Избранник смерти (СИ)
Я уже хотел покинуть столовую, но тут в неё рассерженной пчелой влетел Анатолий Юльевич. Его обрюзгшее лицо пошло красными пятнами, а губы кривились от негодования.
— Представляете, сударь Андрей, этот лживый лицемер градоначальник заявил, что в особняк Астафьевых попала молния! Дескать, она-то и вызвала пожар, погубивший Илью Макаровича! У-у-у, мерзавец! — сжал кулаки Кантов, а затем схватил со стола графин с соком и сделал несколько глотков прямо из горла. Вытер губы и продолжил рычать: — У-у-у, каков мерзавец этот градоначальник! Ещё и соболезнования принёс таким печальным голоском… Гад! Говорит, вся Гать скорбит по Илье Макаровичу. А где же он был в ту ночь, когда Петровы напали на дом Астафьевых?!
— Ну, этого и следовало ожидать. Петров ведь всю Гать в кулаке держит, — кисло проговорил я. — А тело Ильи Макаровича хотя бы извлекли из-под завалов?
— Извлекли, — буркнул Кантов и зашарил взглядом по столу, словно искал чего бы выпить покрепче сока. Но он не нашёл ничего такого. Тяжело вздохнул, плюхнулся на стул и мрачно произнёс: — Сейчас тело Ильи Макаровича лежит в покойницкой и дожидается, когда прибудут Астафьевы и похоронят его.
— И что на это сказал Всеволод?
— Ежели опустить ту часть, где мой племянник сквернословит, то, можно сказать, что он покинул дом молча.
— Надеюсь, он сломя голову не побежал мстить? — изрядно напрягся я, столкнув брови над переносицей.
— Нет. Скорее всего, Всеволод отправился к Лаврентию. Он ещё вчера говорил, что собирается с ним посоветоваться — мол, пора парню взрослеть, пусть и он выскажется по поводу того, какое решение следует принять в борьбе с Петровыми.
— Вообще-то, здравая идея. Не ожидал от него такой. И сколько Всеволод будет отсутствовать?
— Час-другой.
— Отлично. Я успею съездить в университет. А вы, сударь, пообещайте мне, что остановите Всеволода, ежели он всё-таки приедет раньше и решит действовать без меня. В борьбе с Петровыми нам надо быть единым кулаком.
— Обещаю, но и вы не задерживайтесь, — кивнул дворянин и пригладил растрёпанные волосы, среди которых явно прибавилось седых.
— Хорошо.
Мне не составило труда быстро покинуть столовую и выйти из дома, а вот извозчики как сквозь землю провалились. Я прошёл по лужам целый квартал, прежде чем наткнулся на таксомотор. Он стоил дороже конного транспорта, но деньги у меня теперь имелись, поэтому я сел в автомобиль и назвал адрес. Шофер в фуражке кивнул и быстро домчал меня до университета на своей отчаянно тарахтящей машине с противным клаксоном, от которого аж зуб заболел.
Я с искренним облегчением выбрался из таксомотора, поправил тёмные очки и вошел в знакомое здание. В практически пустом холле меня внимательным взглядом облапал незнакомый охранник, который через секунду раздвинул губы в заискивающей улыбке и согнулся в полупоклоне. Похоже, ему уже рассказали о том, как выглядит новый ученик графа Чернова. Я приветливо кивнул охраннику и неторопливо двинулся по пустым коридорам. Видать, сейчас шли занятия, что подтверждали хорошо поставленные голоса преподавателей, звучащие за дверьми. Вот и замечательно. Не придётся смотреть на все эти самодовольные, напыщенные рожи. Однако боженька решил весьма скверно подшутить надо мной…
Глава 18
Уже неподалёку от приёмной графа меня угораздило вывернуть из-за угла и наткнуться на троицу наглого вида студентов, которые обступили испуганно прижавшуюся к стене юную девицу с метлой в руках. Все четверо меня не замечали, посему никак не отреагировали на моё появление.
— Смотри в пол, когда с тобой разговаривает дворянин, — проговорил самый высокий студент, вырастивший на своей узкой морде подкрученные крысиные усики.
— Я и смотрела… ваша милость, — еле слышно проговорила девушка заикающимся голосом. Она была похожа на серую мышку, загнанную в угол тремя сытыми и довольными котами, решившими поразвлечься.
— Ты назвала меня лжецом?! — ахнул усатый и даже сделал шаг назад.
— Назвала, барон Штольц, — поддакнул второй студент и изобразил осуждение на толстощеком лице с мелкими красными прыщами.
— Нам надо наказать эту нахалку, — вставил свои пять копеек и третий урод, пригладив густо напомаженные светлые волосы. Они, вкупе с изнеженными чертами лица, придавали ему вид существа, замершего где-то посередине между мужчиной и женщиной.
— Помилуйте, судари! Вы не так меня поняли! — взмолилась девица, оглядев всю троицу влажными от слёз глазами.
— А-а-а, так мы ещё глуподырые, раз не уразумели, что ты имела в виду, — окрысился узкомордый заводила и вдруг заметил меня. — А ты ещё кто такой? Чего встал, как столб? Иди полы мой или чего ты там делаешь.
— Постойте-постойте, Александр Маркович, — протрещал напомаженный. — А пусть вот этот вахлак и накажет нашу нахалку. Чего нам самим руки марать об эту чернь?
— Хорошая идея, — поддакнул прыщавый толстяк.
— Иди сюда, — приказал заводила и поманил меня пальцем, украшенным золотым перстнем с рубином.
Девица же попыталась улизнуть, воспользовавшись ситуацией, но толстяк с издевательской ухмылкой заступил ей дорогу. И она покорно опустила плечики, скрытые серым мешковатым платьем.
— Господа, — вальяжно начал я, прекрасно понимая, что ежели прогнусь, то об уважении мне придётся только мечтать. — Вы перепутали меня с простолюдином, а с дворянами в таком тоне не разговаривают. Но я прощу вас, ежели вы принесёте чистосердечные извинения.
— Извинения? Тебе?! Этот мир окончательно сошёл с ума! Какой ты дворянин, болезный? Посмотри на себя. Ты даже на мелкого купчишку не похож. Ещё и стёклышки чёрные нацепил, точно слепой! — выпалил узкомордый, яростно раздувая крылья носа. — Кто вообще такое отребье впустил в лучший университет Империи?
— Да чего вы с ним разговариваете, сударь Штольц? — встрял напомаженный, бросая на меня гневные взгляды. — Проучите хорошенечко этого недотёпу.
— Судари, судари, ректор запретил использовать магию вне стен тренировочных залов, — быстро напомнил толстяк, облизав губы.
— Помолчите, Иван Алексеевич! — рыкнул на него заводила и далеко не с первого раза ухнул в транс.
Он создал на своей ладони очень бледный сиреневый магический туман, однако использовать его не торопился. Вместо этого урод с трудом проговорил, практически теряя контроль над трансом:
— На колени… тварь. И проси… прощения.
— Сударь, да вы сейчас в штаны нагадите от напряжения, — саркастично усмехнулся я, сообразив, что передо мной первокурсники. Притом ещё не развившие свой дар первокурсники. Узкомордый обладал максимум четвертой-пятой ступенью. А его магический туман был едва-едва окрашен в сиреневый, что говорила о совсем крошечном заряде заклинания. Да и держать себя в руках Штольц не умел. После моих слов кровь бросилась в его тупую голову, а эмоции вышвырнули дебила из транса, из-за чего мигом развеялся магический туман.
— Я убью тебя! — выхаркнул он, пронзив меня раскалённым от злости взглядом, а затем двинулся на меня, сжав кулаки. Его слегка обалдевшие от моего поведения кореша переглянулись и посеменили за ним, а девчонка тотчас рванула прочь.
— Ты хоть знаешь кто этот господин? — попытался образумить меня толстяк. — Лучше дай ему поколотить себя, иначе тебя ждёт виселица или чего похуже.
— Дык может дуэль? — улыбнулся я, мгновенно погрузился в транс и создал «старение». Оно у меня вышло на загляденье. Магический туман, извивающийся на ладони, аж слегка светился от количества вбуханной в него энергии. Мне ведь уже не нужно было скрывать свой уровень, поскольку мой секрет раскрылся ещё в Гати.
— Чего это? — судорожно выдохнул толстяк, уставившись на мое заклинание, а потом шагнул за спину резко остановившегося Штольца, чьи глаза испуганно распахнулись, а гнев стал стремительно отступать.
— А это, судари, магия смерти, — без запинки глумливо произнёс я, да ещё и попутно снял очки, продемонстрировав свои «ледышки». Они заставили напомаженного ойкнуть и попятиться. Да и парочка его приятелей тоже не осталась равнодушной. Толстяк перекрестился, а заводила дёрнул щекой и закусил нижнюю губу, лихорадочно пытаясь найти выход из ситуации. Он уже явно передумал связываться с букашкой, вдруг оказавшейся драконом, но и просто так отступить не мог. Это же удар по репутации! Однако в ситуацию вмешалась ещё одна сила…