Дерзишь, темненькая моя?
И куда все девать? Малике одежда уже не нужна, ее муж с иголочки наряжает. А коллекционировать это барахло, действительно, смысла не имеет. Некоторые платья тут уже пару лет пылятся, и я так их ни разу не надела. Может собрать все в сумку да отвезти в комиссионный магазин?! Тут неподалеку как раз один такой есть. А что! Красиво одеваться все любят, но не каждая женщина нашей империи может позволить себе купить шикарное платье в модном магазинчике в центре города. А в комиссионке, пожалуйста, красивое платье по цене модного носового платка.
Идея мне очень понравилась. Я глянула в большое светлое окно. Снегопад прекратился, и небо вроде прояснилось. Может и правда, съездить и продать часть гардероба? И место освободится и денег прибавится.
Эти простейшие аргументы и стали решающими. Вывалив на кровать всю одежду из шкафа и из чемодана, я стала закидывать в последний платья, особо их не разглядывая. Красные, желтые, зеленые – все с глаз долой. Минут через десять я уже сидела верхом на чемодане и пыталась его закрыть. Пришлось пару раз даже подпрыгнуть, но в итоге застёжки все-таки сдались и защелкнулись.
Красота! Полдела сделано! Теперь осталось все это богатство дотащить до магазина и благополучно сдать.
Надев теплый шугай на плотное шерстяное платье, я с сомнением глянула на сапожки. Пока сюда добиралась, я в них все пальцы отморозила. На полочке стояли еще несколько пар более теплых, но менее нарядных.
Пришлось выбирать: красивой быть или обогретой.
Вынув высокие простые черные сапоги, скептически на них взглянула, а потом перевела взгляд на те, что были на мне. Пара белоснежных сапожек, с подгибом и кокетливым бантиком сбоку конечно выглядела куда привлекательнее. Ну и ладно, померзну немного, зато красавицей буду. А вдруг по дороге поскользнусь, подверну ножку, а тут красавец мне на выручку, полезет проверять мои увечья, а там этот черных простецкий страх на мне.
Нет уж, нужно всегда быть красивой, даже если при этом грозит обширное обморожение.
Накинув белоснежный плащ, подбитый темным мехом, и в тон ему черную шапку, оценивающе глянула на себя в большее зеркало, прикрученное к внутренней стороне двери шкафа. Красотка, глаз не оторвать. Вид, правда, портила шапка: из-под нее немного растрепанно торчали светлые локоны. А в остальном – все прекрасно. Содрав шапку с головы, я накинула сверху капюшон плаща. А вот так вообще хоть ко двору императора являйся.
Схватив чемодан, я вышла в коридор и начала спускаться, волоча свою ношу по полу. Грохот мой увесистый чемодан издавал отменный. Не прошла я трех ступенек, как на шум выскочила Малика.
– Рояна, – лицо рыжей ведьмочки выражало крайнее изумление, – а куда это ты собралась с вещами?
Я мило улыбнулась и продолжила портить ей паркет своим гардеробом, раз уж она такая недогадливая и не может помочь лучшей подруге. Спустившись, я потащила чемодан к выходу.
– Я решала избавиться от части своих платьев, их стало до неприличия много, – пояснила я Малике свои действия.
– Ты что это на мусорку несешь? – глаза подруги округлились. – Совсем, что ли?
Услышав такое, я замерла. Это она шутит?!
– Я, что безголовая, выбрасывать гору новых нарядов? – возмущенно затараторила в ответ. – У меня долговая яма на носу, а я добро на свалку. Продавать я их иду. Сегодня получила последний раз ежемесячное содержание. Оно вышло весьма скудным. А дальше крутиться придется самой. Распродам сначала барахло, а потом на работу пойду. Пока диплом не получила, можно в подавальщицы податься. На твоё место до сих пор девушка требуется.
Видя, как еще больше округлились васильковые глаза ведьмы, я гордо вскинула подбородок. А что они тут все думали, побираться буду? Ну, нет уж, я девушка взрослая самостоятельная, сама о себе позаботиться смогу. Чем я хуже подруги?! Она же работала в таверне ночами целых три года. И я смогу. Я, вообще, большая молодец!
Но это я так хорохорилась, а в глубине души падала в обморок при мысли, что придется ночами не спать и улыбаться всем подряд, чтобы получить пару лишних монет в виде чаевых. Я-то уж помню, как Малика приходила на рассвете и падала замертво на кровать, не раздеваясь.
Мне было страшно даже представить, что скоро такая же судьба ждет и меня.
Сглотнув, вымученно улыбнулась, чтобы не терять лицо перед подругой и поспешила с чемоданом на выход. Распахнув дверь, гордо ступила на крыльцо, изящно поскользнулась и, проехавшись по трем ступенькам, приземлилась на заснеженную землю. Чемоданчик аккуратно приехал следом за мной.
– Вот что стоит поторопить магов с вулканическими камнями? – прошипела, чувствуя, как болит место пониже спины.
– Уже узнавали, с доставкой тянут, – прилетело мне в спину. – Идея с платьями конечно неплохая, жаль с тобой пойти не смогу. Если Этьер прознает, что ты начала распродавать гардероб, это будет скандал. Жеан же вообще лекцию прочитает о том, что ты не беспризорница, и кусок хлеба и прочие мелочи они тебе обеспечить смогут. Ты же не посторонний человек. Но я знаю, как это стыдно – зависеть от других. Так что хорошая эта идея – сдать вещи в комиссионку. У меня самой с десяток платьев новых найдется, которые перепродать можно было бы.
– Вот, – я гордо подняла палец вверх, – знала, что ты меня поймешь.
– Конечно, пойму, ты же мне что сестра родная. Ну, давай, иди быстрее, а то мужчины увидят и обеим нам места мало будет, – громко шепнула Малика и прикрыла входную дверь.
Поправив застежку плаща, я подскочила с земли и отправилась со своим на сегодня верным спутником – чемоданом, к воротам, ведущим на улочку. К счастью, тут рядом стоянка двуколок, так, что не придется бегать и искать транспорт. Прошагав по аллейке, вышла к дороге и по-мужицки свистнула, засунув два пальца в рот. Звук вышел отменным. Обернулись все, но это ладно, главное – возница услыхал и, заскочив в повозку, направил лошадку в мою сторону.
Знаю, что свист как бы ни красит леди, но на столичных улицах можно бесконечно долго изящно махать в воздухе ажурной перчаткой и так и не дождаться экипажа. А вот свист – это метод проверенный, а кому неприлично – тот пусть и дальше стоит и мерзнет в ожидании неуловимой двуколки или плетется пешком. А вот мой транспорт уже летел ко мне, не жалея колес и подков.
– Куда изволите, госпожа? – придержав коня, возница экипажа внимательно оглядел сначала меня потом мой чемодан.
– В комиссионку госпоже нужно, у нее места в гардеробной не осталось, – мужик понятливо усмехнулся. – За багаж плата отдельно, – пробасил он.
– Идет, – легко согласилась я и покосилась сначала на возницу, а потом на свою поклажу.
Мужчина оказался кавалером. Спрыгнув с козел, он легко закинул мой чемодан в двуколку и подал руку, чтобы мне было легче запрыгнуть наверх. Премило улыбнувшись в ответ, я устроилась на мягком сидении удобнее. Любила я, когда в отношении меня проявляли галантность. Сразу такой женственной и ранимой себя ощущаешь. Так и хочется томно вздохнуть и стрельнуть глазками. Жаль, что прицельный огонь своей обворожительностью вести не по кому.
Двуколка тронулась.
Проезжая мимо выложенных из резного камня домов, магазинчиков и таверн, я невольно задерживала взгляд на гуляющих парочках. Счастливые лица, искрящиеся любовью. Как же я ненавидела их в этот момент. Понимала, что не виноваты они в моих несчастьях, но черный дар ведьмы неистовствовал и рвался кому-нибудь сделать пакость. Чтобы не одна я мучилась.
С неба посыпались мелкие хлопья снега. Улыбнувшись, я протянула руку и поймала пару снежинок. Поднеся ладошку к лицу, рассмотрела узор снежной звездочки. Красиво! В детстве я любила бегать по саду и ловить ртом снежинки, а потом падать в сугроб и со звонким смехом делать снежного ангела, весело двигая руками и ногами. И совсем неважно было, что снег попадает за шиворот, и я могу заболеть. В какой момент я перестала так радоваться жизни?
Вернуть бы все это. Но это, увы, невозможно.
Погрузившись в свои мысли, я и не заметила, как мы остановились у небольшого магазинчика. Скромные витрины, все в темных тонах. Спешившись, я подождала пока возница примет оплату и снимет мою поклажу. Проследив, как отъезжает двуколка, я вздохнула. Было бы у меня денег больше, я бы, конечно, попросила его подождать и оплатила время простоя, а так придется снова ловить свободный экипаж.