Грязная Земля (СИ)

Резкие тени вокруг скакнули в стороны и Лёшик пережил второй приступ страха, но осознал, что это луч фонаря дернулся — кто-то сдвинул велик.
— Мы же друзья, да? — кто-то вкрадчиво, наслаждаясь страхом жертвы, спросил от велосипеда.
Взгляд Лёшика дернулся туда, но с каждой минутой темноты зрение всё больше переключалось на ночной режим — и смотреть на яркий белый свет было просто неприятно.
— Но за козла ты ответишь, — раздался сбоку второй голос, жестокий и более высокий.
Лёшик дернулся в ту сторону.
— Гхм, — просто басовито прочистил горло третий голос.
Этот звучал с противоположной стороны. Лёшик был окружен. Лишь на холме никого не было — но бежать вверх по песку было бы сложновато. Голоса кружили вокруг в темноте, словно хищники, окружающие маленькую, испуганную первобытную обезьянку.
— А раз мы друзья, и ты нам должен… — голос вроде как задумался и сердце Лёшика пропустило такт. — То дай лук пострелять.
Лёшик в панике дернул руку за плечо — проверить лук. Выхватил его из тулы и прижал к груди. На его глаза навернулись слёзы.
— Давай-давай, — протянул голос от велосипеда. — Нехорошо жадничать!
— Да, одному жирному слишком жирно! — сострил более высокий голос.
Оба голоса заржали. Тёмный смех окружил Лёшика и он лишь дергался из стороны в сторону. А смех становился всё ближе.
Лёшик почти заплакал от страха и унижения.
— Ну или придётся по-другому за базар ответить, Леголас недоделанный.
— Один раз — не Леголас! — не согласился первый.
Оба голоса опять заржали.
— Я не Леголас, — прошептал Лёшик.
— Что? Оно разговаривает! — попытался сострить голос из темноты.
— Я Элессар, — прошептал Лёшик.
  
Петя и звёзды
 
Петя погладил металлическую руку Эл1с, улыбнулся, и отвернулся к столу. Компьютер уже загрузился. Рука же втянулась обратно в шкаф. Конечно, назвать эту угловатую конструкцию рукой мог только необразованный человек. Не рука, а всего лишь примитивный манипулятор с жестко зафиксированной сплошной пластмассовой «ладонью» и единственным подвижным «большим пальцем» с одной степенью свободы. Но человеку хватило лишь противостоящего пальца, чтобы стать царём природы, так что и роботу хватит. Остальные четыре пальца — для тонких ремесел и искусств. Но, как показывает практика — роботы с тонкой работой и музицированием справляются и без пальцев…
— Так, ну что… Чему мы научились за день? — бормотал себе под нос Петя.
Он открыл папку «Эл1с» и проглядел результаты моделирования ходьбы в виде трехмерного мультика. У двуногой конструкции постоянно разъезжались ноги, она кувыркалась и запиналась даже на гладком полу. Было понятно — нужно больше расчётов. Петя вздохнул:
— Да уж, ноги давать тебе пока рано… — он обернулся к шкафу. — Или, может, плюнуть на самообучение и сделать хардкод жестко заданного алгоритма ходьбы? Будешь ходить как Робокоп…
— С тобой я пойду хоть на край света! — среагировала железная «Алиса».
Петя вежливо улыбнулся. Нда, ключевые слова, она, конечно, ловит, но до реального общения пока далеко. Чистый чат-бот.
— Ничему-то ты за ночь не научилась, моя железная красавица! — и взял в рот ложку каши, запив чаем.
— Эта ночь была прекрасной! — томным хриплым голосом отозвалась система. — Ты был великолепен!
Ошеломленный Петя фонтаном выплюнул кашу и чай изо рта, успев лишь подставить одну ладонь. Закашлялся. Подхватился, дернулся из комнаты за тряпкой. Дернулся обратно — захлопнул шкаф. Оттуда немедленно раздался мерный стук — нейросеть самообучалась, пробуя различные движения. Петя вернулся с тряпкой и протёр стол и монитор. На клавиатуру почти не попало… Но она копейки стоит. Главное — что системный блок закрыт сегодня — а то бывает, стоит нараспашку, чтобы проще было копаться в электронике между делом. Потом Петя сел, и попытался вспомнить, что же такое ему приснилось сегодня. И покраснел.
Может быть, зря он загружает в Эл1с свои сны? Петя почесал голову и подумал. А потом пожал плечами — ну и что, пусть учится! В конце концов, пускай у неё будет непротиворечивая взрослая модель мышления и реальности. Опять же — однажды она будет как настоящая… Совсем как настоящая…
 
Петя опять покраснел, его лицо стало мечтательным.
— Петя, ты поел? — раздался окрик отца из соседней комнаты.
Петя погрустнел:
— Нет, доедаю!
— Давай-давай, а то придётся по темноте ехать огород поливать!
— Вот сами бы и ехали, — пробурчал Петя про себя.
Но взял ложку и стал быстро жевать кашу.
Однажды он изобретёт настоящего живого робота с настоящим интеллектом, станет настоящим миллиардёром — и больше никогда уже не поедет на огород на ненавистную картошку.
Но не сегодня.
За едой Петя быстро проглядывал новости и чатики. Вот в чате на английском астрономы-любители обсуждают занятную тему — Альфа Центавра необычно мерцает последнее время. Крупные обсерватории высказываются невнятно, либо осторожно, а то и просто молчат по этому поводу. То ли информация реально важная, а потому секретная. То ли опасаются делать сенсационные заявление, которые позже окажутся пшиком, но оставят на репутации уважаемых ученых пятно.
А вот любители не стесняются и выдвигают разнообразнейшие занятные гипотезы. Взрыв сверхновой (тройной!). Блуждающее облако космической пыли. Новая комета. Атакующая инопланетная эскадра.
На этом Петя не выдержал и засмеялся. Он уже положил пальцы на клавиатуру, чтобы остроумно пошутить, но отец хлопнул ладонью по двери снаружи. Петя вздрогнул.
— Пётр, если у тебя и правда домашка несделанная — езжай уже!
Петя вздохнул, и пошёл собираться.
До огорода и обратно нужно было ехать через лесопарк. Дорожки там были неплохие, удобные, и Петя держал хорошую скорость. Накручивая педали старенького велосипеда, он вспоминал, как соприкоснулся с темой астрономии.
* * *
Это было… Примерно год назад, да. Все они тогда собрались у Лизы. Она уже некоторое время увлекалась астрономией (и немножко астрологией, но тссс!) и считала это увлечение очень романтичным.
Была ранняя ночь. Лиза показывала им всем свой телескоп. Рафик сел листать звёздный атлас, чем и занимался в кресле под неярким светом торшера. Лёшик и Петя двинулись за Лизой на балкон, но Алиса, как самая энергичная, первая застолбила телескоп. Вероятно, Рафик это предвидел — вот и не торопился. А Алиса поглядела секунд десять, неопределенно хмыкнула:
— Прикольно, — и убежала играть с Лизиной кошкой.
— Петя, иди сюда, — позвала Лиза.
Её глаза мерцали в полусумраке балкона, а улыбка была тёплой и какой-то особенно доброй. Петя подошёл к телескопу. Лиза указала на окуляр и рубчатые кольца:
— Смотри сюда, а тут крути.
Петя положил руки на управление и прижал глаз к окуляру. Зрелище, действительно, было не то чтобы фантастичным, но в меру интересным. В наш век компьютерной графики и спецэффектов трудно удивить картиной звездного неба. Но в нашей северной средней полосе, всё же, невооруженным глазом из города видно мало звезд. И телескоп позволил приглушить городские огни, одновременно усилив свет мириадов мелких, далёких звезд. В ночной тишине это зрелище было каким-то особенно романтичным. На миг Петя ощутил древнюю сказочную атмосферу.
— Давай увеличу, — сказала Лиза.
И Петя ощутил, как Лиза положила руку поверх его руки… А потом прижалась грудью к его плечу. Петя ощутил, как место касания становится тёплым, а потом горячим. Он ощутил запах её шампуня. Его пульс ускорился, он ощутил, как кровь приливает к лицу, и не только. Общее ощущение было волнительным и сладостным…
— Дайте тоже посмотреть, интересно же! — нетерпеливо сказал сзади Лёшик.
Петя ощутил смущение, оторвался от телескопа и сделал пару шагов назад, пропуская пухлого Лёшика вперед. Лиза смотрела на Петю с блуждающей, туманной улыбкой. Опустив глаза, она поправила прядь волос и повернулась к Лёшику: