увидев, что девушка на бегу задрала подол сарафана и показательно сверкнула перед ним трусиками, закашлялся и со всех своих длинных ног припустил за подругой. Ради такого приза можно и побегать!
Свою хохочущую добычу он настиг в несколько прыжков, схватил и стал жадно целовать загорелые плечи и стройную шею.
— Ай, щекотно, Виталя! Прекрати! — смеялась девушка, но сама при этом вполне охотно подставлялась под поцелуи. Однокурсник ей давно нравился, и то, что их вдвоем отправили на этот театральный фестиваль, было огромной удачей! Бонусом к стремительно развивающемуся роману шел невероятной красоты пейзаж и свежий воздух. Из минусов — проживание в палатках и ужасные любительские спектакли.
— А давай знаешь что сделаем, — интригующе зашептала Ася на ухо парню. Виталя замер в нетерпеливом предвкушении. Неужели она наконец согласится?!
— Давай не пойдем сейчас на спектакль? — продолжила девушка и для убедительности потерлась об Виталю грудью. Грудь была впечатляющая — красивая «троечка» — и тянула на веский аргумент для кого угодно. Но только не для Витали.
— Ты что! — тут же замотал он головой, — нам же еще отчет по практике сдавать! Нельзя!
— Вот ты зануда!
— Я тебе покажу после отбоя зануду, — шутливо пригрозил он, но романтический настрой уже потерялся. Ася вывернулась из его объятий, вздохнула и направилась к фестивальному лагерю.
Конечно, в Виталином занудстве были свои плюсы, без него Ася и трети всего того, что представлено на фестивале, не посмотрела бы. Ее коробило и почти физически выворачивало от любой неправды на сцене, а, к сожалению, в любительских спектаклях такого добра хватало. Разумеется, в театре много условностей — и деревья картонные, и кровь бутафорская, но переживания… Переживания должны быть правдивыми, иначе это не театр, а дешевое балаганное представление. Сама Ася обладала — по своему собственному мнению — вполне скромным актерским потенциалом, но врать на сцене не могла органически, как и смотреть на чужое кривляние. Андрей Юрьевич, её преподаватель в институте, прекрасно знал об этой Асиной особенности, но все же отправил на этот фестиваль… Поиздеваться что ли решил?
— Вашему вниманию будет представлен спектакль по пьесе Вильяма Шекспира «Ромео и Джульетта»!
— А не пора ли нам взяться за Вильяма нашего Шекспира? — шепотом прокомментировала Ася. Виталя фыркнул.
— Сиди и смотри. Не понравится игра актеров, так хоть бессмертный текст послушаешь.
— Если они его не переврут, — вздохнула девушка и прислонилась к широкой спине парня. Он намек понял и тут же приобнял ее крепкими надежными руками. Ася ему чертовски нравилась, и Виталя был очень доволен тем, что на фестивале они оказались вдвоем.
Спектакль начался недурно: по первому появлению жителей Вероны, по неплохо подобранной музыке было понятно, что режиссер этого театра свое дело знает и явно не из самоучек. Еще бы и актеры не подкачали… Впрочем, откровенного кривляния не было, текст все знали и произносили его вполне четко и с надлежащей интонацией. «Хорошо, что пошла», — решила Ася, нежась в объятиях Виталика.
— А где Ромео? Виделись вы с ним? Он не был тут? Он правда невредим? — восклицала леди Монтекки — пухленькая девушка в пышном платье и плохо сидящем парике — но в ее голосе слышалось такое неподдельное волнение, что Асин «правдометр» выдал твердую четверку, подумал и добавил «с плюсом». Сам Монтекки был тоже убедителен — мужчина лет тридцати, явно не в первый раз на сцене.
- А вот и он, — вскричал рыжий худощавый Бенволио, увидев Ромео, — Вы здесь как бы случайно. Увидите, я доберусь до тайны. Ромео, с добрым утром!
— Разве утро? — темноволосый подросток поднял глаза. Ася вздрогнула, поймав этот удивленный взгляд. Его будто выдернули из мира мечтаний, и он не совсем понимал, о чем спрашивает Бенволио.
— Десятый час.
— Как долог час тоски! Что это, не отец мой удалился? — напыщенный шекспировский текст говорился им до удивительного просто, черные смолистые волосы закручивались кольцами на тонкой мальчишеской шее, руки нервно и очень естественно теребили ткань камзола.