Записки раздолбая или мир для его сиятельства (СИ)
- Ана... Анабель, сеньор граф! - Сучка поняла, что спалилась и нарывается, и поспешно убрала глазки в пол. И хоть тон у неё был извиняющийся, но вот вторым дном за ним отчётливо ощущалась насмешка. И судя по тому, как закашлялся Вермунд, не только я её уловил.
- Анабель, я ещё зайду к тебе поговорить, - решил я повременить с баталией. Сейчас я ещё слишком не в форме. - Завтра. Пока у тебя есть пожелания, или жалобы?
- Нет, сеньор граф, - слишком поспешно замотала она головой. Голосок звонкий, но твёрдый, уверенный. Крестьянки с Рикардо никогда не смели так разговаривать. Даже в постели.
- Тогда до завтра. - Поднялся, чуть при этом не упав - Рыжик подхватила. С её помощью вышел в коридор. Двое отроков гвардейской стражи козырнули сжатым кулаком.
- Охранять! - бросил я хозяйским голосом. Им приказ отдавала Рыжик, так что продублировать будет не лишним. И кстати, после моего слова её приказ, идущий наперекор, будет для них ничтожен - я только что обезопасил эту сучку от возможного гнева как сестры, так и дядьки. - Не обижать. Кормить с графского стола - так слугам и передать.
- С графского? - недоумённо нахмурился один из отроков.
- У тебя плохо со слухом? - грозно нахмурился я. Подействовало. Вытянулся в струнку, гаркнув:
- Никак нет, сеньор граф!
- Замечательно. Она - моя гостья. Но без права покинуть замок. Можете после обеда предложить прогуляться по двору, но в сопровождении караула, и за кольцо стен - ни ногой. Вопросы?
- Никак нет, сеньор граф! - гаркнул второй отрок.
- Вольно!
Откуда у меня такой командирский порыв? Хрен знает. Рома в армии не служил, а Ричи хоть и был виконтом, ни на одной войне не побывал и людьми не командовал. Наверное я просто ЗНАЛ, как надо. Книжек начитался. У детей двадцать первого века свои преимущества.
- Ричи, сынок... Это... Не моё дело... - начал Вермунд, когда довёл нас до моих покоев. Поддерживала меня только Рыжик, он шёл рядом.
- Дядька, знаю. И поверь, знаю, что делаю. Девку не трогать - это приказ. А не дурная блажь, - добавил уже тише, дядька улыбнулся.
- Да, с ней нечисто что-то. - Вздох. - Ладно, понял, не моего ума. Забавляйся. - И он бросил ТАКОЙ взгляд на Рыжика... Блин, сотник, но не при мне хотя бы!
- Давай, помогу раздеться. - Астрид, доведя меня до кровати, начала расстёгивать 'домашний' камзол, в котором я это время был. Я позволил доделать начатое, затем схватил её и повалил на кровать рядом с собой. Она вскрикнула, но трепыхаться не стала. Я залез на неё, нависнув сверху. Зафиксировал в руках её запястья.
- Чёрта с два вы угадали! Я тебя вовсе не из-за той суки хочу! Я тебя... Сам съем! Потому что! - И принялся остервенело её целовать. Лицо, шея, куда достану
- Я не дам тебе на ней жениться! - смогла-таки выдавить она, на какой-то момент вырвавшись из объятий. - Чёрта с два! Не после того, что она устроила!
- Я и сам на ней не хочу, - ухмыльнулся я. Ай да Рыжик, ай да дядька. Хорошо, что лично отдал приказ не трогать - с них сталось бы. - Но это моя загадка, и буду её гадать.
- Тебе всегда нравились блондинки, - заметила она.
- Она крестьянка. А ты, маленькая рыжая шлюшка, сейчас будешь отвечать за своё наглое поведение! - снова зарычал и подался к ней я. На сеньорите оставалось слишком много одежды.
- Ричи! Рикардо!.. Любимый!..
Слово 'любимый' тут значило не совсем то, что в мире Ромы. 'Любимыми' можно было спокойно в разговоре называть любого из родственников. Брата, сестру, отца, мать, деда. То есть человеку любого пола, если он тебе дорог, безо всяких пошлых намёков. В отличие от мира Ромы где так обращались только к противоположному полу, к партнёру по спариванию. Не дошёл народ до наших 'высот'.
- И ты - любимая! Я люблю тебя! И хочу! И я был против этой чёртовой свадьбы!..
Дальше опять было безумие... Но Рома остался доволен.
* * *
Знаете как называется самый большой королевский город на моих владениях?