Трепет. Его девочка (СИ)

Эти курсы в Америку - как искупление. Мне хочется, чтобы Яна понимала - со мной она не пленница, чтобы перестала бояться каждый раз, когда меня нет рядом. Это, бл*дь, чертовски сложно, потому что я не хочу ее отпускать. Она словно одержимость. Яд, ставший частью моей крови, против которого мне так и не удалось найти противоядие.
Всех людей, которые что-то значали в моей жизни, я потерял. Родители, сын, жена, вторая жена. О том, чтобы потерять Яну, я не хочу даже думать, но знаю, что если ей будет хреново со мной, мне все-таки придется ее отпустить. Страшнее того, чтобы потерять ее, только видеть, как она несчастна.
Мы сейчас как по грани ходим. Яна призналась, что влюбилась, но я вижу, что она по-прежнему мечется. Я хочу, чтобы ее выбор был свободным, даже если он будет не в мою пользу. Так следовало сделать изначально. Да, следовало, только ни х*я не вышло.
***********
Нажимаю кнопку запуска двигателя и последний раз бросаю взгляд на Яну. Подходить я не собираюсь. Думаю, ей хочется сейчас побыть одной. Машина Валерия стоит в нескольких метрах от меня, поэтому я не переживаю, что Яна останется совсем одна. Когда она будет готова, он отвезет ее домой.
Телефон включаю по пути на работу. Делаю пару дежурных звонков и раздаю указания персоналу, после чего набираю Кариму. Вопрос со Звергом и отцом Яны пока окончательно не решился. Мне удалось прижать Андрея, так как он был должен крупную сумму самому Звергу-старшему, но из-за конфликта с Максимом, Зверг забычился и теперь проблемы с папашей-ублюдком снова всплыли на поверхность. Яна вполне могла видеть именно его тогда у кафе, хотя я постарался ее успокоить, но после аварии, в которой мою машину смяло как консервную банку, я не удивлюсь, если Зверг предпринял и другие попытки добраться до меня. Например через Яну, используя при этом ее отца, который вполне может пойти на все что угодно, чтобы вернуться к привычной для себя жизни - играм и шлюхам.
- Слушаю, Рус, - Карим рявкает в трубку в своей обычной манере.
- Что Калмык? Принял предложение?
- Принял. Куда бы он делся. Снимет он Зверга с должности, под пресс его положит. Все уладим.
- Пусть не перегнет. Достаточно его припугнуть. Звергу есть, что терять. Если поймет, что его обложили и связи не помогут, быстро брыкаться перестанет.
- Все сделаем по высшему разряду. Ты завтра с Яной в "Сивилье" будешь? Мы с Мадиной на вас рассчитываем.
Я выезжаю на шоссе и через пару метров притормаживаю перед светофором. Ужин в "Сивилье" Карим организовал в честь помолвки с Мадиной. Знаю, что ему самому этот ужин особо не нужен, но так как и он, и его невеста из влиятельных и уважаемых семей, на помолвке будут присутствовать вся Московская элита. Еще одна возможность для Карима укрепить имеющиеся связи и приобрести новые через отца Мадины. Яна, разумеется, должна там присутствовать вместе со мной. Хочу постепенно вводить ее в свой круг общения. Ей следует привыкать к тому, что на подобных мероприятиях ей необходимо будет часто появляться в качестве моей невесты, а затем жены. Во всяком случае, так будет, если она не примет решение уйти.
- Мы приедем.
- Отлично. В восемь жду вас.
Слышу на фоне голоса Карима другой - женский и певучий. Сразу узнаю, кому он принадлежит.
- Кристине привет. Я так понимаю, сегодня ты за город собираешься?
- Да. Так что увидемся завтра.
Друг сбрасывает вызов, после чего я кидаю телефон на кресло и возобновляю движение по трассе. Когда приближаюсь к повороту, который ведет в сторону, где расположено кладбище, руки на руле автоматически напрягаются. Прошло много лет со дня смерти сына, а мне по-прежнему тяжело вспоминать и говорить о нем. Я не особо задумываюсь, почему сейчас сворачиваю с трассы, почему еду к нему, ведь на могиле сына мне хреновее всего. Ни в одном другом месте я не ощущаю такую сильную скорбь, как стоя перед памятником. Именно по этой причине я не часто здесь бываю, но иногда возникает почти потребность приехать.
Выйти из машины не решаюсь долго. В бардачке есть машинка - я заранее покупаю игрушки, чтобы отнести тогда, когда буду готов. В последнее время я навещаю могилу сына каждый раз, когда мы едем с Яной на кладбище к Ирине. Так легче. Это, бл*дь, звучит ужасно, но ее боль помогает мне забывать о собственной. Хочется защитить ее, уберечь, поэтому в эти минуты я не думаю о себе.
 
- Ну, здравствуй, приятель, - ставлю машинку рядом с памятником. Небольшой красный грузовик. Пацаны такие любят. Это уже взрослые мужики начинают задумываться о других автомобилях.
- Ему бы понравилось, - до боли знакомый голос звучит позади настолько неожиданно, что я не сразу соображаю - это реальность или это, бл*дь, мое воображение?
- Ему бы понравилось все, что бы ты ему ни подарил, Рустам.
Наконец нахожу в себе силы повернуться и посмотреть в глаза своему прошлому, которое уже не ожидал встретить никогда.
- Эдие...
  
23 глава
 
Просыпаюсь от того, что между ног разливается влажное тепло, а на поясницу что-то сильно давит. Мне хватает нескольких секунд, чтобы понять - это Рустам вернулся, снова поздно ночью, и сейчас я лежу на животе, прижатая его телом к постели. Его ладонь давит на поясницу, а член упирается между ног, вторая рука ложится мне на рот, мешая вскрикнуть, когда он проникает в меня до упора. Последние несколько дней он всегда занимается сексом именно так - грубо, без прилюдий, и разбудив меня посреди ночи. Мы оба очень устаем на работе, а еще мне кажется его что-то тревожит, но я пытаюсь научиться верить ему и не надоедать расспросами и подозрениями. Ведь Рустам сказал, что я могу быть уверена в его чувствах.
Резкие движения внутри, горячее дыхание по плечам и влажный язык на шее - экстатическая смесь. Я закрываю глаза, позволяя мыслям улететь. Обожаю, когда он такой - агрессивный, с трудом сдерживающий себя. Мне даже стало нравиться слово "трахать", потому что то, что он делает, ощущается именно так, и я позволяю этому быть частью нашей жизни, не примешивая сюда мораль и стыдливость.
Пытаюсь чуть прогнуться и поднять выше ягодицы, но Рустам не разрешает мне этого сделать. Наоборот сильнее придавливает меня к матрасу и мощными ударами вколачивается в мое тело, жадно кусая шею и продолжая зажимать рот. Я мычу и не отказываю себе в удовольствии облизывать его ладонь, отчего он звереет еще больше. Быстрые движения сводят с ума, мышцы внутри напрягаются, Рустам резко выходит, рывком ставит меня на колени и входит снова. Его шершавые пальцы растирают мою влагу между ягодиц, звук шлепков плоти о плоть становятся громче, их частота увеличивается. Мой рот теперь свободен, и я могу позволить себе стонать и кричать - его имя, всякие глупости, умоляющие просьбы продолжать. Оргазм накрывает меня в ту секунду, когда руки мужчины ложатся на мою грудь и сжимают ее. Я кричу и в то же время прислушиваюсь к тугой пульсации внутри себя, рычанию позади и хлюпанью, сообщающему о том, что он все еще двигается. Во мне очень мокро и тепло. Следы моего оргазма растекаются по бедрам.
- Ты сегодня снова поздно, - выдыхаю спустя минуту. Я по-прежнему стою на коленях, на груди ладони Рустама, щекой я лежу на подушке, разглядывая огни ночного города за окном.
- Еще немного потерпеть. Скоро со всем разберусь, малыш.
Он вынимает из меня член. От болезненного наслаждения я прикусываю губу и на миг зажмуриваюсь. Как же приятно. Просто невыносимо хорошо. Он мой рай и ад в одном флаконе.
На Рустама я не смотрю, не в силах пошевелиться, но по звукам понимаю, что он стягивает презерватив, затем идет в ванную. Шум воды, и вот он уже рядом, ложится, прижимая меня к себе и укрывая нас одеялом.
- Готова к выставке? Я сегодня заезжал в Парадайз. Видел твои работы. Они прекрасные, Яна.
- Ты... был в Парадайзе?! - я прижимаюсь к мужчине спиной и попой, кутаясь в его близость и тепло.
- Да. Виделся с Каримом. Нужно было обсудить кое-какие рабочие моменты.