Записки раздолбая или мир для его сиятельства (СИ)
- Взрослеешь! - уважительно бросил бывший наёмный убийца.
М-да, некисло. Девку вымыли от крови, раны зашили. В том числе на лице. Но лицо распухло и представляло собой душераздирающее зрелище. Отдельно выделялись красные следы от плётки. Платье тоже дали новое, и тоже из комнаты Астрид.
- Эта дрянь требовала, чтобы мы промыли ей раны пшеничным вином. Крепким, - прокомментировал Вольдемар. - Насколько только можно крепким.
- Вы промыли? - ухмыльнулся я - дополнительное очко в копилку версии о попаданке.
- Пришлось. Не знали, как ты отреагируешь, если откажем. Ты любишь блондинок, мало ли...
Ага, вдруг она - моя будущая любовница. А вино не своё - не обеднею я от отсутствия кувшина. Кстати, на раны вряд ли ушёл весь кувшин, а под это дело можно списать и куда больше одного. Не стоит ходить до обеда посты проверять, пусть свежий караул этих пьянчуг сменит да опохмелит. Пшеничное вино крепкое, больше двадцати градусов. Бывает и за тридцать. И идёт в основном... Та-дам, на приготовление красок. Спирт, походу, там как растворитель используется, вот и варят, чтоб покрепче было. До водки, сэма с двойной перегонкой и тем более ректификации тут ещё не дошли... Кстати, а вот тут я могу и попрогрессорствовать. Вопрос, стоит ли, учитывая, что тут поголовно все пассивные алкоголики? Не будет ли хуже глобально?
- Анабель, ты как, готова к разговору? - почти нежно произнёс я.
- О чём? - буркнула она. Ни страха, ни смятения. И, конечно, никакого почтения к графскому титулу. Вольдемар хмыкнул, но глаза его довольно заблестели. В мысли насчёт любовницы он утвердился.
- Что ты вчера сделала? Что это было за колдовство?
Травница подняла глаза.
- Граф, можешь меня казнить, но я и правда не понимаю, о чём ты.
- Граф... - усмехнулся телохран. Капец сеньорита спалилась, что не местная.
- Это было... Заклинание на мгновенную смерть. Я - одарённая, - пояснила она. - И я не люблю, когда меня насилуют!
О, какие мы ранимые! Фифа вспыхнула, запылала красками. Точно наша.
- Значит придётся продолжить допрос, и именно насилием. Хочешь?
Подошёл к ней. Положил руку на плечи. Только положил, честно, как она взорвалась. Вскочила, заорала, отбегая кокну:
- Laisse-moi tranquille! Ne me touche pas! Je ne sais rien! - Не трогай меня! Не прикасайся, урод! Лучше сразу убей! Как я вас всех ненавижу!
Она рухнула на колени, обняла себя и заревела. И такого отчаяния я не видел до этого нигде - ни в жизни Ричи, ни тем более Ромы.
Я понял, сейчас моему стеклу придёт амбец. Просто потому, что она прыгнет. Местная - ни за что; местные с детства приучены, что и побои норма, и девичья честь - так себе ценность. Лишь бы не убили, остальное фигня.
- Blyad'! Blyad'! Blyad'! Yobaniy je nahuy pizdets! Cho za huynia tut tvorits'a? Pochemu ya?
Я тоже орал благим матом, топал ногами. Забрал в охуевшего Вольдемара меч и расхерачил ни в чём не повинный шкаф в углу. Кстати, пиздец недешёвый - это же гостевые покои.
- Vous venez de Russie? - услышал удивлённый голос за спиной... И только после этого успокоился и вернул меч телохранителю. Кажется, орал по-русски, спалив, что тоже попаданец.Хотя хули скрывать? Так даже лучше.
- Ты, тварь, меня оттуда призвала! - грозно произнёс, подводя итог такому непростому общению, вновь подойдя к ней. - Ты убила меня ТАМ! И я не знаю, какого хрена, как, и, блядь, как мне вернуться обратно!
Думай, сучка! На обед спускаешься в общий зал, за наш стол - будешь рассказывать что и как. И если не услышу ответов - тебе pizdets! Поняла?
Ошарашенный кивок. Знаете, а мне по ходу и правда нравятся блондинки.
* * *
Два вопроса самому себе.