Вещи, которые мы не смогли преодолеть (ЛП)
Мы провели большую часть дня вместе, но не прикасались друг к другу. Это была особая пытка — находиться так близко к мужчине, который заставлял меня чувствовать так сильно, что я забывала думать, но не могла протянуть руку и прикоснуться к нему.
От него пахло дымом и шоколадом. Мой новый любимый аромат. Я ничего не могла с собой поделать. Я хотела попробовать его на вкус. Так я и сделала. Приблизив свои губы к его губам, я попробовала его вкус. Неторопливо. Намеренно.
Его свободная рука обхватила меня, легла на поясницу, прижимая к себе.
Я вдохнула его, позволяя его теплу прогнать холод с моей кожи.
Внезапно на лестнице раздался грохот, и Уэйли с собакой бросились вниз.
«Черт возьми», — пробормотал Нокс.
Я отскочила назад и взяла свое вино.
«Мы можем посмотреть телевизор перед сном?» — спросила Уэйли.
«Конечно. Я просто пожелаю Ноксу спокойной ночи». Я давала ему выход. Мужчина, должно быть, был измотан, и я была уверена, что у него были дела поважнее, чем смотреть на YouTube эпизоды, где девочки-подростки делают макияж вместе с нами.
«Я готов посмотреть телевизор», — сказал он, неторопливо направляясь в гостиную со своим пивом. Уэйли бросилась на диван, свернувшись калачиком в своем любимом уголке. Собака запрыгала рядом с ней. Нокс занял противоположный конец и похлопал по подушке рядом с собой.
Итак, я села со своей племянницей, моим парнем в некотором роде и его собакой, и мы посмотрели, как пятнадцатилетний подросток с 2 миллионами подписчиков рассказывает нам, как правильно подобрать подводку для глаз под цвет наших глаз.
Рука Нокса, лежащая позади меня на спинке дивана, была теплой и успокаивающей.
Через пять минут после начала эпизода я услышала тихий храп. Нокс закинул ноги на кофейный столик, а голову откинул на подушку. Его глаза были закрыты, а рот открыт.
Я посмотрел на Уэйли, и она улыбнулась мне.
Нокс снова захрапел, и мы оба тихо захихикали.
31
Хитрый в штабелях
Наоми
Первая неделя сентября ворвалась в город с летней влажностью и первым намеком на опадающие листья. После нескольких дней пристального внимания Нэш настоял на том, что он достаточно здоров для дежурства за столом, и вернулся к работе на несколько часов в день.
Ужасная миссис Фелч внезапно объявила о своем уходе на пенсию и переехала в Южную Каролину, чтобы жить со своей сестрой. Уэйли была влюблена в своего нового учителя, мистера Майклза, и она вступила в футбольную команду. Мы пережили наше первое официальное собеседование с социальным работником, и хотя моя племянница дала понять, что она не поклонница овощей, которые я ей навязывала, мисс Суарес назначила домашнее исследование, что я восприняла как обнадеживающий знак.
Когда я не аплодировала со стороны, не спала с Ноксом и не поглощала книги по воспитанию детей, я работала. Я приступила к своей новой работе в библиотеке, и мне это нравилось. Между Хонки-Тонком и отделом по работе с общественностью в библиотеке я почувствовал, что действительно начинаю находить то, что полностью принадлежит мне. Особенно с тех пор, как большая часть города, наконец, перестала называть меня «Не Тина».
* * *
Наоми,
Боже, мне так жаль. Я скучаю по тебе. Без тебя здесь все не так. Я не имел права вымещать на тебе свой стресс. Я просто пытался обеспечить тебе лучшую жизнь. Если бы мы подождали так, как я хотел, ничего бы этого не случилось.
С любовью,
Уорнер.
* * *
Я вышла из своего почтового ящика с эффективным щелчком и тихим стоном.
«Опять Уорнер?» Стеф оторвал взгляд от своего ноутбука. Библиотека сегодня была почти пуста, и мой лучший друг занял столик рядом со столом для работы с населением.
«Да, снова Уорнер», — сказала я.
«Я же говорил тебе не открывать их», — сказал Стеф.
«Я знаю. Я открываю только все остальные. Прогресс, верно?».
«Ты раздеваешься вместе с Викингом. Тебе не нужно открывать плаксивые, пассивно-агрессивные электронные письма другого мужчины, спрашивающего, почему-тебя-здесь-нет-чтобы-заняться-моей-стиркой».
Я вздрогнула и огляделась, чтобы убедиться, что поблизости нет подслушивающих посетителей. «Часть меня любит видеть, как он пресмыкается, даже пассивно-агрессивно».
«Справедливо», — задумчиво произнес он.
«И другая, более логичная часть меня понимает, что на самом деле все это не имеет значения. Отношения, которые у меня были с Уорнером, были не более реальными, чем те, на которые я претендую с Ноксом».
«Кстати говоря, вы двое определенно много притворяетесь».
«Я знаю, в чем дело», — заверила я его. «Это больше, чем я могу сказать о том времени, когда я была с Уорнером. Я не понимала, что Уорнер на самом деле не хотел быть со мной. Нокс был предельно откровенен в своих намерениях».
Стеф откинулся на спинку стула, изучая меня.
«Что?» — спросила я, проверяя, не осталось ли крошек от завтрака на моем свитере.
«У такой великолепной, умной и занимательной женщины, как ты, не должно быть так много недоделанных отношений. Я начинаю думать, что общий знаменатель — это ты, Уитти».
Я показала ему язык. «Очень мило, подружка».
«Я серьезно. Я вычислил Нокса и его багаж в течение тридцати секунд после встречи с ним. Но ты держишь свое поближе. Как будто это в эмоциональной поясной сумке».
«Ты бы никогда не позволил мне носить поясную сумку, эмоциональную или нет», — поддразнила я. «Когда мы поговорим о том факте, что ты до сих пор не попросил у Джеремайи его номер телефона?».
«Никогда. Кроме того, он и о моем не спрашивал».
Двери лифта открылись, и появилась Слоун, толкая тележку с книгами. «Как у вас тут дела наверху?» Сегодняшним нарядом, не похожим на библиотечный, были узкие джинсы, заканчивающиеся выше щиколоток, замшевые ботильоны с открытым носком и черный свитер с нашивками в форме сердца на локтях. Оправа ее очков была красной, в тон сердечкам.
«Неплохо. Стеф только что обвинил меня в том, что я ношу багаж в эмоциональной поясной сумке, и я договорилась с Агатой и Блейзом о встрече с адвокатом по делам пожилых людей, чтобы они могли обсудить варианты долгосрочного ухода за отцом Агаты», — сказала я.
Слоан облокотилась на тележку и подперла подбородок руками. «Во-первых, отличная работа с нашими любимыми малышками-байкерами. Во-вторых, Стеф, с твоими нескончаемыми остротами, пожалуйста, скажи мне, что у тебя есть брат-натурал, двоюродный брат или старший племянник. Я не привередлива».
Стеф усмехнулась. «Ах, но ты именно такая».
Она сморщила нос. «Не бери в голову. Это только забавно, когда ты придираешься к Наоми».
«Ты знаешь, что они говорят», — сказал он.
«Да, да. Если вы не переносите жару, держитесь подальше от второго этажа библиотеки». С этими словами она исчезла среди стеллажей вместе с тележкой.
Несколько минут спустя Стеф отправился на селекторное совещание по поводу одной из своих таинственных деловых сделок, в то время как я помогла здоровяку байкеру Рейту записаться на прием в ближайшее отделение социального страхования и разослала электронное письмо посетителям библиотеки о октябрьских мероприятиях "Книга или угощение".
Я как раз заканчивала делать заметки по главе о половом созревании в моей последней книге по воспитанию детей, когда кто-то прочистил горло.
«Извините, я хотел спросить, не могли бы вы мне помочь».
У него были жесткие зеленые глаза и короткие, торчащие рыжие волосы. Татуировки выглядывали на тыльной стороне его ладоней из рукавов белой рубашки на пуговицах. У него была застенчивая улыбка, дорогие на вид часы и золотая цепочка на шее.
Было что-то странное в том, как он смотрел на меня.
Не то чтобы это было необычно. Любому, кто имел несчастье познакомиться с Тиной, обычно требовалось некоторое время, чтобы привыкнуть ко всей этой истории с близнецами.
«Чем я могу помочь?» — спросила я с улыбкой.
Он похлопал по закрытому ноутбуку, который держал под мышкой. «Я ищу кого-то, кто мог бы оказать небольшую техническую поддержку. Эта чертова штука перестала распознавать мою беспроводную мышь и читать флэшки. Знаешь кого-нибудь, кто может помочь?».