Красный рассвет. Черный отряд (СИ)
– Не будем делать чего? Вот так делать? – поинтересовалась у меня Татьяна и вывалила содержимое сумки на пол. – Или что не будем делать? – пнула она ногой кучу вещей, так что мишка с красным бантом отлетел в сторону.
Алиса, доселе сохранявшее спокойствие не выдержала, взвизгнула и бросилась на бывшую мачеху. Весовые категории оказались несопоставимы – Алиса лишь чуть ниже, но раза в два с половиной (или в три с половиной) тоньше и легче. Нет, она даже попыталась ударить, но получила размашистого леща. Хрупкая по сравнению с массивной Татьяной Алиса мигом отлетела в сторону, только волосы взметнулись.
– Ой, а это что? – вдруг наклонилась Татьяна и выдернула из кучи рассыпавшихся по полу вещей небольшой мешок из красной бархатной ткани с логотипом в виде белого ушастого зайца.
Распустила шнурок, высыпала содержимое на пол. Ну да, понятно за чем среди прочего мы ехали – на полу оказались игрушки из наборов, которыми девушки даже перед близкими подругами не всегда хвастаются. Наверное, именно поэтому Алиса и хотела вещи из квартиры забрать, чтобы вот это вот никто не нашел.
– Балуешься, красотка? – наклонившись, выцепила одну из интересных игрушек Татьяна, взяв ее двумя пальцами.
После этого Черных засмеялась. Смех у нее оказался гулкий, как из бочки. Почти гогот. Небольшая розовая игрушка, кстати, уже была небрежно отброшена с показательной брезгливостью. Полетела она в сторону Алисы, едва ей в лицо не попала.
Стоящие рядом со мной телохранители наверняка превосходили меня в выучке. Но скорость реакции – это не только про действия, это и про внутреннее согласие на это действие. Я уже был готов убивать, у меня не было никаких психологических барьеров. Я уже принял решение и уже действовал. А вот они – пока нет.
Поэтому я и успел раньше.
Оружия у меня с собой не было – зато у меня была ручка, которой мы писали объяснение. Хорошая ручка, металлическая. Как «Паркер», только «Пионер» называется. Она и воткнулась глубоко в глаз тому, что стоял от меня слева, пройдя под нижним краем линзы солнцезащитных очков, а после второго, забивающего удара ладонью входя глубоко в мозг. Я уже был за спиной телохранителя и запустив руку ему за пазуху, вытаскивал пистолет из наплечной кобуры.
Хлопнуло два выстрела, и второй обмякший телохранитель – он успел достать оружие, но не успел на меня его направить, начал заваливаться на пол. Я уже приставил ствол под подбородок тому, которого удерживал сзади и нажал на спуск. На лицо мне брызнуло взвесью кровавых капель – оба тела упали на пол практически одновременно.
Я в этот момент обернулся к лохматому другу Альберту – который вскочив с дивана открыл от удивления рот и смотрел на меня, не в силах осознать изменившуюся реальность.
Три выстрела, все три в живот. Почему так, даже не думал – демоническая составляющая взяла верх на человеческой, я просто действовал. Я не думал, почему так делаю, но точно знал зачем – чтобы мой лохматый друг гарантированно умер, но умер не сразу.
Альберт схватился за живот, где на белой футболке расплывались красные пятна и начал заваливаться. Ноги у него подогнулись, он рухнул на пол прямо перед диваном, на котором только что сидел. На него я больше не смотрел, а повернулся к Татьяне. Лицо женщины исказило гримасой ужаса. Она уже осознала, что происходит что-то страшное, но еще не осознала и не приняла полностью произошедшее.
В человеческом обличье, еще совсем недавно, я переживал что сложная ситуация не может иметь простого решения – когда нет человека, нет и проблемы. В моменте демонической сущности такого вопроса передо мной не стояло – все сразу стало крайне легко и просто.
Опустив пистолет, я двинулся к ошарашенной Татьяне. Она все еще не до конца поняла, что произошло, только открыла рот для крика. Но не кричала – хватала ртом воздух и пятилась. Попыталась что-то сказать, в защитном жесте выставив перед собой сумочку. Дизайнерская, думаю. Денег как мой оставшийся в Майами форд Кугуар наверное стоит.
Пятилась Татьяна в сторону летней террасы и уже вышла на свежий воздух.
– Надо было ехать в отделение, – сказал я негромко, проходя следом за ней.
Татьяна Черных все же закричала, а я – сделав три быстрых шага, ударил ее ногой в живот. Точь-в-точь как спартанский царь Леонид бил, когда отправил прибывшего на переговоры посла в полет.
За спиной Татьяны, как и у посла в фильме, тоже была пропасть – только не бездонная, а высотой всего в пять этажей. Улетела она туда, мелькнув туфлями с красными подошвами – ограждение не стало для нее преградой, она через него просто перевалилась, настолько удар был силен, даже не ожидал от себя.
Когда снизу раздался звон лопнувшего стекла, сопровождаемый скрежетом смятого железа, я уже был у перил летней террасы и смотрел вниз. Упала Татьяна точно на крышу того самого автомобиля, который занял передо мной парковочное место.
Да, бывает и так, когда маленькая победа волею случая превращается в большое поражение – невольно вспомнил я торжествующую улыбку дамы, которая заняла парковочное место раньше меня.
Ледяной холод ярости в этот момент у меня вдруг отступил. Причем мгновенно, словно покрывало сдернули; я снова смотрел на мир теплым человеческим взглядом. В голове, правда, уже набат стучал – похоже, я совершенно недооценил размеры того блудняка, в который вписался по итогу такой простой поездки в город.
– Несчастный случай, она поскользнулась! Сейчас мы спустимся, подождите! – крикнул я капитану Листратову, который вышел из милицейской машины и ошарашенно на меня смотрел снизу вверх.
Только сейчас я вспомнил, что у меня в руках пистолет – несмотря на пять этажей высоты, капитан Листратов его явно заметил. Пожав плечами извиняющимся жестом, я развернулся и зашел в комнату, где Алиса заканчивала торопливо собирать раскиданные по полу личные вещи обратно в сумку. Надо же, не в ступоре, быстро собралась с мыслями – молодец. По пути я подхватил плюшевого медведя, сунул его девушке – Алиса сразу прижала его к груди. Глаза как блюдца, сама бледная как мел – отчего ярче заметны ручейки крови из разбитой губы.
– Оставайся здесь, расскажешь в милиции все как было, – замер я на пару секунд прежде чем сорваться в бег прочь отсюда.
– Ага, сейчас! Я с тобой, – закидывая сумку на плечо, быстрым шагом пошла к выходу Алиса, схватив за руку и увлекая меня следом. Медведя она так и прижимала к груди другой рукой.
На мгновение я пожалел, что демоническая сущность уже ушла – так бы я ее сейчас оглушил и оставил здесь. А в таком, в обычном человеческом состоянии, рука не поднимается. Впрочем, когда мы бежали по лестнице вниз, мысли об этом у меня вымело из головы.
Мельком подумал о том, что вот всем хороша местная Москва – чистая, красивая, современная. Даже пробок почти нет. Вот только как сюда ни приеду – постоянные проблемы и беготня, да что ж такое.
Глава 12
Перепрыгивая через ступеньки, мы стремительно бежали вниз по лестнице. Алиса прижимала к груди своего плюшевого медведя, которого я выхватил на ходу и засунул ей в сумку, чтобы не мешался. Делал это на бегу, поэтому получилось не идеально – нога проскользнула на ступеньке, и я едва не полетел кубарем с лестницы.
Чудом удержался на ногах, выскочил на площадку лестничного пролета, плечом влетел в стену, сбив несколько аккуратных горшков с цветами. Алиса, которую я невольно потянул за руку, тоже едва не упала – и влетела в меня, так что весь воздух из груди выбило. Наши лица оказались совсем рядом, мы смотрели друг другу глаза в глаза; краткий миг, и я уже оттолкнулся спиной от стены и снова бегу вниз, потянув девушку за собой. Четвертый, третий, второй этаж…
В холл первого этажа спускаться я не собирался – там нас наверняка ждут товарищи милиционеры. На втором этаже распахнул окно на лестничном пролете, выглянул – закрытый внутренний двор дома, внизу аккуратные кусты и изумрудный газон.
– Давай-давай-давай, – вытолкнул я первой Алису, сам сразу же спрыгнул за ней.