Грязная Земля (СИ)

Миртрума засмеялась, наблюдая за его метаниями:
— Ладно, шучу. Так вот, значит. Был у ваших шаманов один очень полезный навык. Называется — лозоходство. Слышал о таком?
— Нет, — опять неуверенно ответил Рафик, соображая. — Это на ходулях по болоту?
Миртрума заливисто засмеялась:
— Ну, палки там точно имеются, да и вода. Только не в тех количествах, пропорциях и ориентациях. Нет. Лозоходство — это когда ты берёшь кусочек лозы или проволоки, и ходишь ищешь нечто. Воду, руды, клады. А проволока в руке шевелится, указывая на нужное.
— А что мне нужно будет искать?
Рафик, наконец, уловил задачу и слегка успокоился. Конкретика всегда лучше неопределённости! Даже если звучит бредово.
— Ничего конкретного. Дам тебе лозу, пойдёшь в лес, присядешь по деревом — и будешь слушать себя. И лозу. Если отзовётся — прекрасно, продолжай! А если не отзовётся…
— Тоже прекрасно, тоже продолжай, — мрачно продолжил уже наученный Рафик.
Миртрума опять засмеялась. Она вообще часто смеялась, когда учила Рафика. Нравилось ей это дело.
— И смотри, Рафаил, — её голос стал серьезным. — Я тебя этой осенью очень важным вещам учу. Всё это тебе может скоро пригодится. А может и нет. Но если понадобится, а ты не выучил…
И она сокрушённо развела руками. Сам, мол, будешь виноват. Только себя вини.
* * *
Поэтому Рафик и не мог уехать из леса, бросив задание, даже не попробовав хотя бы немножко. Ну да, сам виноват — надо было сразу с утра делом важным заняться, а не на палках дурака валять. Но кто же знал…
Рафик вздохнул. Миртрума знала, наверное. Она же ему сказала, как это важно.
Он взял в руку катушку с торчащей из отверстия проволокой — современным аналогом лозы. Та была согнута буквой Г. Один конец по оси катушки, другой перпендикулярно. Он приподнял руки перед собой, чтобы катушка была на весу. Чуть наклонил руку в одну, в другую сторону. Увидел, как проволока чуть крутится туда, сюда — подобно стрелке часов по кругу. Услышал звук трения проволоки о катушку. Закрыл глаза, постарался расслабиться.
Перекликивались редкие птицы. Шумел ветер в соснах. Иногда было слышно падающие шишки.
Лоза не двигалась.
Рафик не знал, на чем нужно фокусироваться, поэтому он стал медленно передвигать внимание. Побыл у катушки. Переключился на природу и медленно расширился. Вернулся к катушке, послушал её. Немного расширился и переключился на своё тело.
Ему мешало сфокусироваться растущее чувство беспокойства. Он волновался за друзей.
Вначале он отгонял это беспокойство, словно надоедливого комара, но оно всё нарастало. Он ощутил как слабое тепло внутри собирается в боку, ощутил там же пульс крови. Ощутил словно слабое притяжение назад. Ощутил желание открыть глаза и обернуться через левое плечо. Туда, где остались друзья.
Катушка шевельнулась и проволока тихо прошуршала по дереву. Рафик открыл глаза и уставился на неё.
Проволока смотрела назад.
Туда, где остались друзья.
Рафик не мог больше выдерживать этого беспокойства — он вскочил и обернулся. Сунул катушку в карман, взял велик за руль и быстро пошёл в сторону их лучной поляны.
И ещё даже не выйдя на тропинку, он разглядел между деревьев, как по ней издали идёт Пахан с темноволосой девчонкой. В сторону друзей! Рафик замер, прижался к дереву. Что делать? Что?!
— Алиса, бегите! — крикнул он.
  
Алиса и холостяк
 
— Алиса, бегите! — раздался невдалеке крик Рафика.
Лёшик выронил шампур, с которого уже успел сгрызть половину мяса, и судорожно схватился за лук. Алиса дёрнулась, закрутила головой и сделала два шага в ту сторону, куда уехал Рафик. Петя вначале дёрнул головой в сторону крика, а потом в сторону велосипедов. Его сердце забухало, а мышцы задрожали от адреналина. Ему показалось, что волосы на теле чуть-чуть встают дыбом.
— Валим! — воскликнул Петя и шагнул к великам.
Алиса и Лёшик повернулись к велосипедам. Алиса шагнула к велосипеду, продолжая прислушиваться — не закричит ли ещё Рафик?
 
Из-за кустов и деревьев около стоящих вповалку велосипедов с треском выскочил Вадик. Петя рванулся к велосипедам. Вадик положил руки на седло велосипеда Лёшика и оскалился.
Петя замедлил шаг, встав в трех шагах от велосипедов:
— Отпусти, — мрачно потребовал Петя напряжённым голосом.
— А то что будет? — издевательски спросил Вадик.
— А то станешь звездой Интернета! — резко ответила Алиса.
Она выхватила свой айфон и включила запись, направив на Вадика. Петя обернулся к ней и сделал шаг в сторону, открывая обзор. Вадик снова нехорошо оскалился и вытянул к ней руку с указательным пальцем:
— Лучше выключи, а то…
— А то что будет? — издевательски ответила Алиса и громко сказала на камеру. — Вадим, это наши велосипеды, отойдите от них, пожалуйста.
— Он не один! — воскликнул Лёшик.
Голос Лёшика поднялся до грани, что стало ясно — он испуган, он на нервах, и почти на грани истерики. Петя быстро обернулся, окинул взглядом пространство и сразу вернул взгляд к Вадику — этого быстрого мухача он опасался больше остальных медлительных врагов. Алиса повернулась с телефоном в руках, снимая панорамный обзор.
С другой стороны длинной стрелковой поляны, по тропинке к ним медленно шёл молчаливый Бобик. Ну а на вершину холма, усыпанного песком, вышел Пахан с фигуристой брюнеткой из параллельного класса. Та с любопытством поглядывала на представление, прижимаясь грудью к руке Пахана. Тот важно надулся, приосанился и встал на вершине холма подобно полководцу, обзирающему окрестности.
Лёшик попятился назад, к Алисе. В его дрожащих руках ходуном ходил лук с наложенной стрелой, пока ещё направленной в землю. И когда он успел его вытащить и изготовить? Петя безотрывно смотрел на Вадика, а тот с наслаждением наблюдал за страхом Лёшика. Петя же чуть пригнулся. Его лихорадило, сердце колотилось часто, кожа стала горячей и он ощущал одновременно страх и лёгкость. Его тело готовилось бить или бежать.
— Лёха, спокойно! — громко сказала Алиса. — Они ничего нам не сделают, а то попадут в новости.
И она громко добавила:
— Не подходите к нам! Всё транслируется прямо на ютуб!
Вадик пренебрежительно посмотрел на снимающую его Алису. Бобик чуть снисходительно посмотрел на Алису, при этом продолжая сокращать дистанцию в двадцать метров. Они перевели взгляд на Пахана.
Ну а Пахан посмотрел на Алису весьма кисло. Ютуб — это нехорошо. Ещё неделю тому назад Пахан бы посмеялся над Алисой — ведь папка отмажет! Но не теперь. Он не сомневался, что папка всё ещё отмажет — только вот и санкции на сына воспоследуют. А Пахан не любил санкции.
Никто их на самом деле не любит.
— Да лана, тут же все свои! — громко озвучил Пахан с широкой улыбкой и развёл гостеприимно обе руки. — Правда, Лёха?
Лёшик кинул на него загнанный взгляд. Лук и стрела в его руках дёрнулись в сторону Пахана, следуя за взглядом. Если бы Пахан посерьёзнее воспринимал ботанов, он бы сейчас не подкалывал, а напрягся. Впрочем, Лёшик сразу машинально опустил стрелу, поэтому Пахан не успел осознать опасность и испугаться.
— Мы тут гуляли — и смотрим, наши школьные друзья в лесу! Ну как не зайти на огонёк? Бобик, стой там, не пугай наших братанов!
Пахану нравилось, когда его боятся. Он сам боялся своего отца. Мэра вообще многие боялись. Он был богатым, влиятельным и жёстким. Мнением народа он интересовался лишь во время выборов, а когда прямые выборы отменили — то вообще перестал.
И Пахану всегда хотелось, чтобы его боялись точно так же. Ему нравилось, когда сверстники опускают лица и прячут взгляды. Когда они безропотно принимают шутки, унижения и тычки. Когда все девушки смотрят и видят, кто здесь главный альфа-самец.
Он наслаждался этой ситуацией — тем, как дрожит и отводит глаза Лёшик, тем, как дёргается на каждое движение Вадика Петя, тем, как отступает с камерой Алиса.