Тайны Реннвинда. Проклятие дня

– Беги! – Бросаю я Улле и опускаюсь на колени рядом с ней.
Перед тем, как выбежать, парень щелкает выключателем у выхода, и в трейлере загорается свет.
– Анна, что с вами? – Глажу цыганке спину. – Все хорошо?
Женщина дергается всем телом, пытаясь вдохнуть воздуха, но у нее это не получается. Она начинает трястись сильнее.
– Дышите! – Ору я, видя, как она бледнеет. – Дышите! Боже…
Меня саму трясет от страха за ее жизнь.
Она тянет ртом воздух, но вместо вдоха у нее получается низкий горловой звук, от которого все мое тело буквально немеет. Это не голос, это точно что-то потустороннее.
– Дышите! – Ударяю я ей по спине.
И, выгнув шею, женщина вдруг избавляется от всего, что проглотила. Ее рвет на вышитый цветастый коврик черной земляной смесью, густо приправленной птичьей кровью.
– Все хорошо, – приговариваю я, поглаживая ее спину.
Анну снова рвет фонтаном: кажется, конца и края этой черной жижи не будет. Я вскакиваю, беру с полки что-то похожее на полотенце, чтобы вытереть ей лицо, но сверху на меня падает что-то тяжелое. Это шкатулка с картами. Я не успеваю среагировать, и таро рассыпаются по полу.
– Ой, – приседаю и начинаю собирать их.
– Плохой знак, – сипло произносит женщина.
Тяжело дыша, она вытирает рот рукавом и усаживается на пол. Собрав карты в шкатулку, я подаю ей полотенце и вижу, что пот градом катится по ее бледному, как мел, лицу.
– Вам нужна помощь.
– Я просто без сил, – выдыхает Анна. – Беги… Беги за ними!
– А вы?
– Со мной все будет в порядке. – Обещает она. – Сейчас отпустит, и я позвоню Хельвинам. Они вас найдут. Они помогут.
Ее глаза закатываются, руки слабнут, но у меня нет выбора – я вскакиваю и бегу к двери.
– Простите! Простите!
– Помоги Саре. – Цыганка кивает, сжав челюсти в подобие улыбки. – Помоги…
Хлопнув дверью, я несусь в темноту леса. Под ногами слышится хруст веток и шорох травы.
– Улле! – Ору я, теряясь в лабиринте темных стволов деревьев. – Бьорн!
Несусь наугад. Ветви хлещут по щекам, я пытаюсь закрываться от них руками. Бегу, бегу, бегу. Прислоняюсь к одному из шершавых стволов, чтобы отдышаться. Поднимаю взгляд вверх. Стальные тучи доедают огрызок желтой луны, а сосны тянут к ним верхушки, точно адепты, поклоняющиеся этой темной силе.
– Улле! Бьорн! – Кричу я из последних сил.
И прислушиваюсь к зловещей тишине. Холодный воздух обжигает горло, щекочет нос. Тихо.
И, наконец, где-то вдали хрустит ветка.
Я замираю, стараюсь не дышать. Но сердце бьет в грудь, точно молот.
– Сюда! – Это голос Ульрика.
Я с облегчением выдыхаю, отпускаю ствол сосны и бросаюсь на этот звук.
 
Глава 12
 
– Где мать Сары? – Спрашивает Ульрик, когда мы находим друг друга в полутьме.
Парень хватает меня за руку, его ладони липкие от пота. Он тяжело дышит.
– Осталась в трейлере, сказала, позовет Хельвинов на подмогу.
– Идем! – Он не дает мне отдышаться. – Бьорн побежал туда.
И мы набираем ход, продираясь сквозь кусты и стволы высоких сосен. Ульрик тащит меня за собой, забывая, что я в юбке, и по моим голым ногам хлещут колкие ветви.
– Он видит ее? Видит призрак Эллы? – Задыхаясь, интересуюсь я. – Она показывает ему дорогу?
– Наверное! Я видел только, как сверкают его пятки. Ах, да, и еще глаза. Что бы там не видел парень с фарами вместо глаз, я склонен ему верить!
Непроглядное черное небо почти доело луну. Мы пробиваемся в чащу почти на ощупь, вокруг кисло пахло землей и тиной, сластит гнилью.
– Кажется, мы на болоте. – Стону я, ощущая, как влажно хлюпает под подошвами ботинок.
– Бьорн! – Взвывает Улле. – Эй, дружище!
– Заблудились. – Говорю я, хватаясь рукой за ребра.
Где-то внутри больно покалывает.
– Бьорн! – Вопит Ульрик, оглядываясь по сторонам.
Его голос разносится эхом. Вместо ответа слышится уханье совы.
– Я здесь! – Доносится откуда-то справа.
– Он здесь! – Выдыхаю я, сжимая ладонь Улле.
– Откуда шел его голос?
– Черт…
– Бьо-о-орн! – Вопим мы наперебой.
– Сюда! – Слышится вдалеке.
 
– Туда! – Указываем мы одновременно в разные стороны.
– Нет, – опускает мою руку парень, – нам сюда.
И тянет за собой в черноту и сырость чащи.
– Я тут! – Наконец-то, раздается невдалеке.
– Это он… – Радостно вздыхаю я.
Надо признаться, меня уже успело охватить отчаяние.
– Ты здесь, боже… – Сама не понимаю, как влетаю в его объятия.
Сердце колотится, как сумасшедшее. Окунаюсь в его запах, и словно оказываюсь дома – на секунду это ощущение побеждает мой страх.
– Нея. – Парень прижимает меня к груди, но не теряет бдительности. Нервно оглядывается по сторонам, не забывая, где мы находимся, и зачем сюда пришли. – Вы тут. Так, хорошо. А где цыганка?
– Осталась в трейлере, сказала, позвонит твоему отцу. – Я отстраняюсь. – А Элла? – Это глупо, но я тоже оглядываюсь по сторонам. – Где она? Ты ее видишь?
– Где призрак? – Напоминает о своем присутствии Улле.
Парень оперся рукой о дерево, чтобы отдышаться.
– Она исчезла. – С досадой сообщает Бьорн и всплескивает руками. – Просто растворилась в воздухе.
– Завела в чащу и смылась? – Уточняет Ульрик. – Мы в западне?
Бьорн кладет руки на лоб.
– Дай подумать… Черт… черт! – Он оглядывается по сторонам, его глаза вспыхивают ярким светом, будто зажигаются два огонька. – Куда ты подевалась, твою же… Аргх-х!
Его руки падают вниз.
Это тупик.
– Подождите. – Говорю я. – Подождите. – Делаю круг по своей оси. Тени деревьев сливаются в густую темно-серую муть. – Она не просто так нас сюда привела. Оно здесь. И Сара тоже… Сара!
– Сара! Сара-а-а! – Начинают кричать парни.
А когда мы замолкаем, чтобы прислушаться к бродящему меж деревьев ветру, где-то вдалеке раздается треск ломающихся веток.
– Что это? – Нахмуриваюсь я.
Земля содрогается. Это чьи-то тяжелые шаги.
– Это оно. – Бьорн машинально ухватывает меня за талию и зашвыривает себе за спину.
Я замираю, слыша, как растет его пульс, как учащается сердцебиение. Парень напряженно вглядывается во тьму.
– Ох, и не нравится мне это… – Только успевает произнести Ульрик, как вдруг где-то вдали раздается истошный женский крик.
– Сара! – Срываемся мы с места и бежим туда.
Хельвин сразу отрывается от нас двоих. Я едва успеваю заметить, как широки его шаги, когда его фигура взрезает черноту леса и скрывается между стволами.
– Сара-а-а! – Кричу я так, будто этот крик может кого-то спасти.
Но прелая темнота кажется бесконечной, а крики все усиливаются.
– Нет! Не-е-ет! – Можно различить в треске ломающихся ветвей.
Это она. Ее голос все ближе.
Ульрик давно обогнал меня и тоже скрылся во тьме, теперь я бегу только на этот звук, вытянув руки, чтобы ненароком не врезаться в одно из деревьев. Земля под ногами такая склизкая, что сдирает на ходу башмаки. Приходится быть осторожнее, чтобы не потерять обувь и не упасть.
– Не… – Голос подруги обрывается.
Затем слышится грохот и рев. Нечеловеческий, низкий, трубный. Не рев реактивного двигателя, но и не рычание зверя. Что-то потустороннее, от чего волоски на руках поднимаются дыбом, а дыхание сковывает льдом.
Я появляюсь на поляне как раз в тот момент, когда в мою сторону летит что-то огромное. Едва успеваю увернуться, как оно обрушивается на землю в паре метров от меня. Взрывает почву так, что вибрация бьет по ногам.
– Нея-я-я! – Звенит в ушах голос Сары.
Я замираю и медленно поворачиваюсь, чтобы рассмотреть то, что упало практически к моим ногам. И в эту же секунду меня парализует от страха.
С земли, рыча и ухая, поднимается что-то огромное, темное, долговязое. Простынь голой кожи вздувается струпьями и свисает лохмотьями, мелькает синевой и пузырится грязной черной жижей.
 
– Что… – мои губы немеют.