И уйти в закат (СИ)

— Возможно, мы несколько переоценили ее кровожадность, — рассеянно заметил Грег. — Или его кровожадность. Она — коп, он — проповедник. Оба они по природе своей не убийцы.
— Дело не в кровожадности или их природе, — сказал специальный агент Джонсон. — Дело в концепции. В общих правилах нашего мира. Если свести вместе две таких опасных сущности, что-то обязательно должно произойти.
— Кажется, мы уже приняли, что имеем дело не с сюжетом, — сказал Грег. — В качестве рабочей версии.
— Я говорю об общей концепции мироустройства, — сказал специальный агент Джонсон и ткнул пальцем в один из экранов. — Посмотри внимательнее. Там сектанты. Из возглавляет набирающий могущество амбициозный лидер. Рядом с ним… мисс Кэррингтон. В полях засел наш спецназ, готовый начать штурм по первому полученному от нас сигналу. И есть, собственно, мы. Концентрация опасных людей в этой части штата просто запредельная, то есть, существуют все предпосылки для того, чтобы произошел взрыв. А его нет. Почему?
— Даже если фитиль уже тлеет, мы все равно не знаем, в какую сторону оно рванет, — заметил Грег. — У нас точно не было никакого альтернативного плана?
— Чтобы не вводить в игру мисс Кэррингтон? — уточнил специальный агент Джонсон. — Был такой план. Удар по общине ракетой с ядерной боеголовкой. Использование оружия массового поражения на собственной территории, против собственного населения. Но теперь мы и этого не можем сделать, потому что если мисс Кэррингтон умрет…
— Бу, — сказал Грег. — Настанет страшная Ночь Черепов, и хлад и град и что-то там еще. Как нам вообще удалось справиться с ней в прошлый раз?
— Это закрытая информация.
— То есть, даже вы не знаете? — изумился Грег.
— Как бы там ни было, меня заверили, что второй раз этот фокус нам вряд ли удастся, — сказал специальный агент Джонсон. — Поэтому задача спецназа сводится к тому, чтобы ворваться на территорию общины и привести мисс Кэррингтон к состоянию недельной давности. И ни в коем случае не допустить ее смерти.
— А если ее смерть произойдет раньше? — поинтересовался только продравший глаза Стивен. Он заснул в кресле, так что от неудобной позы у него затекло все тело, и он попробовал потянуться с хрустом в молодых суставах.
— Есть обстоятельства, над которыми мы не властны, — сказал специальный агент Джонсон. — Но в противостоянии с Питерсом я все же поставлю на нее.
— Почему?
— До директора Смита ТАКС возглавлял директор Доу. Знаете, что с ним стало?
— Нет.
— Он испарился, — сказал специальный агент Джонсон. — В момент, когда мисс Кэррингтон была на пике своей цензорской формы, он встал у нее на пути, и она его… зацензурила. Так, что от него даже следа не осталось, ни единой молекулы ДНК, которую мы могли бы идентифицировать. Так, словно его и вовсе никогда не существовало. Это тоже секретная информация, как вы понимаете.
— Понимаю, — кивнул Стивен. — Но как она это сделала?
— У нас есть только письменное свидетельство единственного выжившего очевидца, — сказал специальный агент Джонсон.
— Насколько ему можно верить?
— А насколько можно верить хоть кому-нибудь? По крайней мере, в проверяемой части этого свидетельства он ни разу не соврал. Кое-что приукрасил, кое-что усугубил, о кое-чем промолчал, но прямой лжи там не было.
— И что он говорит? В смысле, пишет?
— Этому моменту посвящена лишь пара строчек. Мисс Кэррингтон заявила директору Доу, что он ей мешает, и он тут же исчез из этого мира. И перестал ей мешать.
— Просто сказала?
— Да.
— И даже после этого вы использовали ее, как обычного цензора?
— Мы старались делать это по минимуму, — сказал специальный агент Джонсон. — Только в самых исключительных случаях. Вроде этого.
— Полагаешь, что она тоже сказитель? — спросил Грег.
— По описанию вполне подходит.
— Нет, — сказал специальный агент Джонсон. — Там все гораздо сложнее и запутаннее.
— Почему вы тогда вообще выпустили ее из бункера?
— Потому что существование Джеремайи Питерса угрожает финансовой стабильности теневого правительства, — вздохнул специальный агент Джонсон. — А эта угроза для них пострашнее потенциального конца света.
 
Стивен попытался уложить в голове новую информацию. Получалось у него так себе.
— Признаться честно, я думал, что теневое правительство должно подходить к таким вопросам как-то более ответственно, — сказал он.
— Добро пожаловать в реальный мир, — с издевательской торжественностью сказал ему Грег. — Тут каждый выгребает, как может.
— Значит, все это просто из-за денег?
— Конечно, — сказал Грег. — Как и большая часть конфликтов в этом мире. Смотри, Питерс покусился на деньги теневого правительства. Министр финансов потребовал от директора Смита, чтобы тот решил проблему, иначе денег не будет уже у него. И после того, как твоя попытка не увенчалась успехом, директор Смит расчехлил то единственное орудие, что у него осталось. И мы здесь тоже из-за денег. Хотя бы из-за тех, что получаем в качестве жалованья. Начальная схема, как ты видишь, несложная. Запуталось все уже по ходу дела.
— И мир теперь стоит на грани катастрофы, потому что кто-то попытался перераспределить финансовые потоки?
— Лично я склонен считать, что опасность грядущего… потенциального апокалипсиса все-таки несколько преувеличена, — сказал Грег. — Для человечества в целом, я имею в виду. Если верить скандинавской мифологии, мы переживали Рагнарек уже не один раз и все равно как-то барахтаемся. Мир может измениться, но человечество все равно выживет. Человечество, крысы и тараканы. И еще, может быть, комары, но тут уже у меня большой уверенности нет.
— Люблю картины оптимистичного будущего, — пробормотал Стивен.
— И над всем этим великолепием будет стоять мисс Кэррингтон, и черные крылья будут колыхаться за ее спиной, — сказал Грег. — Ты видел статую?
— Какую статую?
— Значит, не видел. Если бы видел, ты бы не спрашивал.
Стивен сжал голову руками, словно боялся, что она развалится на части.
— Знакомое выражение лица, — сказал Грег. — Поздравляю.
— С чем?
— Ты с нами сколько? Около года? И только теперь ты начал понимать, какого это на самом деле — работать в ТАКС.
— А еще мы выгуливаем собак, — сказал специальный агент Джонсон.
  
Глава 26
 
— Ты выглядишь уставшей, сестра, — сказал мне Джеремайя Питерс, когда я садилась за стол в его доме.
Был уже вечер, и он снова пригласил меня на ужин. Наверное, это происходило в рамках его программы ухаживаний.
— У меня была беспокойная ночь, — сказала я.
— И кто же тебя беспокоил?
— Призраки прошлого.
— Удалось что-то вспомнить?
— Часть того, что я уже вспомнила, я предпочла бы забыть навсегда, — сказала я. — Наверное, ты был прав тогда, в Техасе. Лучше бы мне начать жизнь с чистого листа… К сожалению, уже не получится.
— Расскажи, что тебя гложет, — попросил он.
— Да всякое, — сказала я. — По большей части меня бесит, что я не помню, кто я такая и почему оказалась здесь. Я имею в виду, что это за способности, из-за которых на меня не действует твоя сила, и из-за которых меня сюда и отправили.
— Мы это выясним, — пообещал он. — А пока давай поедим.
Сегодня на ужин был ростбиф, жареная картошка и неизменные салаты. И сидр, на этот раз охлажденный. Я положила еду в свою тарелку и принялась без всякого энтузиазма ковыряться в ней вилкой. Джеремайя же ел с аппетитом.
— Как ты провела этот день, сестра?
— Бродила по общине, пыталась обнаружить следы твоих злодеяний, — сказала я. — Должен же у теневиков быть хоть какой-то повод для того, чтобы от тебя избавиться.
— Теневому правительству не нужен повод, — сказал он. — Теневое правительство уничтожает все, что не вписывается в его картину мира. Теневому правительству нужна стабильность, которая позволит ему продолжать получать прибыль, и эта стабильность не имеет никакого отношения к справедливости.