Ложь, которую мы произносим
– Вообще-то, знаю.
– Он хороший человек, правда?
«Это зависит от того, как на него посмотреть», – чуть не ответила я.
Хотя в каждом из нас есть и хорошее, и плохое. И вот однажды я получаю запрос на посещение. От миссис Мохейм.
Глава 64
Как я могу отказать ей? Это женщина, которой мы нанесли непоправимый вред. Невинная жена, а теперь вдова. Мать.
– Вы могли бы отклонить ее просьбу, – говорит Дерек, который все еще консультирует меня.
Но это было бы неправильно. Я знаю, что должна.
Едва войдя, замечаю ее. Обаятельная и грациозная женщина. Это сразу видно по тому, как она сидит за столом, в этой прямой позе, не сводя с меня взгляда. Но самое главное, она вежлива.
– Спасибо, что приняли меня, – произносит миссис Мохейм в переполненном зале для посетителей.
Я вспоминаю ее в суде, слышу громкий стон, который она издала, когда зачитывали подробности смерти ее мужа.
Затем она смотрит мне прямо в глаза.
– Как они с вами обращаются?
Я не ожидала такого вопроса.
– Не так уж плохо. Я, вероятно, заслуживаю гораздо худшего.
Ее лицо не выражает ни согласия, ни возражения.
Повисает тишина. Мы смотрим друг на друга через стол.
– Мне так жаль, – говорю я.
– Почему? Вас не было в той машине, которая убила моего сына.
– Вашего сына? – переспрашиваю я. Она кажется такой молодой. Я думала, что она жена бедняги.
Миссис Мохейм игнорирует мой вопрос, продолжая, как будто я ничего не говорила:
– Моя невестка слишком расстроена, чтобы видеть вас. Но я хотела посмотреть вам в глаза и поговорить как мать с матерью.
Теряюсь в словах, но заставляю себя говорить. Я в долгу перед ней.
– Я могла думать лишь о том, как защитить моего мальчика, – произношу я надтреснутым голосом.
Она мягко качает головой из стороны в сторону.
– Так и поступает мать. Я могла бы сделать то же самое.
– Вы серьезно?
Ее взгляд решительно удерживает мой.
– Да. Именно поэтому и хотела вас увидеть. Я читала те заголовки. Они были жестоки.
– Но я это заслужила. Ваш сын умер.
Она медленно, разглаживает свое фиолетовое сари, словно давая себе время подумать.
– Я из тех людей, которые пытаются рассматривать все стороны. На вашего сына повлиял тот другой мальчик. Должна признаться, что изо всех сил пытаюсь простить их обоих. Но вы… дело другое. Никто не может понять связь между матерью и ребенком, кроме другой матери.
Я с трудом сглатываю ком в горле.
– Ваша невестка и внуки. Как они?
Она смотрит на меня грустными глазами.
– А вы как думаете?
Это был глупый вопрос, но я не могла его не задать.
– Вы справляетесь? – добавляю я.
– Мы все живем вместе, с моими родителями и родителями моего мужа. В нашей семье мы заботимся друг о друге. – В ее голосе появляется нотка презрения. – Мы не отсылаем наших стариков, чтобы за ними присматривали незнакомые люди.
Я думаю о Глэдис, у которой, по словам Стива, все хорошо. Или он говорит так, чтобы меня утешить?
Затем она встает.
– До свидания, миссис Уилкинс. Я желаю вам всего наилучшего.
И уходит. Я и без слов знаю, что возвращаться она не намерена. Она сказала свое слово. И, что важнее, – возможно, смирилась.
Если бы только я могла сделать то же самое.
Глава 65
Одна из особенностей того, что становишься – пусть и на короткое время – героем первых полос, заключается в том, что начинаешь получать письма от людей, которых не знаешь. Совершенно незнакомых людей, узнавших о тебе из газет и пожелавших высказать свое мнение.
«Ты СуКА, – сообщает один неровными заглавными буквами. – С тЕМ Же УспЕХом тЫ МогЛА УБиТь тоГо ЧЕлОвЕКА. ТЫ долЖНА бЫла СрАЗу СдаТЬ СВаво СЫнА».
Другой дрожащим почерком приглашает меня на ужин, когда я выйду. «Мне нравится ваша фотография».
Есть письмо от женщины, которая пишет, что моя история заставила ее задуматься, что бы она сделала на моем месте. У меня возникает чувство, что она уже на моем месте, и я надеюсь, что ее не выследят. И тут же прерываю себя. Возможно, лучше бы ее нашли.
Есть письмо от аспиранта, который исследует влияние на убийц их родителей. Судя по тону, Фредди поставлен в один ряд с Джеком Потрошителем.
– Мой сын не убийца, – говорю я вслух, разрывая письмо в клочья.
«Но результат получился тот же самый, – напоминаю себе. – Смерть».
Есть конверт с французским почтовым штемпелем. Письмо внутри сложено так, чтобы я могла увидеть подпись, прежде чем вынуть его.
«Дорогая Сара,
я прочитала о тебе в газете. С трудом поверила! Ужасно, через что тебе пришлось пройти. Хотя я бы сделала то же для своих девочек.
Но по крайней мере я знаю, где ты, и смогу снова с тобой связаться. Мне следовало лучше тебя искать после того, как Том сказал, что ты ушла от него, но Алекс убедил меня в обратном, сказав, что мне нужно полностью разорвать со своим прошлым. Думаю, он беспокоился, что вы все сможете убедить меня вернуться к Хьюго.
Знаю, о чем ты думаешь. Это не та Оливия, которую ты знала. Ты права. Оказалось, что Алекс был немного помешан на контроле. Трудно по-настоящему понять, каков человек, пока не поживешь с ним, да?
С девочками он тоже не очень ладил. Не понимал подростков. Но я хотела, чтобы все получилось. Мне было слишком стыдно признаваться, что я снова ошиблась с мужчиной.
Но в конце концов я набралась смелости и ушла от него. К тому времени девочки уже учились в университете, и поэтому я отправилась путешествовать по Европе на год с одним рюкзаком».
Я на мгновение прерываюсь, пытаясь представить свою гламурную подругу в кроссовках и ветровке вместо продуманного до мелочей гардероба и косметички, набитой «предметами первой необходимости». Образ вызывает у меня улыбку.
«И снова знаю, о чем ты думаешь! Это не Оливия. Но все это было на самом деле. Я нашла настоящую себя. Никогда раньше не жила без мужчины, но теперь чувствую себя удивительно свободной. Тот год, когда я делала, что хотела, и шла, куда хотела, был раем. Я выложила несколько фотографий в паблик, надеясь, что ты увидишь. Даже отправила тебе сообщение».
Я почувствовала укол сожаления. Оливия не могла знать, что, будучи в бегах в Корнуолле и опасаясь быть пойманной, я не прикасалась к социальным сетям.
«А потом со мной связался старый друг. Помнишь, однажды вечером в винном баре мы говорили про первую любовь?»
Я почти слышу девичье хихиканье Оливии.
«Я рассказывала тебе о том красивом французском парне, который был у меня когда-то, – сыне друзей семьи. И как я поискала его в интернете и оказалось, что он толстый и лысый, а за плечами у него два брака».
Почему я знаю, что будет дальше?
«Так вот, он прислал мне сообщение и спросил, не хочу ли я навестить его в замке в Дордони. Я и подумала, почему бы и нет? И вот я здесь, столько лет спустя! На самом деле мы поженились в прошлом году. Тебе бы понравился Доминик. Он забавный, пухлый, и с ним так легко. Он любит девочек, а они любят его и всех его шестерых детей от предыдущих браков. Он по-прежнему общается со своими бывшими женами, и мы устраиваем сказочные семейные барбекю. Ты должна навестить нас, когда выйдешь».
Оливия причинила мне такую боль. Но теперь я могу ее понять.
«У меня никогда раньше не было такой подруги, как ты. И никогда больше не будет. Мы с тобой связаны, Сара. Каждая из нас знает, каково это – ради детей прожить столько лет не с тем мужчиной. Пожалуйста, приезжай. А пока, я надеюсь, с тобой все в порядке в том ужасном месте.