Очень долгое путешествие, или Инь и Ян (СИ)

За столом ждали Весемир с Эскелем, Ламберт так и пропадал где-то, и оба ведьмака сидели с похоронным видом.
— Я закончу сегодня, — сообщила я Эскелю.
— Тебе не обязательно заканчивать сегодня.
— Нет, я хочу двигаться дальше, — твёрдо произнесла я, глядя ему в глаза.
Он понял, что я понимаю, что мечи — это только первое крохотное испытание в надежде, что я не захочу продолжать. Но оно хотя бы имело смысл — так или иначе ухаживать за оружием мне придётся. Хорошо, что он не попросил отделять гречку от риса! Возможно потому, что ни гречки, ни риса здесь не было.
— Ладно, завтра шлифовка, заточка, полировка.
Шлифовка, заточка и полировка отняли ещё пару дней, так как другая работа никуда не делась. Я пропадала в арсенале всё свободное время и пересекалась с остальными обитателями замка лишь за едой. Наконец, на третий день, когда мы поужинали, и ведьмаки устроились у камина, я объявила, что всё готово.
— Добро, — Весемир откашлялся, — иди сюда, девочка, посиди у огня с нами. Эскель рассказал о твоей просьбе, и он настаивает на том, что ты сможешь…
— Да, я хочу учиться ведьмачьему делу, пожалуйста, пожалуйста…
— Погоди, не сепети, — неторопливо продолжил Весемир. — Ты знаешь, что раньше ведьмаками могли стать только юноши и только после Испытания Травами. Те времена ушли безвозвратно. Мы пробовали воспитать ведьмаков без мутаций. Для них для всех это плохо закончилось… Кроме Цири, но у неё своя судьба. Да и где сейчас Цири, не знает никто.
Он помолчал.
— Все эти дни мы, конечно, присматривались к тебе. Ты упряма и не боишься препятствий, но этого мало. Путь ведьмака — трудный путь. Даже если бы Испытание Травами ещё можно было проводить, сейчас я бы не воспользовался Правом Неожиданности, чтобы набрать новых детей, хоть бы такая возможность предоставлялась каждый день.
— Жаль, что ты не додумался до этого много лет назад, — подал голос Ламберт.
Он полулежал в кресле у огня и смотрел в потолок, закинув ноги на каминную решётку и заложив руки за голову.
— Я был на Пути.
— Ты и сейчас на Пути, — тихо сказал Эскель.
— У меня тоже есть здесь путь, — вклинилась я, — и мне надо найти его. Возможностей не так много: знатную даму сыграть я не смогу, служанки привязаны к господам, профессии у меня здесь нет…
— Ты думаешь логически, дитя. А ведьмаками становятся потому, что иного выбора нет.
— Но я попала к вам, а не куда-либо ещё. Ни к чародейкам, ни к крестьянам. У меня и правда нет другого варианта… Единственное, что вас останавливает — это то, что я обычная!
Весемир пристально смотрел мне в глаза, а я старалась выдержать взгляд и прилагала титанические усилия, чтобы не зареветь.
— У меня есть для тебя испытание, что решит наш спор, — наконец, произнёс он и назидательно поднял палец: — Сила всё ещё может принять тебя, хотя трансмутация с помощью эликсиров и трав, которую раньше проходили молодые ведьмаки, более недоступна. Только пройдя испытание, ты сможешь пойти нашим Путём, и никак иначе. Тебе нужно выспаться. Завтра начнём.
***
Было ещё темно, когда в дверь спальни постучали.
— Яна, вставай и спускайся, — донёсся голос Весемира.
Не замечая ледяной воды, я торопливо умылась, оделась и побежала вниз. Ощущение было, как перед экзаменом. Только бы медвежья болезнь не началась!
Весемир ждал в зале, разжигая потухший камин. Кивнул в сторону объёмного свёртка.
— Бери.
Я подняла тюк с толстым одеялом и парой жёстких подушек. В кухне Весемир захватил кувшин с водой и кружку, и мы прошли в башню, где наверху была комната Ламберта, но направились не вверх, а по ступеням, уходящим круто вниз.
Путь преградила решётка. Погромыхивая связкой, Весемир выбрал массивный ключ и долго возился с проржавевшим замком.
— Я надеялся, что мне больше никогда не придётся открывать эту дверь.
Старый ведьмак повёл по каменному узкому коридору, и по мере нашего продвижения на стенах загорались свечи, при этом я не смогла заметить, чтобы он щёлкал пальцами или даже шевелил ими.
Остановились на развилке. Потолок коридора, уходящего направо, был обрушен, и проход перегородило завалом.
 
— Там когда-то была лаборатория, — пояснил Весемир и повернул налево.
Мы вошли в тёмный зал, обрамлённый еле-еле различимыми в приглушённом синем свете колоннами. На вымощенной белым мрамором площадке в центре возвышались пять исполинских камней-менгиров. Свет шёл из круглого сквозного отверстия в центральном камне. Я ощутила лёгкое жжение в левой ладони, украдкой взглянула — линии татуировки переливались едва видимым голубым светом. Сжала ладонь в кулак.
Весемир указал на место перед светящимся камнем.
— Ты будешь медитировать здесь десять дней. Я буду приходить четыре раза каждый день. Три раза я принесу еду и воду, в четвёртый заберу посуду и пожелаю тебе спокойного сна… Твоя задача, — продолжил он, — сидеть с ровной спиной на одеяле или подушке. Сидеть от завтрака и до позволения лечь спать. Ты можешь вставать, только чтобы поесть и дойти до уборной, она на выходе из зала. Ты должна будешь молчать всё это время. Если ты не будешь медитировать сидя, если ты будешь говорить, если ты уйдёшь отсюда, а дверь всегда будет открыта, то испытание будет провалено.
Он помолчал.
— Я обязан спросить тебя в последний раз… Ты готова? Подумай серьёзно — сейчас последний шанс отказаться и вернуться к нашей нормальной жизни. Из Испытания в Кругу Камней ты не выйдешь прежней.
— Никогда. Я готова, — хотела бы я быть так уверена в своих словах, но сдаваться было нельзя.
— Тогда приступим.
Весемир поставил на каменный пол рядом с одеялом кувшин и чашку.
— Скоро я принесу завтрак. Начинай.
Я уселась на подушку в позу полулотоса. Старый ведьмак положил тяжёлую тёплую ладонь мне на плечо, постоял несколько мгновений, развернулся и вышел. Наступила тишина.
***
Я посидела немного, потом налила воды. Потом у меня поочередно стали чесаться нос, плечо, лопатка. Потом я поняла, что не против бы уже согнуть спину, но не решилась. Я пробовала медитировать и раньше, в прошлой жизни, но постоянно отвлекалась и не могла закончить спокойно даже десятиминутную медитацию. А теперь мне предстояло так сидеть десять дней! Линии на ладони погасли, и жжение исчезло. Я расстроилась. Нужно сконцентрироваться.
Полчаса или час до прихода Весемира с завтраком были самыми долгими в моей жизни. Я рассмотрела все камни, спина начала болеть, а колени ломило. Однако, когда старый ведьмак неслышно возник из-за спины, я сидела в той же позе, что он меня оставил.
— Поешь и возвращайся к медитации, — тихо сказал он, придвинул плошки с едой и ушёл.
В первой оказалась пустая овсяная каша, во второй нарезанная морковь. Съев всё, я вернулась на пост.
До обеда, а потом и до ужина, время тянулось бесконечно. На обед Весемир принёс чашку овощного бульона и тарелку пшённой каши. На ужин были сушёные яблоки. Я догадалась, что смирять мне придётся не только дух, но и тело.
К вечеру я отсидела попу, спина нещадно болела, а сама я впала в отупение и прострацию. Тишина вокруг стала необъятной, темнота слилась с тусклым светом, и я потеряла ориентацию в пространстве. Казалось, что существовала лишь бесконечная тьма, которую заполняла моя боль.
Когда Весемир пришёл забрать тарелки и сказал: «Время спать», я, как сидела, так и повалилась ничком на одеяло. Распрямить ноги удалось не сразу, но момента, когда удалось, я уже не помнила, потому что спала.
Второй день начался похоже, только я в миг, без промедления, погрузилась в ощущение точки в бесконечном пространстве. Задышала и стала концентрироваться на воображаемом шаре перед переносицей. Временами я вообще теряла ощущение тела, а временами боль и ломота в суставах обрушивались дикой, бешеной волной, и единственное, что оставалось — это дышать. Дышать и возвращаться вниманием в точку перед глазами. Волна боли уходила, чтобы вернуться вновь.