Красный рассвет. Черный отряд (СИ)

– Ты же сама понимаешь, что это неправда. Люди, которые готовы приносить в жертвы целые города, никогда не приведут ситуацию ни к чему хорошему.
– Ты видишь другие пути решения проблемы?
– Конечно.
– Какие?
– А это уже неважно, если честно.
– Почему?
– Потому что все уже случилось.
Крамер только усмехнулась. Ладно, придется объяснять.
– Ты знаешь, куда открывался портал из города?
– Куда?
– На Дворцовую площадь в Питере. Я в божественном видении пережил это несостоявшееся вторжение, там гибли тысячи людей. Так что для начала вопрос: почему бы не запланировать открыть якорный портал в ином месте? Почему именно центр города?
Судя по взгляду, Алису очень зацепила оговорка: «в божественном видении». А вот Крамер свой человек, на это даже внимание не обратила – она с Осколков, для нее дело привычное.
Господи, как я по этому скучал – возможность говорить с людьми об этом, и не видеть вопросительные и ошарашенные взгляды. Крамер, кстати, все же замялась, но по другому поводу:
– Ну, может быть были какие-то причины…
– Причина была только одна – испугать всех тем, на что способна нечисть. Питер должен был быть разрушен. Видишь ли, часто так происходит, что если в руках у человека молоток, то по прошествии времени все проблемы начинают ему видеться гвоздями. Твоя группа элит из далекого Валинора только и привыкла что забивать гвозди, сначала поставив своими экспериментами с расплодившейся бесконтрольно нечистью на грань уничтожения свою цивилизацию… или ты не знаешь, что они сами же нечисть и создали?
– Знаю.
– Ну вот тебе и ответ. Они почти уничтожили свой мир, потом хотели уничтожить вместо своего наш с тобой, а теперь собираются уничтожить или поработить этот. Ты говоришь, что первый портал стоил всего три нечеловеческие жизни. Так вот тебе еще один недорогой вариант – можно уконтрапунктить короля Валинора, забив ему его же молоток в…
Я замолчал, чувствуя, как на меня накатывает холодная ярость. Выдохнул, потом подышал по схеме четыре-шесть-восемь, сдержался.
– Знаешь, что? – вдруг изменившимся тоном произнесла Крамер.
– Что?
– Именно поэтому мы и едем сейчас вместе. Вот что, – улыбнулась она, глядя на меня через зеркало.
– Вы с Бергером подумали и решили, что я в своих действиях был прав?
– Ну мы, в принципе, и так это понимали. А когда узнали, что ты заключил союз с королевой-ведьмой, решение и вовсе стало очевидным. Геноцид нелюдей и элит Валинора мне нравится больше, но… – пожала плечами Крамер, глянув мне в глаза. – Мы с Бергером, если честно, понимая твою правоту давно и серьезно раздумывали, чтобы сменить сторону. В то же время мы понимали, что предателей нигде не любят. Кроме того, сам понимаешь, у тебя репутация, и я даже не думала, что ты такой приятный в общении и умный молодой человек.
– А какая у него репутация? – поинтересовалась Алиса, пока я недоумевал от комплимента.
– Знаешь, как его на Осколках называли? Не говорил? Butcher.
– Butcher? Мясник?
– Да.
– Почему по-английски?
– На Осколках не только русские живут, там много англоговорящих. Рекс, Мясник, палач из снежной бури, его много как называли.
– А Рекс почему?
– У него фамилия Царев, на латинице это как Rex пишется. В общем, когда заочно знаешь человека с такой репутацией, сложно представить, что он окажется таким адекватным в общении красавчиком.
– Так почему его палачом и мясником называли? – снова спросила Алиса.
Что характерно не меня спросила. Я только вздохнул, отворачиваясь к окну.
– Девочка моя… – вздохнула Крамер. – Вот вы почему от полиции убегали?
– От полиции?
– От милиции, ну никак не привыкну что здесь не полиция! Так почему вы от нее убегали?
– Потому что Татьяна Черных поскользнулась и выпала с окна пятого этажа, – Алиса даже глазом не моргнула.
– Кто ее так подскользнул? – хмыкнула Крамер и не давая Алисе заговорить, сразу же продолжила: – Когда двадцать минут назад мне позвонил Бергер и сказал, что Максим выбросил с балкона гражданку Черных, я даже не удивилась. И ты спрашиваешь, почему его называли палачом?
 
– Что такое произошло, что вы решили сменить баррикады? – спросил я, меняя неприятную тему.
Ответ на вопрос я знал, Родионов мне говорил уже, но надо же было о чем-то спросить.
– Нас пытались убить.
– Культисты?
– Да. Тебя тоже?
– Меня тоже.
– Давно?
Подумав немного, я попытался вспомнить дату.
– Вечером, пятого мая.
– Нас в этот же день. И тогда мы поняли, что на наших баррикадах нам больше не рады. Если культисты снова объединились с королем Валинора, то дело дрянь.
– Я-то вам сейчас зачем?
– А у нас есть к тебе предложение.
– Какое?
– Хорошее предложение. Давай до места доедем, там и поговорим.
Некоторое время ехали в молчании.
– А кровь? – вдруг спросила Алиса.
– Какая кровь? – совершенно не поняла Крамер.
– Ваш муж и племянник.
– А, эти. Ой, плохие люди были, я даже не расстроилась. Ты вот расстроилась, когда Татьяна Черных поскользнулась и из окна выпала?
– Нет.
– Ну и я также.
Дальнейшая дорога прошла в молчании. Мы выехали из города, проехали Щелково и ехали дальше и дальше в область. Местом назначения оказалась дача, даже можно сказать небольшая усадьба неподалеку от Черноголовки – там, где на заводе разливали Байкал, Тархун и Кока-Колу. Крамер сообщила, что купила этот коттедж еще четыре месяца назад, и как сказала сейчас надеется, что нас здесь в ближайшее время не найдут.
Пока ехали, довольно долго, возбуждение погони давно прошло. Алиса всю дорогу сидела молча, но как оказалась при этом терпела – выходила из машины с болезненным оханьем. После внимательного осмотра выяснилось, что девушка оказалась не просто вся расцарапана после забегов по кустам, у нее было еще и пара серьезных ссадин, полученных пока мы на волге от погони уходили. В том числе ее зацепило немного, когда мы стекло лобовое о мусоровоз потеряли.
Вместе с Ольгой Крамер мы обработали ссадины, что-то даже перевязали. В один из моментов, когда Крамер отвлеклась в попытке открыть пластырь, Алиса вдруг взяла мою руку и прижав к своему лицу, поцеловала в ладонь.
Я, крайне пораженный, не удержался от удивленного взгляда. Девушка закусила губу, явно волнуясь, но взгляд не опустила. Крамер вдруг, копавшаяся в аптечке, сделала вид что что-то забыла срочное и вышла из комнаты.
– Я не к тому, что… ну, ты понял про что я… Просто спасибо, что не дал меня унижать, – негромко произнесла Алиса. После этого она не сдержалась, густо покраснела и опустила взгляд.
Вот что ей ответить?
– Тебе еще многое предстоит узнать обо мне, так что не торопись благодарить.
– Да? Что, например?
– Например, когда я…
Я замялся, думая, как бы это выразить попроще.
– У меня глаза светятся в числе прочего потому, что моя душа тронута демонической сущностью. Во мне есть частица от демона. Так что в моменты, когда меня накрывает ярость, я не контролирую себя и свои поступки. Например, когда я поссорился с твоим отцом, я мог убить его также, как убил недавно Черных и нашего лохматого друга. И если бы ты тогда меня не остановила окриком…
Алиса, так и держа мою руку, долго молчала, опустив взгляд.
– Но действовать же ты сегодня начал потому, что она начала меня унижать? – произнесла она после долгого размышления.
Подумав немного, я кивнул.
– В общем, да.
– Ну а остальное мне неважно.
После этого Алиса совсем смутилась, и больше никаких разговоров не затевала. Вечер мы провели в ожидании Бергера, не поднимая острых тем. Поужинали, посидели на террасе с вином под непринужденные разговоры. Алиса, крайне утомленная произошедшими событиями, ушла спать. Мы же с Крамер остались за столом – вспоминали Осколки, самых разных знакомых людей и нелюдей там оставшихся, разговаривали о произошедших событиях.