S-T-I-K-S. Москва (СИ)

— Именно об этом я и хотел с тобой поговорить, — перешёл на серьёзный тон Пётр, — что ты конкретно знаешь о произошедшем?
— Слышал я заварушка была, ребята мне говорили нарвались на отморозь какую-то, что уже засела на поездах. Трое двухсотых, но выбили уродов, — прапорщик понял, что товарищ к нему не просто так зашёл, и припомнил все, что ему успели рассказать знакомые и товарищи, так сказать добровольные информаторы.
— Не просто заварушка! — воскликнул Пётр, вновь вспомнив злополучный бой, — мы вышли мирно переговорить, предложить им вступить в анклав, а в ответ прилетел выстрел из РПГ. Наших, что прикрывали, всех положили и практически меня с Михалычем прикончили. Хорошо, подкрепление подоспело, и этих бандитов вытеснили с развилки, нас там уже совсем давили.
— Прям бандиты? Преступники или ты образно? — не понял Ярослав.
— Именно что они. Настоящие уголовники. Я сразу то и не обратил внимания, все в одной лодке вроде. А тут вона как всё развернулось. Кончить нас хотели, и поживиться, но сил не рассчитали.
— Вот это уже хреново… — призадумался прапорщик.
— И это ещё не все, — Пётр собирался рассказать о совах Михалыча и узнать мнение прапорщика. Может он и правда слишком предвзято судит, — я с Михалычем общался по этому вопросу. Он не собирается никак реагировать на то, что убили троих наших парней.
— В смысле? — опять не понял его Ярослав, — он не хочет прижучить уголовников? Ты точно его правильно понял?
— Всё я правильно понял, — раздражённо ответил Пётр, — он не только не хочет отомстить, но и успел уже пообщаться с их главой. Ты только представь, пленных вернул и разделил сферы влияния, где кто будет в городе искать материальные ценности и людей. А я не думаю что эти бандиты будут кого-то спасать в своей области, людям скорей не только от мутантов прятаться придётся.
— М-да, вот это… — Ярослав был совершенно поражён словами Пётра, которым он полностью доверял и сразу поверил, — ситуёвина. Что это с Михалычем? Необходимо с ним поговорить, тут определённо должен быть какой-то резон для такого решения.
Бывший прапорщик сорвался с места и Пётр даже отреагировать не успел, как хлопнула дверь. Не став суетиться, Пётр просто устроился по удобнее и включил чайник. Где там печенье, что всё время припасает Ярослав? Очень уж оно хорошо.
Прапорщик не заставил себя долго ждать и немного ошарашенной появился спустя пару десятков минут и даже не обратил внимания на то, что Пётр съел пачку его бережно хранимого малинового лакомства.
— Ну как там? — прожевав, поинтересовался Пётр.
— Ты прав, — даже кивнул в подтверждение Ярослав, — Михалыч не став даже выслушивать, послал меня куда по дальше, и сказал что уже все вопросы решены мирно и полюбовно.
— Ну вот, а я о чем говорил? — покачал головой Пётр, — и какие мысли у тебя возникают по этому поводу?
— Даже не знаю, — задумался прапорщик, — бред какой-то. Нельзя же так…
— А я вот что думаю, — продолжил разговор по своему плану Пётр, — решать с этим что-то нужно. Ты же знаешь надёжных людей? Может, соберёмся и рванём, покажем этим чертям, где раки зимуют? Я уверен, не всё ещё прогнили, под натиском этих западных веяний, Русских дух ещё крепок, и такие вопросы с такими людьми нельзя решать разделом сфер влияния. Бронетехника с меня, обеспечу так, что никто и не узнает.
— Вон ты как повернул, — крепко задумался бывший прапорщик, — в принципе, я согласен с тобой. Не дело всё так оставлять. И кто нужно узнает о случившемся, — веско закончил он.
Пётр провёл следующий день в хозяйственных и не только делах. Эти “не только” заключались в том, что он осматривал склады вооружений и техники, чем на самом деле занимался довольно часто. А так же вместе с Ярославом пообщался с надёжными людьми, что стоят на необходимых постах. Главным механиком, офицером отвечающим за дежурство на выходе да и вообще за дежурства, ну и ещё пару человек вовлёк в свой план. Встречался с Михалычем, старался вести себя как будто ничего не произошло, и Пётр смирился с положением дел, вернувшись к своим непосредственным обязанностям. Вроде поверил, даже поболтали на какую-то отвлечённую тему. Возможно и пытался лидер анклава разведать настроения в рядах недовольных его решением, но опыта в таких делах у Петра куда как по более.
 
Вечером они собрались уже компанией побольше и обсуждали всё произошедшее, вырисовывали окончательное решение и строили планы.
— Я считаю нужно заканчивать с этим! — экспрессивно заявил самый младший из присутствующих, высокий парень, Алексей, офицер из спасённых, что отвечал за дежурную службу, — нельзя своими бойцами разбрасываться и просто так всё прощать! И с теми кто принимает такие преступные решения тоже нужно решать.
— Ты что же это собираешься устроить? — раздражённо произнёс Ярослав, — да, Михалыч ошибся, но он тут с самого начала, и без него ничего бы не вышло. Просто нужно показать ему, что он поступил неверно, что бы в будущем ошибок таких не совершал. Он слишком печётся о выживании, хоть у нас и так всё с этим делом в порядке. Не дело попирать мораль ради того что бы просто сидеть запершись в бункере и не беспокоиться ни о чем.
— Да, согласен с тобой, — кивнул Пётр, — революцию нам тут не надо устраивать. Просто нужно собрать ребят и поступить по чести, в обход, запудрившего себе мозги бог весть чем, командира.
— Ну, возможно вы и правы, — призадумался офицер, — что тогда будем делать?
— Правильно Пётр Ильич говорит, — вступил в разговор Андрей, лидер рейдовой группы, — соберём ребят, возьмём технику и вдарим по вражьему коблу. Уверен, ни одного погибшего не будет. Это же не профессиональнее бойцы, сброд, оружие даже правильно держать не умеют скорее всего.
— Во-от, — кивнул прапорщик, — верно мыслишь. Это и не враг совсем, а мы перед ним прогибаемся. Я обеспечу всё по моей части, боеприпасы и оружие. Пётр Ильич обещал достать бронетехнику.
— Тут вообще всё можно красиво сделать, — включился меленький мужичонка, с сильно выделяющейся проплешиной и вечно протирающий лоб белоснежным платком, Илья Зимин, главный механик бункера. Благодаря своей внешности он разительно отличался от всех активных людей, работающих в бункере, но характером он был полностью наравне со всеми, это и видно по тому, что должность он занял вполне серьёзную, — если просто взять как предлагает Пётр Ильич, то могут же заметить, начнётся лишняя суета, а зачем нам это все? Я могу на ремонт технику определить, а вы, Пётр Ильич, подтвердите.
— Отличная идея, Илья Иларионыч, — обрадовался Пётр, — так и сделаем.
— Ну а с меня людей подтянуть, — тоже обозначил свои возможности Андрей, — оружие техника будет, а со своим снаряжением бойцы не расстаются, впринципе примерный план есть. Конечно, остаётся ещё операцию спланировать, но главное уже есть, местонахождения базы бандитов, я, как и говорил, пообщался с товарищем моим, связистом, он ещё тогда запеленговал откуда передача была, вот теперь координаты сообщил. Неизвестно, основное это их логово или нет, но удар будет всё равно существенный, раз оттуда с нами связывался их лидер.
— Остаётся ещё мою роль обозначить, — сказал Алексей, — на дежурство встанут нужные люди, и выезд колонны пройдёт спокойно, никого не заинтересовав и нигде не обозначившись.
— Отлично! — хлопнул в ладоши Ярослав, — тогда давайте расходимся, подготовить всё окончательно нужно. Сроку пять дней на всё про всё хватит?
Всем было достаточно. Андрей даже успевал и разведку провести, запустив пару безбилетников, и по её результатам составить план штурма логова бандитов. И всем остальным хватало времени подготовить операцию, что была названа: “Серафим”, по настоянию Ярослава Олеговича, хотя он конечно всех удивил этим, вроде не особо верующий. Бывший прапорщик вообще активнее всех участвовал в планировании и реализации операции.
 
Пётр в это время не особо возвращался к организации вылазки, всё сделал ещё в первые дни. Ему без особых трудов удалось договориться о том, что он тоже поедет на вылазку. Несмотря на то, что его потрепало и сильно впечатлило в прошлом бою, доктор сказал, что Пётр получил контузию, ему всё равно хотелось в бой. Это желание бы показалось Петру, ещё пару месяцев совершенно иррациональным, и вообще суицидальным, но не сейчас. Сейчас наоборот, учёный был в совершенно приподнятых чувствах, и кипел жаждой деятельности, выплёскивая её на свою работу и подчинённых, и ни как не мог дождаться окончания этих злосчастных пяти дней.