Балканская республика (СИ)
С мусульманами в Республике и раньше не церемонились при случае. Неудивительно: почти всё прошлое страны — борьба с ними. С семнадцатого века неподалёку лежат руины Белграда, не позволяя обществу забыть обо многом: это не говоря про десятки других городов, не переживших османские осады. А теперь в Црвениграде случился теракт.
Ави прекрасно понимал, что Малик — не отбитый исламист и точно не ненавидит свою страну. Он просто запутался, когда все планы на жизнь пошли прахом. Зато брат — действительно радикал, воспользовавшийся моментом слабости. Значит, есть шанс спасти друга. Это не будет просто. Да куда там: Ави даже приблизительно не представлял, как действовать. Но что-то делать нужно…
У дверей кинотеатра расположилась тусовка хиппарей: охранник в строгом костюме смотрел на них неодобрительно, однако гнать не спешил. Парни и девушки, ровесники Ави — в фенечках, патчах, косичках и с прочей милой белибердой. Самый волосатый в компании неумело бренчал на гитаре, а остальные подпевали — от души, так что получалось более-менее терпимо. Компания как раз закончила издеваться над наследием Grateful Dead: на секунду затихла, выбирая продолжение никем не прошенного концерта. Гитарист встретился взглядом с Ави и как будто подмигнул ему. Показалось, нет?
Ави всегда терпеть не мог песню, которую затянули хиппи, но теперь она и вовсе звучала каким-то изощрённым издевательством.
— Sally called when she got the word…
Серьёзно?..
— And she said, "I suppose you've heard... about Alice?"
Надежда на то, что это простое совпадение — которое уже в череде «совпадений», растаяла на припеве. Вряд ли хиппари перепутали слова случайно. Хотя… слышали ли окружающие то же самое? Не факт.
— …'cause for so many years you’ve been living next door to Alice! — пропел гитарист.
Хор товарищей задорно ответил ему:
— Alice? WHO THE FUCK IS ALICE?
Ави остановился напротив. Девушки с бусинами и яркими ленточками в волосах улыбались ему, улыбались необычайно тепло: на Ави давным-давно никто так не смотрел.
— …just waiting for a chanceto tell you how I feel, and maybe get a second glance…
— Alice? WHO THE FUCK IS ALICE?
Один из хиппарей подскочил к Ави, протягивая разрисованную пацификами и цветами кубышку. Он тоже лыбился во все тридцать два зуба, которые всерьёз захотелось выбить. Парнишка не был ни в чём виноват, конечно, но Ави положение совсем не располагало к веселью.
— Подкинь монету, брат! За любовь вместо взрывов!
— Пошёл в жопу. Играете как говно.
Ави отпихнул хиппаря и попытался пройти к дверям, но ребята оказались из тех, кто считает «нет» недостаточно уверенным «да». Хиппи искренне хотели выяснить, отчего их собрат по рок-культуре на таком негативе — и почему бы ему не спеть светло-грустную песню про Алису с ними. Неужели слов не знает? Тогда хотя бы who the fuck is…
— Отъебитесь!
Словно маленький взрыв: Ави даже испугался, что получилось слишком похоже на взрыв, так что сейчас на него набросится охрана. Снег под ногами обратился паром, а вокруг — поднялся в воздух, как от ударной волны. Кубышка с жалкой пригоршней фенингов полетела в одну сторону, цветная шапка хиппаря-аскера — в другую, а его самого опрокинуло навзничь. Струны гитары лопнули, корпус треснул. Девушки оцепенели в ужасе.
— Вы, блядь, ничего не знаете про Алису!
Как будто Ави сам многое знал о ней.
Он торопливо зашагал прочь. Никакого решения насчёт Алисы пока не было, вот с одним Ави определился. На всякий случай ему стоит съездить за кольцевую дорогу, в цыганские трущобы. Всё-таки может потребоваться то, чем привычный дилер не торгует…
Глава 6
Ави всегда радовался, когда соседи съезжали, и он снова оказывался в общажной комнатке один. Одиночество всю жизнь одновременно тяготило и как-то влекло: «зона комфорта» — не всегда то место, где тебе хорошо. Но Малик — единственный, чьему исчезновению из своей жизни Ави не радовался.
Он нацепил наушники, нажал play и завалился на кровать. Пока одна старая песня сменялась другой, успело стемнеть.
Ави уже покурил, а вот купленный у цыган пакетик бросил в ящик стола. Пускай Алиса не объясняла, как можно выпустить её из-за красной двери, догадаться легко. Неспроста она так акцентировалась на наличии у Ави своих сил, просила не прогонять её. Силы-то ей и мешают. Остальное понятно. Психостимуляторы, от кофе до любимых веществ клубных тусовщиков, усиливают способности Ави. Депрессанты, чем они сильнее — тем больше ослабляют. Дураку понятно, что именно нужно принять, дабы Алиса получила свободу.
А пока травка расслабила достаточно, чтобы ритм из песни Боуи вклинился в эйсид Country Joe & The Fish. Голос Алисы зазвучал очень скоро.
— See these tears so blue, a broken heart that can never mend…
— Там не так, ты неправильно поёшь.
Алиса проигнорировала замечание. У неё был чертовски красивый голос: как очень низкое меццо-сопрано или очень высокое контральто. Голос Ави уже знал хорошо — это внешность в окне бара почти не разобрал. И едва подумал об этом, как Алиса подхватила мысль.
— Ну тебе же хочется на меня взглянуть, правда? Хотя бы одним глазком… See this hair so red, red like jungle burning bright…
Красивый и тревожный образ. Горящие джунгли, да — как в опенинге «Апокалипсиса сегодня» под Джима Моррисона, но ведь тут и Акселя Роуза легко вспомнить: welcome to the jungle, и эти джунгли уже каменные. Но с недавних пор — тоже горящие.
— Они уже всё подготовили, Ави.
— Почему я должен тебе верить?
— Ты ведь сам узнал про теракт. Я не помогала. Честно-честно.
— Но ты всё знаешь.
— Конечно. О прошлом, о настоящем, о будущем. И ты сможешь знать такие вещи, если будешь со мной.
— Многие знания, как говорится, многие печали.
Миг назад через окно были отлично видны огни кампуса и тёмное небо, в котором кружились снежинки — но вдруг стекло превратилось в зеркало, будто оператор покрутил поляризационный фильтр. В отражении различался силуэт женщины, присевшей на край кровати возле Ави. Голова была повёрнута, пышные волосы закрывали лицо. Действительно рыжие, не показалось в прошлый раз. Red like jungle burning bright. Отличное слово в английском: red. Подойдёт что помаде, которой Алиса писала на зеркале, что волосам, что огню.
— Так что ты собираешься делать?
— С чем?
— Да хоть со своим другом. Желаешь и его увидеть в новостях?
Этого Ави, конечно, не хотелось.
— Ты должен предотвратить теракт.
— Почему я?
— Кому-то придётся, знаешь ли — и почему бы не человеку, способному на удивительные вещи? Ты же встречал тех ребят, которые взорвали метро. Нет-нет, я тебя не виню. Ты не мог увидеть так много наперёд, это Алиса знает. Они сами ещё не догадывались, как всё повернётся. Тут далеко не «Аль-Каида», но нашлись люди, которые обиженных на страну парней надоумили. Которые объяснили, как сделать бомбу. И брат твоего друга знаком с такими людьми. Пока их немного, они плохо организованы, но у гидры со временем станет больше голов. Силы крепнут год от года: и у тебя, и у них. Кто-то должен рубить головы. Ты знаешь историю Чарли Мэнсона? Достаточно лишь показать, как делается «Хелтер Скелтер», а уж последователи найдутся.
— Если на то пошло… Малик сам принимает решения. А про «кому-то придётся»… у нас женщин в армию призывают, как в Израиле. Уж в Республике-то найдётся, кому заняться террористами!
Ави сам понимал, что это лишь отговорка. Алиса рассмеялась.
— Может быть, может быть. Но разве это повод бездействовать?
— А что я могу сделать?
— Ты? Ничего.
Женщина в отражении наклонилась к Ави. Он повёл рукой — туда, где должно было быть её бедро, но ничего не нащупал. А жаль.
— Мы можем, сладкий. Вместе.
— И что мы сумеем вместе?
— Увидишь. Ах, было время: я могла заставить реку бежать в гору. Сделать так, чтобы солнце не взошло поутру, а за зимой не настала весна. Но и теперь, вместе с тобой… о, ты даже не поверишь. Мы спасём Малика. Мы спасём многих людей.