Двое из ларца… для бывшего

 
Мила Гейбатова
 
Двое из ларца… для бывшего
  
Глава 1
 
Шесть лет назад
Несусь домой абсолютно счастливая. Диплом защищен на отлично, и причина моего недомогания найдена! Конечно, странно, что плохо мне было так долго, ведь судя по анализу крови срок совсем крохотный.
Но да ладно, главное, Марк обрадуется. Я надеюсь. Ведь мы не обсуждали беременность, но оба понимали, что она может наступить. И теперь–то мы точно уедем в другой город, сбежим еще дальше, как планировали.
Тихой мышкой захожу в дом родителей Марка. Мы съехали отсюда с месяц назад, но до сих пор не забрали все наши вещи. Мне всегда было неуютно здесь, но Марк настаивал, надеялся, что его родители свыкнуться с выбором сына. Но чуда не произошло.
Днем никого не должно быть дома, но я все равно крадусь на цыпочках в нашу бывшую комнату. Заберу оставшееся, оставлю ключи на столе и больше не переступлю порог этого дома.
– Мариночка, здравствуй, – позади раздается голос человека, которого я хотела бы никогда больше не видеть.
– Э, Владислав Германович, день добрый,– киваю. – А я за вещами пришла, хотела забрать оставшееся и ключи вернуть.
– Конечно, милая, это твое право, – мужчина приторно улыбается. – Ты иди, а я пока чаю нам налью.
Хочу отказаться, моя интуиция истошно вопит, чтобы я этого не делала, но я, конечно, соглашаюсь. Марк будет счастлив, если мы с его отцом сумеем создать видимость мира.
Быстро кидаю вещи в рюкзак и спускаюсь в столовую. Мои будущие свекры – люди состоятельные. Это основная причина, по которой я им не угодила. Выскочка без роду и племени, с первого курса предоставленная самой себе и полагающаяся только на свои силы.
– Забрала, спасибо, – произношу, беря кружку из рук Владислава Германовича.
– Отлично, – он снова приторно улыбается, помешивая свой чай. – Ты сегодня диплом защитила, да?
– Ага, на отлично, – киваю.
– Умница. Всегда знал, что мозги у тебя есть. Да ты пей!
Хочу возразить, ведь он раньше называл меня пустоголовой профурсеткой, охмурившей его сына, но почему–то повинуюсь приказу и делаю глоток. Напиток обжигает и слишком сладкий для меня. Но я молчу, не хочу оскорблять мужчину, который чуть ли не впервые пытается вести себя со мной по–человечески.
– А как ваши дела? Как поживает Роза Витальевна? – решаю поддержать светский разговор.
Будущая свекровь в отличие от свекра не кидалась оскорблениями, в основном сохраняла нейтралитет, иногда проявляя участие. Например, озаботилась подарком на мой день рождения. Помогла мне преобразиться в ее салоне красоты, а потом безвозмездно обновила мой гардероб.
Возможно, Роза Витальевна делала это из корыстных побуждений, так как ей было стыдно за меня, но она ни разу не сказала ничего дурного в мой адрес. И за это я была ей благодарна.
– Все хорошо, Мариночка, все хорошо, – отвечает Владислав. – Да ты пей, после диплома устала, поди.
Снова делаю машинальный глоток и чувствую горечь на языке. Странный чай.
– Спасибо, но я, наверное, пойду, – пытаюсь поставить кружку и выйти. – Марка хочу обрадовать. Загляну к нему в офис.
– О, он еще не знает, ясно, – произносит Владислав, едва поджав губы при упоминании места работы его сына. Ведь он хотел для него другого, чтобы наследник был в корпорации отца.– Собираешься сделать ему сюрприз, хорошая затея. Лучше расскажи, о чем был твой диплом, интересно ведь.
Делаю круглые глаза. Ему точно никогда не была интересна моя жизнь. Но тут на столе вибрирует телефон Владислава, сообщая о полученном сообщении. Он быстро просматривает его, а потом заговаривает.
– Что ж, ладно, раз спешишь, не буду задерживать, – меняет он вдруг курс.
Я же, ничего не понимая, ставлю кружку на стол и прощаюсь.
В маршрутке у меня начинает ужасно болеть голова, перед глазами появляются черные мушки, а к горлу подступает тошнота. Буквально вываливаюсь из переполненного автобуса на воздух и жадно дышу, широко открыв рот.
 
Немного легчает, и я шагаю в сторону офиса Марка. Там в холле есть кулер с холодной водой, мне обязательно полегчает.
Но вода не помогает, и я обреченно подхожу к кабинету любимого. Дверь в него приоткрыта, и я почему–то не захожу сразу, а смотрю в образовавшуюся щель и слушаю чужой разговор.
– Марк, сколько еще ты будешь вместе с этой своей заучкой?! Ты хоть понимаешь, что разбиваешь сердца своих родителей! – эмоционально восклицает красивая брюнетка в свободном платье.
– Жанна, если тебя прислали в качестве переговорщика, то зря стараешься, – холодно отвечает Марк, почему–то стоя совсем рядом с девушкой.
– Я скучаю по тебе, – она проводит рукой по его лицу, – невозможно скучаю.
Я ахаю, едва успевая закрыть рот ладонью.
– Давай не будем, Жанна, – Марк аккуратно убирает руку девушки, – мы с тобой прекрасные друзья и любовники, но Марину я люблю, а к тебе я никогда не испытывал подобных чувств.
– Понимаю, Марк, – брюнетка тяжело вздыхает, как будто собирается с мыслями, – но есть кое–что, что ты должен узнать, – она берет ладонь Марка и кладет себе на живот, – я беременна.
В ужасе отшатываюсь назад. Мне хватает секундного замешательства любимого, мелькнувшей в его глазах радости и размера живота Жанны, чтобы сложить два и два.
 
Глава 2
 
Разворачиваюсь на пятках и шагаю обратно к выходу. Кто–то из сотрудниц Марка мне что–то говорит, я не понимаю, не слышу их. Да и какая разница. Мое сознание поглотила только что увиденная картинка.
– Девушка, с вами все хорошо? Может, присядете, воды принести? – слова охранника на выходе просачиваются–таки в мой мозг.
– Что? Вы мне? – верчу головой.
– Вам, вам, – произносит обеспокоенный мужчина.
Вспоминаю свое намерение попить воду в офисе Марка, но кулер остался позади.
– Знаете, не надо, спасибо. Странно, но мне вдруг стало хорошо, – отвечаю охраннику и выхожу на улицу.
Я не лгу, самочувствие действительно резко наладилось. Физическое. Душевное, наоборот, рухнуло в пятки.
Иду куда–то, не разбирая дороги, и все думаю, думаю, думаю. Вернее, воспроизвожу на повторе только что увиденную сцену. Аналитический ум отказывается выдавать конструктивную критику. Эмоции велят рыдать в голос, а интуиция просит разобраться. Не хочет верить в неотвратимость увиденного. Глупая.
Неправильная у меня интуиция, наивная и повернутая в сторону Марка, не иначе.
– Марина? Не пошла с группой праздновать, чтобы погулять в одиночестве по парку? Понимаю, сам такой.
Поднимаю глаза и в растерянности оглядываюсь. Действительно, ноги привели меня в сквер, а не двор дома, где мы с Марком снимаем квартиру.
И только после осознания местоположения перевожу взгляд на заговорившего со мной человека.
–Дима? Привет, – узнаю одногруппника. – Какими судьбами?
– Марина, вообще–то это городской парк, не твой личный, здесь могут гулять все, – отвечает он шутливо.
– Твоя правда, – киваю. – Ладно, извини, ты наслаждайся прогулкой, а я пойду, настроение что–то не очень.
– Тогда я просто обязан, как настоящий рыцарь, сопровождать прекрасную деву в ее безмолвных страданиях! – заявляет высокопарно Дима.
Смотрю на него, как на дурака. Только глупых шуток мне сейчас не хватает.
– Хочешь, можешь не молчать, можешь рассказать о своих страданиях, я послушаю, – ничуть не смущается он.
Я лишь качаю головой и бреду дальше, опустив голову. А Дима увязывается за мной.
Удивительно, но ему удается вырвать меня из бестолкового просмотра увиденной сцены в кабинете Марка. Постепенно я втягиваюсь в ничего не значащую болтовню, а затем и вовсе обнаруживаю себя сидящей на лавочке с сахарной ватой в руке.
– Спасибо, я, кажется, голодная, – смотрю на сладкое облачко на палочке.