Балканская республика (СИ)

— Вы ментоловые курите? — Желько так скривился, будто Ави едва ли не в гомосексуализме признался.
— Я? Нет. Алиса курит.
Судя по лицу майора Станишевича, в этот момент ему сильно захотелось перекреститься, но он удержал себя в руках.
Пока Мирко бегал на сигаретами, Ави вошёл в кафе, отыскал там уцелевший после взрыва гранаты стул и уселся посреди небольшого зала. Пол обильно залила кровь, смешавшаяся с пылью и мелкой крошкой изразцовой плитки со стен. Трупы давно убрали, но Ави всё равно видел картину целиком. Первая автоматная очередь срезала парочку за тем столиком: почти подростки, им было лет по семнадцать. А вот там осколки гранаты иссекли турка-баристу, который успешно избежал пуль.
Всё это не вызывало у Ави каких-то особых чувств: только профессиональный интерес.
Он исследовал недавнее прошлое места трагедии. Это было не сложнее, чем для обычного человека — смотреть записи с камер. Вот только интересовали Ави не те подробности, что и без него сослуживцы найдут на видео: он искал невидимое обычным взглядом.
Искал пока сам, потому что Алиса капризничала.
— Я хочу ментоловые сигареты!
— Потерпи, нам нужно работать.
— Хочу и всё! Си-га-ре-ты!..
К тому же он не просто так употреблял наркотики, что бы по этому поводу ни думали некоторые сослуживцы (а уж Ави отлично знал, что они думают — иной раз лучше них самих). Система была простой. Чем больше «разгон», чем сильнее эмоциональное и физическое возбуждение — тем сильнее делались его собственные способности. Увы, но с каждым годом мощь только росла, и их становилось всё труднее контролировать. Случались очень неприятные инциденты…
Помогали травка или транквилизаторы. Алкоголь давал забавный эффект: будучи депрессантом, в малых дозах подавлял тормозящие функции и делал возможности Ави сильнее. Но стоило выпить больше — и они, наоборот, начинали отключаться. Следовало удерживать баланс, потому что трезвым Ави постоянно клонился то в одну, то в другую сторону.
А чем больше он расслаблялся, тем сильнее становилась Алиса. Чуждая сущность в его голове, возможности которой были гораздо, гораздо более широкими, чем у самого Ави. Вот только и тут имелся один нюанс…
Мирко вернулся очень быстро. Протянул сигарету, щёлкнул своей «Зиппо» с выгравированным государственным гербом.
— Вы что-то узнали, пан Ави? Я расспросил майора, на те вещи можно не отвлекаться…
— Сам знаю, что можно. –— буркнул Ави, глубоко затягиваясь. — Мы не в супергеройском кинце. Люди работают. Одним словом, Мирко… пытать арестованного террориста бессмысленно. Не знаю пока, как всё организовано, но ему хоть ананас в жопу засунь — курва не знает ничего о главном теракте. Ничего полезного, точнее. Просто знает, что он будет… как и я.
— Это плохо.
— Да уж нихера хорошего. Не волнуйся, Алиса что-нибудь подскажет. Алиса должна знать.
Мирко заметил: Ави, закинув ногу за ногу, сидит в какой-то довольно «женской» позе. Такое он замечал нередко и прекрасно знал, о чём это говорит. Да и взгляд из-под очков изменился — приобрёл оттенок, который посторонний человек мог бы истолковать весьма превратно.
Что и говорить, Мирко Ковач был настоящим красавцем. Высокий, с фигурой Геракла, мужественным лицом. Алисе он нравился, как и почти всем женщинам — с внешностью повезло, в отличие от совершенно невзрачного Ави. Худосочного, неухоженного, скучно одевающегося очкарика с семитскими чертами.
Из-за всего этого в Центре ходили крайне раздражающие Мирко слухи понятного рода. Ави же на слухи было наплевать. О нём вообще мало кто сказал бы что-то хорошее, но когда в вентилятор попадало настоящее дерьмо — без этого человека обойтись становилось трудно.
— Вы что-то видите?
— Угу.
Ави отвёл взгляд от Мирко и смотрел теперь в угол. Для Ковача он был пустым, а вот Ави видел там старуху в инвалидном кресле: безобразно жирную, со спутанными седыми волосами, в старомодном траурном платье и шляпке с вуалью. Ну, началось…
Цок, цок, цок. Где-то за спиной острые каблуки стучали по полу. Угадай, кто?..
 
— Ты же не ревнуешь, дорогой?
— Тебя возбуждает ум, я знаю. Тут Мирко нечем крыть.
В кафе была аудиосистема, разумеется: обычно играла спокойная классическая музыка. Теперь колонки сначала зашипели, а затем плеснули в помещение женский голос — то ли Грейс Слик, то ли совсем не её.
 «When the dawn is rose they are dead —  yes, and you’re mine, you’re so full of red…»
Музыку слышали все. Многие на улице обернулись: Мирко замахал руками, давая понять, что всё нормально. Сейчас главное — не мешать.
Какое-то отражение зашевелилось в уцелевшем оконном стекле. Ави сразу понял, что это нечто важное: то, чего другие не увидят. Сначала заметил знакомый образ: рыжеволосую девочку лет десяти, в очаровательном розовом платьице и с красным воздушным шариком. Тут-то удивляться нечему, этого ребёнка Ави видел постоянно.
Но она была не одна.
С ней была ещё одна девочка, примерно того же возраста. Вся залитая кровью, изуродованная: и Ави почти сразу понял, что её не было в этом кафе. И убили её не пули, не граната. Это было что-то иное, это…
— Объясни.
— Сладкий, я показываю, что сама вижу. — как будто дыхание прямо в ухо, Ави даже немного вздрогнул от понятного волнения.
Девочка. Образ мёртвой девочки со страшными травмами: расколовшийся череп, вытекший глаз, кровь на платьице. Ави знал, что сейчас бессмысленно требовать пояснений: Алиса мыслила слишком иначе, если её сознание вообще можно было сравнить с человеческим. Он просто не поймёт, даже объясни она всё своим языком. Алиса пыталась показать ему нечто в образе, доступном человеческому разуму.
Оставалось не разочаровать даму, столь падкую на интеллект. Тем более что в Центре и без Ави хватало умных людей: не один он тут работал с полной отдачей…
— Мирко, звони в Центр. Пусть перестанут спрашивать курву, о чём сейчас спрашивают.
— А про что нужно? — Ковач сразу понял, что нащупано нечто важное: он далеко не первый год работал с Ави и уже давно приноровился.
— О девочке. Пусть хоть на куски режут, но узнают, что ему известно о какой-то мёртвой девочке. Любые методы форсированного допроса, если что — под мою ответственность. У нас охренеть как мало времени… час-другой, это точно. Скорее, бля!
 ***
Время тянулось медленно. Ави сидел на пассажирском сиденье служебного джипа Мирко, вывесив ноги наружу. Сам Ковач в такой позе мог бы достать до асфальта, с его-то ростом: а вот ботинки Ави болтались чуть ниже подножки. Половина пачки ментоловых сигарет уже ушла.
Мирко стоял рядом и пил кофе из пластикового стаканчика: он был серьёзным спортсменом и потому не курил. Зато Станишевич смолил одну за другой: вонючие дешёвые сигареты.
— И почему надо ждать результатов из Центра?
— Потому что у меня нет времени туда ехать. — пояснил Ави. — Тик-так, счёт на минуты. Как только позвонят, нужно будет куда-то срываться, прямо на реактивной тяге из жопы…
— Я не о том, пан Ави. Вы без Центра не узнаете, где будет теракт?
Мирко закатил глаза: он прекрасно знал, как его подопечного раздражают такие вопросы. Мало кто имел внятное представление, чем и как Ави действительно может помочь работе Госбезопасности, а где проходят границы.
— Желько, я не сраный Альбус Дамблдор. Да и Алиса — это не магический, курва, шар. Даже если она что-то знает, я далеко не всегда могу это понять вот так запросто.
— Не серчайте. Мне просто интересно, как оно всё работает. Я слышал всякие слухи.
— Слухи… хренухи. Знаешь, как работает мозг у дельфина?
Желько Станишевич пожал плечами. Очевидно, что этот человек не был знатоком биологии, а вот Ави когда-то учился на биофаке: как раз перед тем, как Алиса окончательно утянула его на другую дорожку. Общение с животными её не интересовало.
Было время поговорить. Да и немного отвлечься от напряжённого ожидания очень хотелось.