Грязная Земля (СИ)

Однако за последние годы Рафик отучился падать ниц перед яростными альфа-самцами.
У него появился путь.
* * *
Рафик рос болезненным, но любознательным мальчиком. Именно он был причиной, по которой его мать, вначале жившая в горном кишлаке и получавшая от отца Рафика денежные переводы, в конце концов решила переехать в Россию — поближе к мужу, к хорошей медицине и образованию. Они решили, что вместе смогут зарабатывать достаточно, чтобы прокормиться втроём. И тогда у мальчика будет шанс. Он сможет выбиться в люди.
До этого муж снимал койко-место с десятью другими мигрантами. Но теперь, как семья, они начали снимать комнату в общежитии. Постепенно у них появились новые дети, зарабатывать стало сложнее, но…
… Но теперь им помогал Рафик. Мальчик был послушным, умным и легко освоил русский язык. Он взял на себя часть работы на рынке и часть ухода за младшими. Родители надеялись, что умный ребёнок вырастет и станет нефтегазовым инженером. Выбьется в люди! А потом случилось то, что одновременно сделало их жизнь легче — и страшнее.
Маленький Рафик в тот день опять помогал родителям на рынке. Пока мать стояла за прилавком, он сбегал домой за забытыми вещами. Вернулся, получил от матери похвалу — и присел передохнуть.
И тогда он в первый раз заметил, что за ним наблюдает уважаемая бабушка. В принципе, это была обычная на вид старушка — разве что, более здоровая, чем остальные. У неё была хорошая прямая осанка и пронзительно-острые глаза, зачастую спрятанные за полуприкрытыми веками. Бабушка появлялась на рынке не каждый день — но для неё был выделен свой небольшой прилавок, который никто больше не занимал. Другие продавцы относились к ней с большим уважением, сутулились и зажимались рядом с ней. Похоже — что её побаивались.
Даже главный на рынке, кавказец Муса с золотой цепью на шее, который раз в неделю обходил прилавки с двумя телохранителями — держался с бабушкой подчёркнуто уважительно. Может быть не как с высшим существом — но точно как с равной. И это при том, что на всех остальных продавцов Муса глядел с презрением, как на бесправных рабов. Особенно на женщин!
Однажды на рынке появился новый телохранитель Мусы, молодой горячий парень, его племянник. Он обходил прилавки, наслаждаясь раболепием и унижением продавцов, которые спешно уходили с его дороги.
Лишь уважаемая бабушка, стоящая на проходе спиной к парню, не прервала беседу с одним из коллег и не уступила дорогу племяннику. Тот резко толкнул её ладонью со своего пути, да ещё и обругал. Рафик замер, ожидая, что старушка упадёт и ударится.
Однако прямо перед столкновением старушка сделала небольшой шаг вперёд и вбок, словно имела глаза на затылке. Она словно перекатилась вокруг ладони племянника Мусы, позволив ему слегка толкнуть себя — но сохранила равновесие, одновременно развернувшись ему вслед и что-то прошептав. Рафику показалось, что старушка взмахнула рукой и прикоснулась к парню — но он не был уверен. Племянник же ушёл дальше по рынку, ничего не заметив.
Все вокруг замерли. Старушка вернулась к беседе, а потом вдруг глянула на Рафика и подмигнула ему. Тот неловко улыбнулся в ответ и спрятался за прилавок.
На следующей день старушка почему-то нарушила свой обычный порядок появления на рынке раз в неделю — и снова была рядом с прилавком. И в тот же день Муса пришёл к старушке — один, без телохранителей. Он о чём-то просил её. Было видно, что ему дискомфортно, что он пересиливает свою гордость — но он пытался вести беседу уважительно, не переходя опасные грани.
И старушка, вначале холодная и закрытая, в конце концов понимающе улыбнулась Мусе и похлопала того по плечу. Мусу передёрнуло — было видно, что его это прикосновение заставило напрячься. После этого они вместе ушли с рынка.
Когда старушка появилась через неделю, у Мусы уже был другой телохранитель — но с бабушкой Муса здоровался всё с тем же уважением. И телохранители ей кланялись.
А в следующий приход старушка подошла к матери Рафика:
 
— Здравствуй, Сулима. — степенно поздоровалась старушка.
— Добрый день, уважаемая мать! — торопливо поклонилась мать Рафика.
— Смотрю, у тебя хороший сын, — бабка пристально глянула на Рафика. — Помощник!
Мать машинально дёрнула сына, спрятав за свою спину, и ещё раз торопливо поклонилась:
— Спасибо на добром слове, уважаемая мать!
— Как у него успехи в школе? — в духе вежливой беседы спросила старушка.
— Хорошо, спасибо… — начала Сулима.
— К каким наукам он склонен? — перебила её бабка, явно не требуя соблюдения субординации.
Мать открыла и закрыла рот. Она беспомощно глянула на Рафика. Тот выглядывал из-за спины матери, слушая беседу, а сейчас сделал шаг вперёд и ответил:
— Я хорошо учусь по всем урокам! — и спрятался за мать.
— Мы хотим, чтобы он стал нефтяным инженерам и выбился в люди! — протараторила мать, чтобы быстро скрыть ужаснувшую её небольшую, но опасную невежливость сына.
— На химика, значит, пойдёт… И биологию, небось будет учить. Хорошо, хорошо…
Бабушка чуть нагнулась к Сулиме и доверительно улыбнулась. Та вначале отпрянула назад, но застыла, осознав уникальность ситуации.
— Мне скоро понадобится помощник. Я уже старая, слабая женщина…
Рафик прямо ощутил по лицам окружающих продавцов мысль: «А как же, так мы тебе и поверили! Племяннику Мусы это скажи».
Но эта мысль на лицах мелькнула и сразу исчезла, уступив место покорному невниманию. Впрочем, уши окружающих явно напряглись. А бабка продолжала:
— Вы будете жить со мной… Рядом со мной. Мальчик будет выполнять мои поручения. Будет помощником, а если не поленится, то и учеником.
Глаза Сулимы расширились. Она перевела изумлённый взгляд на Рафика. Тот же наморщил брови, не осознав ещё, какие странные вещи происходят.
— С ученицей не срослось, придётся ученика завести… Пока время ещё есть, — бормотала между тем старушка, оглядывая Рафика. — Кровь у тебя не та, конечно… Но что проку от крови, если в голове ветер?…
Отец Рафика был в ужасе, когда Сулима рассказала ему о случившемся. От души отругав жену, он в конце концов согласился. Точнее — согласился он сразу, но должен был выплеснуть свои чувства. Жена терпеливо ждала, опустив глаза.
Со следующего дня семья Джанабековых в полном составе переехала в новую квартиру, став соседями бабушки Миртрумы.
Ну а Рафик с тех пор получил новую работу.
И новую учёбу.
* * *
И вот сейчас Рафик шёл вперед, намереваясь в первый раз указать другим черту, за которую он не позволит себя загонять. Ту черту, за которой на него станут смотреть как на равного.
Или сломают жизнь.
  
Рафик и удар змеи
 
Когда Рафик подошёл к стоянке у школы, он уже был напряжён. Но увиденная им картина заставила его совсем разволноваться.
Друзья сгрудились на стоянке, глядя на ворота школы. А там — подпирали столбы забора Пахан и его верный Бобик. Ну а Вадик вился вокруг. Мухой. Друзья стояли за машинами и пока их не было видно. Наверное.
— Привет, бледнолицые, — громко сказал Рафик. — Что-то вы сегодня бледные!
Друзья обернулись и криво поулыбались. Алиса сразу повернулась обратно, закусив губу. Она думала мысль.
— Здарова, вождь, — подал руку сонливый Петя. — У нас тут Хьюстон случился.
— А? — не уловил Рафик.
— Хьюстон, уи хэв эй ситуэйшен, — пояснил Петя. — Здравствуйте.
Он вдруг сообразил, что эта невысокая женщина в тёмной потрёпанной одежде, с платком на волосах и шваброй на плече — это мама его друга. Рафик с мамой! И та терпеливо ждёт рядом, а не проходила мимо. Они идут в школу вместе! Глаза Пети загорелись — его мозг активно заработал:
— Рафик, а может ты маму вперёд пустишь? — затараторил неразборчиво Петя. — Чтобы она уродов заставила расступиться. Ну и при ней того…
Он замялся. Нельзя же при родителях жаловаться на хулиганов, верно?