CULVER (СИ)

— Я не разрешал вам сесть, мисс Грейнджер, — он взмахнул палочкой и стул позади нее исчез. — Подойдите сюда.
Она, стиснув зубы, прошла вперед вслед за ним и встала около него в центре класса.
— Мы с мисс Грейнджер продемонстрируем вам то, что она только что рассказала, если у нее, конечно, получится, и она случайно не упадет, — кто-то из девочек усмехнулся, идиотки.
— Вы тоже смотрите под ноги внимательнее, профессор, — она выплюнула это и сжала палочку.
— Это вы следите за своими, мисс Грейнджер, на вас дунь и вы упадете.
Фоули отодвинул парты с учениками назад и возвел купол, чтобы их заклинания не попали в других. Они медленно друг другу поклонились, и началась дуэль.
Гермиона наколдовала сразу высокую стену из земли, чтобы в это время разлить воду, оставляя только под собой сухой участок, — куда бы она не ринулась, круг вокруг нее огибал воду.
Фоули же, зная, что она будет делать, трансфигурировал огненную саламандру, которая периодически испаряла подступающую к его ногам воду.
— Как вы видите, — этот гад еще успевал комментировать, — вы можете защитить свои ноги от будущего скольжения, применив простую трансфигурацию.
Гермиона наколдовала дождь, который сразу покрыл профессора с головы до ног водой — саламандра испарилась. Она его разозлила, — поняла Гермиона, уворачиваясь от «Диффиндо» в ее бок и еще пары десятков неизвестных ей невербальных проклятий.
Потушив саламандру, Гермиона трансфигурировала маленького снеговика, раскидывающего снежки из самого себя размером с ладонь, и выпустила его в сторону профессора. Из-за его малого размера и быстрого передвижения в него было сложно попасть, и пока Фоули пытался сжечь с помощью «Инсендио» все вокруг, она обрушила на него огромного водяного змея, а следом кинула вдогонку заклинание заморозки, от которого он успел увернуться, вдобавок сразу высушивая свою одежду.
— У мисс Грейнджер широкий спектр используемых заклинаний, обратите внимание на это.
Его постоянные комментарии бесили. Чего только она не испробовала, закидывая его всеми известными ей проклятиями, и на каждый ее шаг он объяснял ученикам, что она делает и чего хочет этим добиться — его знания вызывали, как и уважение, так и злость, но не зря он был аврором.
Гермиона чувствовала, что устала, ее магический резерв был почти опустошен, но она держалась, потихоньку подводя его к концу своего плана.
Маленькие трансфигурированные птички летали вокруг него довольно долго, и в итоге Гермиона подметила удачный момент, чтобы заставить их одновременно сесть на его мантию, сразу же примораживая, и пока он пытался поднять руку, чтобы отогреть себя, она попала в него Экспиллиармусом, завершая эту долгую дуэль, но тут же попадая в его ловушку из сильного порыва ветра и наколдованных силков, которые облепили ее тело лозами и приподняли над землей.
Фоули выхватил из ее рук обе палочки и довольно улыбнулся.
— Я же сказал, следите за своими ногами, мисс Грейнджер.
Он мерзко, по ее мнению, улыбнулся, но не выпускал из пут. Веревки из растений сильно стискивали бледную кожу, оставляя красные отметины, и Гермиона прикусила губу, чтобы не застонать от боли. Она чувствовала, как тиски все сильнее сжимаются под ее грудью, будто приподнимая ее под лифом, а лозы в районе бедер уж слишком явно заползли под юбку, оглаживая мягкую кожу бедер твердым покрытием.
— Как вы успели заметить, даже если вы потеряли палочку — дуэль не заканчивается, поэтому…
— Отпустите ее! — выкрикнул Поттер, поднимаясь. — Ей же больно!
Фоули посмотрел на Грейнджер, будто забыл, что оставил ее в таком положении, но она успела разглядеть его кривую ухмылку. Он лениво подошел к ней ближе.
— У вас на шее следы, советую их не показывать никому, чтобы не разжигать интерес у других, — прошептал он ей в лицо, взмахнул палочкой, и ее опустило на землю.
Освободившись, Гермиона поправила одежду — жутко хотелось встать под душ, слишком уж мерзкое было ощущение, будто ее облапал извращенец в темной подворотне — пригладила волосы, пряча шею, и выставила чуть дрожащую руку вперед:
 
— С победой, профессор. Будьте добры вернуть мою палочку.
Он будто нехотя протянул ей жезл и цокнул.
— Вы хорошо себя проявили, мисс Грейнджер. Тридцать баллов Гриффиндору, — он покачал головой. — Я же предупреждал вас быть аккуратнее. Честно говоря, я не думал, что тот поток ветра действительно вас сдует, — он усмехнулся. — Вы в порядке? Вот, возьмите шоколад.
— Да, сэр, — она взяла плитку из его рук и укусила небольшой кусочек молочной сладости, но ей жутко хотелось сесть на место и уйти из-под его яркого взгляда, он раздражал, прожигая ее нервы: Фоули будто смотрел сквозь ее одежду, зная, чем она занималась ночью, указав на синяки, и заставил ее очень сильно нервничать.
— Профессор, — Нотт поднял руку, — могу я тоже сразиться с вами? — и улыбнулся так очаровательно, что Гермиона отвела взгляд от его милых ямочек.
Почему-то она вспомнила о его кличке среди девушек Хогвартса. Не зря его называли Ангел. И не просто за милую внешность. Как-то на пятом курсе, Гермиона подслушала разговор между Парвати и Лавандой.
Браун рассказывала, что до нее дошли слухи, будто Теодор Нотт получил прозвище «Ангел».
— Почему Ангел? — Парвати прикусила губу и рассмеялась. — Он, конечно, красив…
— Ох, подруга, дело даже не в красоте. Он ангел потому что сможет довести тебя до Рая, — хихикнула Лаванда и подвигала бровями. — Я слышала от одной когтевранки в туалете, что она кончила под ним три раза! Ты можешь себе представить такое? А я ни одного не могу с Роном, — простонала девушка и обняла подушку.
— Теодор никому не отказывает, стоит только мило улыбнуться и он будет ждать тебя в заброшенной ванне старост, как говорят, — подхватила Парвати — Гермиона тогда нахмурилась, решив обязательно проверить это место при следующем патрулировании.
— Я вот думаю, может попробовать с ним…
— Но он слизеринец, вдруг расскажет кому, — возразила Патил, но тоже мечтательно посмотрела на подругу.
— Да кому он расскажет? Он уважает других девушек, в отличие от Малфоя, — скривилась Лаванда, — хотя я бы и с ним не отказалась провести вечер. Правда, потом об этом будут знать все. Помнишь случай с Боунс? Мудак есть мудак.
— А представь, если сразу с двумя, — Парвати прикрыла рот ладонями, — в смысле, ох, почему все горячие парни учатся на Слизерине? А у нас из симпатичных только Поттер, и то мне кажется, что он гей. И твой Рон, который, извини, конечно, но не лучший вариант.
— С чего ты взяла, что он гей? — но Гермиона их сплетни дальше уже не слушала.
И вот почему именно сейчас она вспомнила об этом давнишнем разговоре? Пока она предавалась мыслям, садясь на свое место с новым стулом, который был в разы удобнее предыдущего, Тео и профессор Фоули во всю разменивались заклятиями. Те то и дело бились о созданный учителем купол, дребезжа от силы магии, будто вот-вот прорвут его. Наблюдать за радугой из ярких всполохов было захватывающе.
— Мистер Нотт, вы не хотите стать аврором? — спросил Фоули, отбиваясь от его яростных проклятий, он уже тяжело дышал.
— А вы предлагаете мне место в ваших рядах? — Нотт загонял его в угол, даже не вспотев: та же аккуратная прическа, затянутый галстук, даже рубашка не выбилась из-за пояса, и он был без мантии, сняв ее перед дуэлью, и теперь его руки с закатанными рукавами переливались напряженными венами, выдавая азарт.
Фоули сотворил патронуса в виде снежного барса, пытаясь ошеломить ученика, но тот спокойно стоял, пока патронус пронесся сквозь него, и выбил палочку из рук профессора, стянув его веревками, как он сделал с Гермионой.
Фоули улыбнулся.
— Я бы вам похлопал, да не могу.
Нотт внимательно смотрел на него, выискивая что-то в его взгляде, и затем освободил, протягивая палочку ее обладателю.
— Советую вам принять во внимание учебу в Аврорате после Хогвартса. Кто еще желает проверить свои силы?