Бортовой журнал "Синей птицы" (СИ)

«На хрен эту истеричку. Она ведь не успокоится и будет дальше мозг кислотой заливать, устраивая эмоциональные качели, то сука конченая, то милая няшка с извинениями и избыточной любовью, и скорее всего, не к нему самому, а к титулу. Это каждый раз терпеть выходки? Да ну её в задницу».
Иван оставил статус сообщения «не прочитано», снова поджал губы и продолжил путь. И чем больше приближался, тем яснее осознавал, что корабль — не сон, и не что-то виртуальное, а самый что ни на есть настоящий. И злость с обидами быстро уходили в тень новых чувств: разгорающегося в груди детского восторга, живого любопытства и радости обладания чем-то значительным, взрослым.
Пускай, эта посудина очень старой модели, но зато может по одному его приказу взмыть в небо и покинуть планету в любом направлении. Хоть к самому сердцу галактик, где гигантская чёрная дыра, хоть на периферию — к дальним колониям, а то и вовсе за пределы Млечного Пути, в гущу межзвёздных демонов, что образует ту самую, ранее неуловимую тёмную материю, а на деле — космический планктон и массу всех тех, кто живёт среди него и за счёт него.
У трапа было трое: полноватый светловолосый мужчина лет тридцати стоял на взлётном поле и самозабвенно ел мороженку; туда-сюда ходила худенькая ярко-рыжая девушка в белом сарафане; а на нижних ступеньках металлической лестницы сидел мужчина лет сорока — сорока пяти, одетый в белую капитанскую форму.
Остановившись у трапа, Иван спросил:
— «Синяя птица»?
Капитан, меланхолично глядевший на княжича, облизал губы и произнёс:
— Слышь, парень, шёл бы отсюда. Нам не до твоих расспросов. Мы важного человека ждём…
* * *
Валерий Петрович оглядел с ног до головы жилистого паренька лет двадцати, одетого в чёрный туристический комбез, поверх которого накинута куртка кричаще-ярких оранжевого и зелёного цветов. Парень светловолосый, коротко стриженный, с непослушной растрёпанной чёлкой, голубоглазый. Рост примерно метр семьдесят пять. Лицо обычное, среднее.
А настроение у капитана было очень паршивое.
— Слушай, честное слово, не до тебя, — вставая со ступенек и отряхивая пятую точку, произнёс он.
Парень слегка опешил и оглянулся в сторону терминала, словно искал кого-то, а потом криво улыбнулся.
Петрович хотел уже послать гостя в более точный адрес, не совсем цензурный, но вмешался навигатор:
— Если хочешь автостопом, то мы пока пассажиров не берём, — мягко произнёс он, откусив немного от вафельного стаканчика.
— Нет, я не автостопом, — медленно ответил гость, ещё раз пробежавшись взглядом по обшивке атмосферника и названию корабля.
— Тогда проваливай, — грубо прорычал капитан. — Я рекламные буклеты и пробники брать не буду. Я их тебе, знаешь куда засуну? В подгузник!
— Мы нового хозяина ждём, — пояснил навигатор и дотронулся до браслета на руке. Перед ним возникла большая панель. — Я ещё закажу. Будешь? — спросил он, имея в виду мороженое.
— Не, — скривился капитан и потянулся. — Парень, тебе чего неясно? Вали отсюда.
Гость потянулся к карману, достал пластиковую карточку и вытянул перед собой.
— Так, я и есть новый хозяин, — расплывшись в улыбке, ответил парень.
  
Глава 4. Атмосферник и богиня
 
— Ёжки-матрёшки, — пробурчал капитан, глядя на нового хозяина.
Стоящий рядом навигатор отвернулся и давил улыбку. А Нулька ойкнула и исчезла. Не плавно растворилась в воздухе, как обычно, а исчезла так резко, что на её месте образовался вакуум. Хлопнуло, словно кто выстрелил.
Стараясь совсем уж не упасть в грязь лицом, капитан изобразил на лице добродушие, делал шаг вперёд и протянул ладонь.
— Ну что, будем знакомиться? Я Валерий Петрович Белоусов, капитан нашей красавицы. А это жрец-навигатор, Михаил Иванович Булкин.
Паренёк протянул для приветствия свою и представился:
— Иван Борисович Морозов.
Причём капитан не смог не отметить крепкое рукопожатие физически подготовленного молодого человека. Даже одобрительно хмыкнул. Спортсмены обычно дисциплинированы.
 
— Мощная хватка. Штангой и гирями занимаешься?
— Нет. Стоборец, — немного резко пошутил паренёк, словно ему наступили на любимую мозоль, но при этом не хотел подавать виду, что больно, а потом показал на то место, где совсем недавно находилась Нулька: — А это — корабельная нимфа?
— Ага. И нимфа, и богиня, и фея, и ангел-предохранитель. Зовут Нулькой, — капитан приподнял руку, намереваясь небрежно хлопнуть нового хозяина по плечу, но на полпути передумал и провёл пальцами по своим волосам. Совсем откровенное панибратство пока ни к чему: — Ну, рассказывай, куда наше корытце отправится. Туризм? Курорты Эдема? Экстрим Белой Дыры?
— Нет, — покачал головой Иван и вытянул шею, вглядываясь вглубь атмосферника.
Валерий Петрович быстро обернулся, но ничего не увидел, потому продолжил расспрос. При этом старался не выдавать волнений, ведь как сейчас он окучит парня, так потом и полетит: либо на побегушках у сопливого юнца, либо попивая пивко и закинув ноги на пульт управления.
— Неужели работать? — усмехнулся Валерий Петрович, стараясь быть как можно дружелюбнее и проще. — Так ты по адресу. Перед тобой старый опытный космический волк, съевший киберсобаку на звездоходстве, который легко научит тебя космическим трудовым будням.
— Нет, — снова буркнул парень.
Капитан приподнял бровь и задумался на секундочку, а потом нахмурился.
— На криминал я не подписывался.
— Не. Не криминал, — опустив голову, ответил Иван.
— А что ж тогда? — искренне изумился капитан, у коего кончились варианты возможной деятельности нового хозяина. Даже если парень просто бежит от кого-то, это всё равно можно причислить или к туризму, или к криминалу, а ежели ничто из перечисленного, то уж совсем загадочно.
Капитан быстро почесал в затылке и глянул на навигатора, который держал в руке очередную мороженку, но при этом даже не откусил, ожидая развития беседы. Лишь внимательно наблюдал.
— Сдаюсь. Колись, — пробурчал Валерий Петрович, словно уже был нанят в команду к этому пареньку.
А тот насупился, часто задышал и стал бросать на экипаж взгляд исподлобья.
— Ну, не тяни.
— Невесту красть, — едва слышно произнёс Иван.
Капитан криво улыбнулся, решая, правда это или нет. Потом нахмурился, ибо хлопотно, и не похоже, что парень врёт. Затем поморщился, так как сие есть гемор просто космический, но всё же оставалась крохотная крупица надежды, что сказанное — шутка. Под конец вздохнул и покачал головой, подметив, что в руках парня как-то незаметно возник гвоздь-двухсотка, и юнец принялся нервно крутить его в пальцах.
— Слушай, свадебный подарок — это, конечно, хорошо, но ты много потеряешь при перепродаже корабля. Чем ты вообще думал? Это же не флаер на один раз купить, — осторожно произнёс капитан, разглядывая детали одежды на молодом хозяине, и добавил: — Она хоть красивая?
— Не знаю, — пробурчал парень в ответ. Гвоздь закрутился ещё быстрее.
— А-а-а, ясно, не твоя невеста, — расплылся капитан в улыбке.
Парень зло глянул на капитана и огрызнулся. А ещё до хруста сжал гвоздь в кулаке, отчего показалось, что металл начал гнуться.
— Моя. Но я ни разу её не видел, не щупал, не переписывался, не перепихивался. Я о ней только сегодня узнал.
Капитан, понимая, что происходит что-то не то, замер, а улыбка из ехидной превратилась в натужную.
Тем временем новый хозяин «Синей птицы» продолжил цедить слова чуть ли не по слогам:
— Не лезьте мне в душу. Это не папка с файлами в общем доступе. Она моя душа. Всё, взлетаем.
— Ладно, — стараясь не провоцировать парня, пробурчал капитан. Но получалось, чего боялся — хозяин попался с изрядным гонором.
Петрович поджал губы, горько вздохнул, обернулся на Михаила и через силу улыбнулся:
— Не беспокойся, куда бы ни полетели, всё будет в ажуре. Команда наша, что князю нательное.