Краш-синдром

Я умолк, а затем положил пистолет на белую столешницу.
– Жди здесь, – сказал я. – Скоро вернусь. Есть одна идея.
И, вызвав экран снова, решительно ткнул в кнопку выхода, смотря, как Фойе выпускает меня в реальный мир.
Самое время изучить, что за перчатку дал мне Джек.
  
Глава 5
 
Прямые линии
 
Я потянул за три нужные петли сиано-костюма, позволяющие снять шлем. Полежал немного, глядя в потолок. Надо же, он мне казался белым неделю назад. По сравнению с Фойе интерьер маленькой квартиры, как оказалось, вовсе не блистал великолепием. Ремонт сделать, что ли?
Медленно поднялся с дивана, проверяя, как сидит на мне костюм. Сидел он, как и полагалось, отменно. Сколько времени я в нем провел на этот раз? Час? Два часа?
Неважно. Я чувствовал себя отлично, был готов к труду и обороне. Осталось только разобраться, нужно ли мне это все.
Не отсоединяя шлангов, я подошел к зеркалу. На этот раз оно меня не пугало. Посмотрел на немного опухшее лицо. Конечно, никаких следов недавних избиений. Даже ничего не болит. Будем считать, что костюм пошутил, а я поверил.
Прямо сейчас в Москве лежат несколько десятков человек в таких же костюмах. Их сознание находится в игре. Они меня не знают в жизни, но хотят в игре меня убить. И, лежа внутри костюмов, они гадают, куда это я пропал. Возможно, ждут моего появления. Конечно же ждут – квесты на дороге не валяются.
У меня был самый простой способ переиграть их – не заходить в игру. Пусть торчат там, придурки. Найдут другие способы прокачаться, а заодно и испытать разочарование. Я-то знаю, что даже наивысший уровень прокачки в Версиане не делает тебя лучше ни как героя, ни как человека.
Стащить с себя костюм, убрать обратно в коробку, задвинуть на лоджию. Начать жить своей жизнью. В конце концов, я фрилансер, а мои сбережения того и гляди скоро начнут стремительно таять.
Вот только в голове красным сигналом горела лампочка, выводящая сегодняшний конфликт на новый уровень. Даже в сравнении с бета-тестом Джека. На этот раз мне противостоял никакой не искусственный интеллект, а живые люди. Целых несколько человек, пусть и случайных. Пусть даже в игре. Они решили вытереть об меня ноги, потому что так им велел несуществующий дядька в телевизоре. А я не могу позволить так с собой обращаться. Не то чтобы я не мог жить с таким отношением – мог, конечно. Но не хотел.
Я вернулся от зеркала к дивану, открыл ящик тумбочки, вытащил невзрачную флешку. Емкость по нашим временам смехотворная. Значит, это и есть пресловутый мастер-ключ, с которым Джек собирался покорить Версиану?
Что ж, попробуем. Заодно посмотрим, что тут решает – меч или тот, кто его держит.
Отодвинув на рукаве сиано-костюма камуфлированную застежку, я нашел слот для флешки, сунул ее в разъем. Замигал зеленый огонек. Снова задвинул застежку, надел шлем, лег на диван. Нажал кнопку запуска на другом рукаве.
Вход.
Я вернулся в Фойе, как будто не выходил. Камилла уже не сидела в углу. Вместо этого она стояла возле одного из белых суперкомпьютеров и изучала строчки текста, бегущие по экрану.
– Все хорошо? – спросил я.
– Смотрела записи твоих контактов с Тимуром, – ответила стюардесса. – Не видела ничего подобного.
– Ты говоришь совсем как человек, – заметил я.
– Я училась только на тебе и твоих друзьях, – сказала Камилла. – Не считая базовых основ. После вашего побега из Версианы анализировала изученное.
– Но ты сама все еще часть Версианы?
– Конечно, – ответила Камилла.
Теперь она улыбалась гораздо реже. Видимо, просиживание взаперти чинит что-то важное не только у человека, но и у искусственного интеллекта, заточенного на постоянное самообучение.
– У тебя есть доступ к возможностям моего сиано-костюма? – спросил я. – Отсюда, из Фойе?
– У меня будет любой доступ, который ты мне позволишь получить.
– Устного соглашения достаточно?
– Да.
Я подошел поближе, положил руку ей на плечо. Оказывается, в этом месте Камилла была вполне материальной, пусть даже холодной и чужой.
 
– Камилла, я даю тебе полный доступ к моему Фойе, – сказал я. – Ты можешь просматривать любую историю моих приключений, проводить анализ, делать все, что тебе нужно, чтобы вернуть свое место в Версиане. Взамен я буду обращаться к тебе за помощью по разным вопросам в пределах твоей компетенции. Если будем работать как одна команда, то сможем низвергнуть Тимура и вернуть тебе законное место лодочницы по этому долбаному Стиксу.
– Я согласна, – ответила Камилла. – Наверное, я должна тебя поблагодарить.
Никакой анимации или торжественного посвящения я не увидел. Здесь в этом не было необходимости. Два субъекта заключили договор.
– К моему сиано-костюму подключено внешнее устройство, – сказал я. – Помоги мне его активировать.
– Да, вижу. – Камилла вытянула тонкую руку ладонью вверх, показывая мне материализовавшуюся перчатку.
Я взял вещь, осмотрел, как мог, попытался согнуть. Поддается, хоть и не сразу. Хорошая перчатка. Новая, чистая и свежая. И явно под мою левую руку.
– Ты знаешь, что это? – спросил я.
– Никогда прежде не видела такого устройства.
– Но у тебя есть идеи, как им пользоваться? Что оно делает?
– Использование – через мысленный приказ. Назначение этой вещи, похоже, состоит в коррекции физических моделей в Версиане.
– Большего пока и не требуется, – сказал я и надел перчатку на руку.
От меня во все стороны пронеслась вспышка, и на миг ангар приобрел очертания крупной сетки, которая быстро начала заполняться полигонами. Я с сомнением посмотрел на Батискаф в центре зала, направил ладонь на него, но решил не проводить экспериментов. Джек с помощью перчатки сумел задержаться внутри черной комнаты на несколько минут дольше, чем допускалось, но даже он не смог найти способ, как с помощью этого устройства из Батискафа выбраться. А ведь он создатель этой штуковины. Так что мне пока рано ставить на себе опыты.
– Ты можешь вывести на экран место в Версиане, в котором я находился при выходе? – спросил я.
Камилла повела рукой, и стены ангара превратились в сплошное панорамное изображение Садового кольца на перекрестке с Новокузнецкой. Как я и думал, военные грузовики и мотоциклы все еще находились там.
– Камилла, если бы я сейчас вернулся в игру, в какой ее точке я бы заспаунился?
– В точке последнего пребывания на момент выхода.
– То есть там, куда мы сейчас смотрим, – понял я. – А можно выбрать другую точку?
– При заходе из Фойе – любую по твоему выбору. – Камилла убрала часть панорамы, поместив поверх нее карту Москвы. Я нацелился на карту перчаткой и тактильно ощутил прикосновение в кончиках пальцев, как будто бы коснулся стены ангара рукой. Интересно. Произвел ряд масштабирований, выбирая противоположную сторону дороги, рядом с рекламным щитом, на котором находилась мое изображение.
– Отменить им квест на мое устранение ты, конечно же, не можешь? – предположил я.
– Это может только Тимур.
– Хорошо. – Я взял Опус со стола. – Отправь меня в эту точку.
– Произвожу вход в Версиану.
Фойе ожидаемо преобразовалось в уже знакомые виды Садового кольца.
Байкеры к этому времени слезли с мотоциклов и о чем-то оживленно говорили с командой военной колонны. Конечно, те не были никакими вояками. Обычные мужики в гражданской одежде, нацепившие бронежилеты песчаной расцветки. В руках – «калашниковы». Один таскал на башке каску. Больше никакой защиты ни у кого не было. Даже самые захудалые наколенники надели от силы человека три. Всего же передо мной стояло где-то рыл двадцать.
Один из микроавтобусов куда-то пропал, как и машины полиции. Видать, надоело ждать моего появления. Умнички, пошли искать новые источники драгоценной экспы.
Я поднял руку в перчатке, глядя, как сквозь нее переливаются прямые линии геометрических сочленений. Направил ее на ближайший грузовик, который начал проецировать через себя собственную физическую сетку. Выглядела она еще грубее, чем силуэты Архивов в сианофоне. В принципе, ничего особенного. Все сложное распадается на простое.