От перемены мест... (СИ)

— Зачем так пугать-то. — выдохнула я, картинно схватившись за сердце. Правда хвататься правильнее было бы правой рукой и за левую грудь, а не наоборот, но сделала, как сделала. Будем надеяться, Егор смысл послания понял.
— Ты домой-то собираешься, работяга? Если б знал, что ты на работе пропадать начнешь, никогда бы не предложил тебе это место.
— А сколько времени. — заозиралась я по сторонам. Ясное дело, часов нигде не было.
— Начало седьмого. — Соболев постучал по крупному циферблату собственных наручных часов.
— О, — потерла я лоб, — а я и не заметила.
— Хочешь куплю тебе будильник и буду заводить на без пяти шесть? Сможешь всем говорить, что пашешь от звонка до звонка.
— Ха-ха, очень остроумно. — не оценила я и стала прибираться на столе: домой действительно уже пора, да и поесть было бы неплохо. Абрамыч, конечно, как мог снабжал меня провизией в течение дня, но полноценным питанием это назвать никак нельзя.
— Ладно, скажу Абрамычу, чтобы выпроваживал тебя не позже шести, а то, я смотрю, весь персонал еще на местах, видать стесняются уйти вперед начальства.
— Соболев, тебе поговорить больше не о чем? — скривилась я.
— Оу, большой босс, полегче. — поднял тот руки вверх, ладонями наружу.
— Клоун. — припечатала я и, задев жениха плечом, прошла выход, а Соболев в ответ расхохотался.
В машине я сидела, демонстративно отвернувшись к окну, и на вопросы отвечала односложно. Чтобы хоть как-то меня задобрить, Соболев посередине пути свернул в итальянский ресторан.
— Хочешь расскажу, что Леха нового узнал? — завлекательно протянул жених, когда мы уже сидели в заведении и поедали пасту, а я еще и закусывала пиццей.
— Ну. — нехотя буркнула я. Вот так вот взять и перестать делать оскорбленный вид было непросто.
— Будешь столько дуться, скоро состаришься. — Егор усмехнулся и пальцем разгладил мне морщинку, залегшую между бровей.
Я вздохнула: вообще-то он прав, и с чего это я так завелась?
— Ладно. — вздохнула я, понимая, что перебарщиваю.
— Вот так-то лучше. — улыбнулся жених и поведал интересненькое про Рынду.
Короче говоря, мы с Егором вчера отдыхать отправились, а вот Лехе пришлось поработать: хорошо, что "наружка" была начеку, и если у остальных кандидатов в бандиты было тихо, то наш коллекционер задергался. Оказалось, что вчера, после того, как яростно всех выгнал, Рында, предварительно заехав в банкомат, посетил бар в подвальчике, рассчитанный на контингент слегка иного круга и образа жизни. Там, за столиком в углу, его уже ждал некий субъект, который по проверке оказался бывшим одноклассником Рынды, по счастливому совпадению недавно вернувшимся из мест не столь отдаленных. Причем, бывал он там не в первый, и, скорее всего, не в последний раз. О чем шепталась парочка, история умалчивает, но Леха предусмотрительно решил перебросить ребят от Машкова на этого одноклассника. И жизнь показала, что не зря: сегодня днем Рецидивист, будем так его называть, проник в жилище адвоката, а пробыв там около часа, отправился затем на улицу Авиационную, где тоже несанкционированно проник в чужую квартиру.
— И чья, ты думаешь, это оказалась квартира? — торжествующе посмотрел на меня Егор.
— Чья? — я даже гадать не стала, потому как вариантов, даже самых неправдоподобных, у меня не было.
— Изюмовой Аллы Сергеевны. Она же родная сестра адвоката, — перечислял Соболев, — она же подруга и коллега Нины Степановны Рынды, у которой несчастная супруга и остановилась в преддверии развода.
— Да-а-а, — протянула я, откидываясь на спинку кресла. — И что же, интересно, он там искал?
— Ну уж явно не семейные фотоальбомы. Возможно улики, на которые давеча намекал Изюмов. Одним словом, то, чем адвокатишка собирался нашего коллекционера шантажировать.
— Ну это если Рынде о них доподлинно известно. — осенило меня. — А если, как мы раньше предполагали, парочка украла картину, чтобы подставить коллекционера, то он никак не мог искать улики.
— Тогда, как вариант, доказательства измены жены. Или же Рында и сам не знал, что искать, но после недвусмысленных намеков со стороны адвоката, решил выяснить.
 
— Хорошо, — протянула я, — а как мы узнаем, за чем именно Рында послал этого мужика?
— Поболтаем с ним? Пригрозим, что сдадим в полицию. Кстати, неплохо было бы сравнить его внешность с внешностью того типа, что у нас на пленке. Вдруг нам сегодня крупно повезет, и это окажется один и тот же человек.
— Леху звать будем? — я вытерла рот салфеткой и в приступе азарта вскинула брови.
— Обижаешь. — довольно протянул Егор и добавил: — Чувствую, что с такими темпами заставит Ленка Петрова заявление по собственному написать.
— Ой, вряд ли он ее послушает. — махнула я рукой: уж кем-кем, а Лехой женщинам командовать точно не под силу.
Мы созвонились с Петровым, уселись в машину и отправились по адресу, что нам продиктовал Леха. Встретиться договорились уже на месте. Надеюсь, рецидивист этот окажется дома, и долго ждать его не придется, а то уж очень домой охота: потрудилась я сегодня как следует, и силы были действительно на исходе.
Жил недавно "откинувшийся" товарищ в рабочем районе на окраине города среди уходящих ввысь вечно дымящих труб и приземистых зданий из красного кирпича. Хотя стояли тут по соседству и недавно возведенные высотки, но нужный нам дом, был явно не из таких. Проживал бывший одноклассник Рынды, согласно Лехиным сведениям, в обычной "панельке" советской постройки вместе с матерью. Вот уж кому с сыном не повезло!
После шести вечера с парковочными местами во дворе оказалось туго, поэтому приткнули машину мы в двух подъездах от нужного нам на место отъехавшей по счастливой случайности "семерки" жизнерадостного цвета "баклажан". Петров прибыл немногим позднее нас, но поскольку больше никто из жильцов покидать двор и осчастливить тем самым нашего товарища не собирался, тому пришлось дать еще два круга по двору на своем внедорожнике. В конце концов Леха минут на пять пропал из виду, а потом появился из-за угла дома, топая пешком и покручивая брелоком на пальце.
— Пришлось на проезжей части машину оставить. — пояснил мужчина свое появление.
Я огляделась и нахмурилась:
— Вы просто возьмете и бросите здесь автомобили? — наполированный Соболевский "Мерс", впрочем, как и тонированный Лехин "Ленд Крузер" местному пейзажу отнюдь не соответствовали. Скорее даже своим холеным видом вызывали некий диссонанс и чувство несоответствия у окружающих. Если не протеста.
— А что такого? — не поняли мужчины, хотя общую мысль озвучил только Соболев.
Разъяснять "что такого" я, конечно же, не стала — потому как им, ясное дело, виднее. Да и давать лишний повод для подколок не хотелось.
Домофон мы преодолели с помощью какого-то особого ключа, которым, подобно Буратино, владел Леха.
— Это вообще законно? — прокомментировала я шепотом под тихий смешок Егора.
— Ну я же до сих пор на свободе… — возразил Петров с самым что ни на есть серьезным видом.
"Ага, куча преступников тоже" — подумала я, но мысль оставила при себе. Лифта в доме предусмотрено не было, поэтому пришлось тащиться вслед за мужчинами по лестнице. Как ни странно, подъезд оказался чистым и гадостями не пах. Свежеокрашенные зеленой краской стены радовали глаз отсутствием надписей, а выбеленные над головой ступеньки могли похвастать неимением черных кругов от зажигалки. Судя по относительно свежему воздуху и отсутствию старых консервных банок здесь даже не курил никто. Нужная нам квартира оказалась на четвертом этаже, так что, в отличие от Лехи и Егора, я успела запыхаться. Ну, с другой стороны, им-то и каблуки нагрузки не добавляли.
 
"Все, со следующего понедельника начну бегать. Ну или в зал пойду…" — железно решила я, борясь с одышкой, пока мы ждали, когда уже хозяева отзовутся на дребезжание видавшего и лучшие времена звонка.